Ты снова будешь моей, Рида! или Осколки памяти (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 20

Сколько я бродила по Темному лесу, одному богу известно. Мне казалось, что не меньше нескольких дней. Определить какое время суток в лесу было, мягко говоря, сложным. Он не просто так имел свое название. И не только из-за опасности и большой степени ядовитости.

А потому что действительно был темным.

Ядовитые испарения туманили разум, а выпитые на этот случай зелья, давно закончились, как и вода с крохами еды.

Неизвестно через какое время блужданий по лесу я неожиданно выползла на большую и свободную от драрховых деревьев поляну, увидев сквозь мутную пелену перед глазами, буквально в нескольких шагах очертания дома.

Медленно подышав, я опустилась на четвереньки. Потому как идти уже почти не представлялось возможным. Поползла к своему миражу, надеясь, что домик мне не кажется, и я еще не совсем сошла с ума.

Домик оказался более чем реальным. Но радости мне это знание не принесло. Только легкое облегчение, тут же погрязшее в безразличии и усталости.

Не щадя рук, которые уже были в глубоких порезах от острых травинок росших на полянке, я добралась до домика и, ввалившись в него, уже совершенно не видя ничего перед глазами, тяжело выдохнула, ногой толкнув дверь, закрывая ее, сразу же проваливаясь в такой долгожданный сон.

И только когда мой разум практически поглотила тьма, я увидела перед собой размытое изумленное личико… мальчишки?!

В следующий раз я проснулась на удивление в хорошем самочувствии и что не менее важно — выспавшейся. Распахнув глаза, смаргивая с глаз остатки сна, растерянно посмотрела по сторонам, прекрасно помня свои недавние злоключения и действие Темного леса. И сейчас откровенно недоумевала, почему настолько хорошо себя чувствую.

Присев на узкой, но удобной кровати я огляделась. Комнатка, в которой я непонятно как оказалась, была маленькой, со старой мебелью, но чистой и уютной.

— Арос, что это за дом? — прошептала, свесив ноги с кровати. — Кто посмел построить его в Темном лесу?

Поднявшись, подошла к небольшому окну и, выглянув, увидела только ту самую поляну, по которой относительно недавно ползла и высокие деревья.

— О, вы уже проснулись, — услышала за спиной мягкий мужской голос. Слишком молодой для взрослого мужчины и слишком мужской для совсем еще мальчишки.

Резко обернувшись, растеряно посмотрела на высокого, худого молодого мужчину. Он стоял у распахнутой потертой двери непонятного цвета, придерживая ее плечом, и с интересом в темных глазах рассматривал меня.

Арос-отец, что же это творится?! Что в драрховом лесу может делать юный демоненок?! Как он тут очутился и кто его отпустил?

На вид ему было не больше семнадцати. И голос наверняка только недавно стал обладать мужскими нотками.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил он, даже не пытаясь приблизиться.

Моргнув, прищурилась, приглядываясь к мальчику, что-то в нем мне показалось неправильным. А поняв что, ахнула, вытаращив глаза, прикрыв ладошкой рот.

Юный лорд уж точно не был демоном!

— Пришлый, — выдохнула, шагнула назад, больно ударившись поясницей о подоконник. Но даже не обратила на это никакого внимания, во все глаза таращась на вытянувшегося в струнку юнца.

Юный мужчина изменился в лице, скривившись. И пятерней пригладив ежик темных гладких волос, словно с выгоревшими на солнце белыми прядками, тихо пробормотал, но я услышала, как и тоску напополам со страхом в его голосе.

— Вот и они так сказали.

Он поднял на меня свои грустные большие глаза, а у меня в груди что-то дрогнуло, болезненно сжавшись. Абсолютно все на Домена знали, как поступают с теми, кто прошел через разрыв пространственного перехода, ввалившись к нам из другого мира.

Все знали и относились к подобным существам крайне плохо. Хотя «плохо» совершенно неподходящее слово для того, что высшие демоны делали с иномирянами. Ищейки, вычислив их, либо отдавали в рабство высоким лордам, либо попросту уничтожали.

Это непреложный закон.

Род эс Дрегомор был единственным, у кого не было пришлых рабов. Отец всегда отказывался от подобной «великой» милости Темнейшества.

