Высшая для Демонов. Узы Тьмы (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 88

Округлив глаза, Эри наблюдала, как Магистры медленно проплыли мимо ее носа и опустились на кровать, почти согнав ее саму.

Демон щелкнул пальцами, снимая с Эри заклятие, и спокойно сказал:

— Предлагаю выпить по чашке отвара и спокойно поговорить.

Демонесса покосилась на затихших мужчин и согласно кивнула. Магистр молча отпечатал в воздухе незнакомую ей руну, и спустя миг на ее столе возникли две дымящиеся большие чашки с ягодным отваром.

Принюхавшись, рыжая распознала успокаивающие травки и бодрящую еланку.

Необычно, — подумала она, пересаживаясь к Магистру Саттранену, но стараясь быть все же подальше от мощной энергетики власти, исходившей от демона.

Татуировки на плече Алистера Стартена снова обосновались на предплечье и, затихнув, светили уже менее ярко.

Айданир проследил за взглядом демонессы и, нахмурив лоб, негромко сказал:

— Ты же знаешь, Эриэн, ее надо найти. Она умирает, это точно. Татуировки Уз действуют так, если тату на партнере исчезло или погасло, это означает смерть одного из носителей.

Передернув плечами, Эри с отчаяньем посмотрела в глаза беловолосого демона. Ее сердце кольнуло острой болью. Если все так, как говорит этот странный Магистр, ее Ви в опасности. Смертельной опасности.

— Сколько у нее времени? — тихо спросила она.

Магистр посмотрел на тату брата, внешне излучая холодное спокойствие, хотя в душе демона с каждой секундой разрасталась боль, непринятие и решимость. Сделать все, чтобы его девочка жила. Даже пытать ее собственную сестру. Даже убить… Если потребуется.

Однако повернувшись к девушке, спокойно и даже как-то равнодушно ответил:

— Несколько дней.

Сглотнув, Эри прохрипела:

— Всего несколько дней?

— Именно так.

Вспомнив свой сон, и какой видела в нем свою сестру. Подавленной, бледной и осунувшейся, она решительно вскинула голову:

— Я расскажу все, что знаю. Расскажу вам, троим. Но и от вас жду ответов. А также клятву, Магистр Саттранен.

— Клятву? — удивился демон, уже другими глазами посмотрев на съежившуюся под его взглядом девушку.

— Клятву, — кивнула она. — Магическую клятву, что вы ни словом, ни делом после услышанного не тронете мою сестру. А также сохраните мой рассказ в тайне, пока сама Вивьесин не разрешит отменить наложенный запрет. А если в ней разочаруетесь, то оставите в покое. Навсегда. Клятву, я требую от вас троих. Ее мужчин.

Беловолосый Магистр, заинтересованно сверкнул глазами, чуть подавшись вперед. Ему становилось все интересней и интересней. Что же такого скрывала и скрывает его жена?

Что может сказать эта хрупкая демонесса о его девочке, что может оттолкнуть его от нее?

Демон не знал, но чувствовал. То, что расскажет рыжеволосая, пошатнет и удивит. Но никак не оттолкнет. Ничто не может оттолкнуть демона от его девочки, от частички его души.

Его уж точно. А братьям не позволит.

— Согласен на клятву, — хрипло ответил он, сверля острым взглядом маленькую рыжую демонессу.

Эриэн гордо выпрямилась и довольно кивнула, делая маленький глоток отвара.

Прости меня, Вивьесин, — мрачно подумала она. — По-другому я не могла. Тебя надо найти, сестренка. И они вскоре придут за тобой. Надеюсь, ты будешь готова к этой встрече. Как и они.

Глава 80

Вивьесин эс Дрегомор.

Поморщившись, оттянула душившее горло ошейник и хмуро взглянула на сверлившего меня недобрым взглядом Сойраха, а заметив в его глазах искорку понимания и сочувствия, устало прикрыла глаза, откинувшись на спинку мягкого кресла.

Прав был Наследник, несколькими получасами ранее, в жесткой форме отчитавший меня за ошибки и самодеятельность. Я бы даже сказала самонадеянность.

Его последние безжалостные слова, все еще эхом звенели в моих ушах:

«Сама виновата, Вивьесин! Ты сама загнала себя в эту ловушку. Сама считай повесила на себя этот артефакт. Тебе и расхлебывать».

А мрачная тишина, оставшаяся по завершению моего короткого рассказа, была недолгой. И на сей раз решил высказаться, что совсем стало для меня неожиданностью и неприятным изумлением, всегда спокойный и веселый Вайширон.

Молодой мужчина жестоко и холодно (видно холодность наследственная черта ши Атошер, когда это нужно, конечно) с чувством, с толком, с расстановкой пояснил, как я ошиблась и где была неправа, когда подвергла их всех, а точнее весь Шаширон большой опасности.

Он не сказал, подвела. Никто не сказал. Но это и так слышалось между строк и оттого становилось тошно. До слез. Но и от них толку не было, только на мгновение стало легче.

Они были правы. Я действительно сама загнала себя в ловушку, надо сказать грамотно устроенную высшими и Старейшиной моего родного мира. Родного..

Тьфу.

Сама глупо и самоуверенно решила, что я достаточно сильная и умная, чтобы в одиночку попытаться предотвратить переворот.

И спасти… Кого?

Сейчас мне даже смешно и горько. Спасти монаршую семью ши Атошер. Тех, кто очень долгое время держал такой огромный мир, как Нагширон в узде.

И как правильно, не без издевательской усмешки, спросил на этот раз Лайш, явно разочарованный моими умственными способностями:

— Неужели ты действительно думала, что это наш первый переворот, Вивьесин?

— Нет? — неуверенно полу спросила, полу ответила я.

— Нет, — беспощадно рявкнул он, заставляя от его крика вжаться в спинку кресла и виновато опустить глаза. — Нет! И не последний, Вивьесин!

Смешно, верно? Да-а. Обхохочешься. А я маленькая высшая в одиночку сама решила и сама поплатилась за свое решение. Слава богине не жизнями, хотя и тут мне больше скорее повезло.

Ну не совсем повезло, конечно… Заплатила я дорого. Очень дорого и обидно. Своим счастьем, своими мужьями. Их со мной связью…

Но все по порядку.

Переворот предотвратили. Или правильней сказать: Переворота не было? Да, наверное, так правильней.

Так вот. После моего феерического появления в кабинете Наследника со связанным и бессознательным Крайданом, мне устроили прямо там же совсем немягкий допрос.

Я не стала что-либо скрывать, а наоборот, честно, как на духу выложила все, как было, с появлением на балу лже эльфов под предводительством ненастоящего ара Саминаля.

Меня терпеливо, но мрачно выслушали и задали всего один короткий вопрос:

— Почему?

Растерянно хлопнула ресницами, непонимающе переспросила:

— Что почему?

Ответил мне сам Император, вперив при этом несвойственный ему, а больше его брату, острый как лезвие взгляд:

— Почему не сообщила о прибытии на бал самозванцев, Вивьесин? Почему подвергла всех находящихся в бальной зале опасности?

Гулко сглотнув, опустила глаза пролепетав:

— Я сама не знаю..

— Не знаешь? — холодно спросил Лайш.

— Спокойно, Ваше высочество. Если бы не она, — вздрогнула от ледяного голоса Алитариана за спиной, — нам всем было бы сложнее.

Я напряглась, не желая оборачиваться. Появление родного брата Императора стало для меня неприятной неожиданностью, но, в общем-то, этого следовало ожидать.

Именно он, пока его подчиненные с жуткими белыми масками на лицах и в черных свободных одеждах, уносили бессознательное тело высшего, сухо и торопливо рассказал мне, о том, что действительно происходило, пока я, как он вырозился «развлекалась» с Крайданом, и частично о самом перевороте.

Оказывается, монаршая семья давно, почти с самого начала, когда начали появляться смуты на границах и шпионы во дворце, начали подозревать, что за этими всеми беспорядками и странностями стоит не кто-то из их мира, а иномиряне.

Подтвердилось это тогда, когда сам Алитариан поймал одного из шпионов, и он оказался именно существом расы высших.

Под давлением действий главы тайной канцелярии, ну как «действий», пыток естественно, стало понятно, что готовился даже не переворот и свержение действующей власти, а целая угроза абсолютного захвата мира.