Его слова, на мой когда-то вопрос, я запомнила на всю жизнь. Тогда, когда отец Аданари хотел пожаловать нам пришлого мужчину, за уже не помню какие заслуги, недавно оказавшегося в нашем мире, отец вежливо отказался. А мне строго сказал:

— «Никто не заслуживает такой участи, Арида. Эти существа не виновны в том, что оказались не нашей расы. Как не виноваты в том, что оказались не в то время и не в том месте. Не желаю, чтобы наш род принимал в подобном участие. Но смотри, Арида, об этом никому ни слова. Не дай, Арос, проболтаешься и…».

Что будет после этого «и», я также предполагала и естественно молчала. В глубине души принимая сторону отца.

И сейчас глядя на молодого мужчину неизвестной расы, я как никогда понимала, что юный лорд действительно ничем подобного не заслужил.

К тому же, по его поведению, в своем мире он был уж точно свободным, образованным и не бедным. Его странная одежда состоящая из хорошего на вид качества узких чистых брюк и свободной, но дорогой ткани рубахи, не оставляли иных мыслей о его высоком происхождении.

Вздохнув, отлипая от окна, присела в поклоне, чем, судя по округлившимся глазам, изумила мальчишку. В его мире «высоких» приветствуют по-другому? Но все же выдохнула:

— Простите мою неучтивость, юный лорд. Но в данной ситуации…

Я не договорила, замерев с открытым ртом, услышав веселый, заливистый смех. Непонимающе вскинув голову, взглянула на веселящегося пришлого, нахмурившись.

— Я что-то не так сказала, юный лорд? Простите, не знаю вашего имени.

Мальчик, в последний раз хихикнув, откашлялся и, по-доброму улыбнувшись, хрипло ответил:

— Меня зовут Ваня, лэди, — перекривил он.

Его усмешку я почувствовала явно. А еще это «лэди». Так называют аристократок в его мире? Похоже на наше обращение. Я даже приосанилась. Но следующие его слова изумили меня еще больше, как и сбили с толку.

— И я не лорд. В моем мире давно нет аристократии. Так что давай на ты и по имени. Вот как тебя зовут? Судя по твоему хоть и растрепанному, но свежему виду, ты не старуха.

Возмущенно открыв рот, укоризненно посмотрела в смеющиеся темные глаза, медленно закипая. Это что он сейчас такое сказал?!

— Я не старуха! — воскликнула, уперев руки в бока. — Мне всего тридцать лет!

И не успела я полностью договорить свою тираду, как парень подавился воздухом и расхохотался пуще прежнего. И что я снова смешного сказала?

— Простите, лэди, ошибся. Надо же, не старуха. Тридцать лет. Вот умора, — сквозь хрюкающий смех, выдавливал он. — Ну, ты мать даешь. Как зовут-то тебя, «не старуха?»

Прищурившись, раздраженно буркнула:

— Арида.

Почему-то на этого юного наглеца я совсем не могла злиться, а припомнив каким странным именем назвался «не лорд», растянула губы в хитрой улыбочке, невинно спросив:

— А Ваня, это что, твое имя? Знаешь, больше похоже на кличку домашнего питомца, — доверительно подмигнула ему и уже сама хихикнула от возмущенно открывшегося рта мальчишки.

Юнец покрылся симпатичными алыми пятнышками на щеках, взлохматив ежик волос, возмущенно воскликнул, грозя кулаком:

— Мое имя никакая не кличка! Мое полное имя — Иван! — он гордо вздернул нос, отчего я снова хихикнула. — Сокращенно — Ваня. Ясно?!

— Ясно-ясно, — покивала я, тут же состроив жалобную рожицу. — А покушать у тебя найдется чего, Иванька?

Юнец, сузив глаза, серьезно припечатал:

— Есть. Но еще раз меня так назовешь, останешься без еды.

И что-то отразилось в его темных глазах такое, что я нервно икнув, выставила руки, забормотав:

— Ладно, ладно, Иван, я все поняла. Так что, покормишь?

А про себя подумала, что ему скорей всего больше семнадцати лет. Уж очень у него оказался пробирающим взгляд.

Новый знакомый с минуту посверлил меня взглядом и, важно кивнув, махнул рукой, подзывая, и уже более веселым голосом крикнул, исчезая в проеме двери: