Метка драконов. После отбора. Бонус (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 10

Я с гордостью вскинула голову, нежно улыбнувшись. Перед глазами промелькнули воспоминания, как в первый раз, уставшая от долгих, вполне ожидаемо крайне тяжелых родов, длившихся более трех суток, взяла на руки пищащие маленькие комочки.

Своих малышек. Мою гордость и мое маленькое мщение.

При чем тут мщение?

Коварно улыбнулась, тихо хихикнула, не обращая внимания на встрепенувшихся и низко кланяющихся слуг, лишь чопорно кивнула им.

В роду Артерваргов имелась незыблемая традиция: давать имена своим детям имели право только лишь их отцы или матери по кровной ветви династии. Я отстояла право наречь своих дочерей самой, с ходу заявив ретивым близнецам, что ввиду их неосмотрительного поведения на отборе и многих «издевательств» не только надо мной, но и над другими девочками, дать имя нашим дочерям могу лишь я.

«Считайте это откупными», — в тот момент заявила, поглаживая дочек по маленьким головкам, целуя крошечные пальчики.

Возмущенные и по-детски обиженные лица стали мне великой наградой. Ну, и конечно же, отправились в мою копилочку сокровищ наследническо-императорских глуповатых физиономий.

Широкая улыбка набежала на лицо, но тут же была стерта.

Что касается самих родов, то они вышли взаправду тяжелыми, и во время них я не раз зарекалась, что больше не подпущу и близко с интимными целями своих мужей до императорского тела. Своего. Даже зная о том, что больше понести не смогу. Но стоило взять малышек, своих девочек, на руки, как тяготы, нечеловеческая боль, страх и животный ужас от того, что я не справляюсь, смыло, словно водой.

Ведь я справилась!

Справилась на отлично, несмотря ни на что. А стоило им распахнуть свои глазки, как я и вовсе пропала. Никого не видела и ничего не слышала, кроме тихих попискиваний и строгих взоров изумрудных и лазурных маленьких глазок.

Дочки вышли копиями своих папочек. Те же светло-русые волосы с более темными кончиками. Чуть припухшие губки, нижние пухлее. У Айры были изумрудные глаза, как у Вадэмиана, а у Дайры – лазурные. Тут и не стоило гадать, кто кому отец, правда, никто никогда из Артерваргов не разделял на свое и чужое, это я знала. Так оно было всегда, так и будет вечно. Но мы сильно удивились, когда придворный целитель лэрд Томклаус сообщил, что Айра дочь Анхеля, а Дайра – Дэма. Но этот факт не имел никакого значения.

Девочки росли очень быстро, не по меркам драконов. Они росли как люди, что в первое время очень заботило нас всех, а особенно моих мужей. Мы опасались, что девочки родились человеческой, моей расы. Я уверена: если бы оно было так, никто от этого меньше их любить не стал, но возникли бы определенные политические сложности. А война никому не была нужна. Однако девочки в положенное время прошли свой первый оборот, таким образом доказав, что они те, кто есть.

Наследницы.

И все расслабились, облегченно выдохнув.

Ну, растут быстрее, что уж тут. И даже отлично. Лишнего надзора не требовалось.

В пятнадцать лет у девочек начались тяготы переходного возраста. И в это же время род Артерваргов, как и весь Драеклон, сотрясло ошеломляющее происшествие. Я вновь понесла. Неслыханное чудо! И вновь я узнала о своей беременности случайно, в академии.

Да, в то время я уже обучалась на четвертом курсе целительского факультета, приезжая во дворец, по большому счету, лишь на сезонный отдых после экзаменов, и крайне редко мне удавалось выбраться на выходные. И это, признаться, очень злило всех домашних. Как бы они ни старались с пониманием подходить к моему обучению, ссоры, увы, случались. Особенно возникали конфликты с подросшими дочерями. Я не обижалась на их грубое отношение и обиды, девочкам просто очень сильно не хватало меня.

Однако в один из выходных, договорившись с деканом факультета, я не выдержала и рванула домой, поскольку ну очень соскучилась по родным, не видела их несколько месяцев, и очень была удивлена, неприятно, естественно, что во дворце дочерей и близнецов не оказалось. Хотела сделать сюрприз, называется.

Благо, что Никлаус остался во дворце и был удивлен моим появлением не меньше. Он и пояснил, что дочери и близнецы отправились на несколько дней в летний дворец, а Никлаус остался решать некоторые неотложные дела, связанные с поставками из Сайгона. А Лайдвиг укатил также на несколько дней в Ионас.

Что бывшему императору понадобилось в матриархальной стране, я даже и не бралась представлять, а сам Клаус таинственно промолчал, утащив меня в нашу супружескую спальню, где возмутительно приятно и жарко измывался надо мной с применением очень любопытных, я бы даже сказала, остро-любопытных игрушек остаток дня и ночь. А утром и весь следующий день измывалась над ним уже я, применяя те же самые остро-любопытные игрушки, ведь за нашу долгую совместную жизнь я наловчилась и обучилась многому, так же, как и правильно махать кнутом.

Последнее у меня выходило, как выражались мои мужья, филигранно. Даже кровавых потеков не оставалось. Поскольку я старалась быть нежной. Тут я тихо хихикнула, маскируя смешок под кашель.

К сожалению, с новой недели начиналась практика, и я не успевала встретить дочерей и мужей. Тепло, но не без тоски попрощалась на рассвете с Клаусом, попросив поцеловать за меня наших наследниц. С девочками я связалась по магифону, пообещав, что, как только смогу, обязательно с ними встречусь. Да хоть на следующих выходных. Правда, понимала, куда меня при этом пошлет мой декан.

Однако вернулась раньше, чем могла бы подумать.

(Уважаемыечитатели, извиняюсь за эту сноску, однако желаю вам сообщить, что меня можно найти в паблике в ко нтакте Максименко || Книги - как стиль жизни || именно там можно узнать всю информацию о моих историях. Просьба по этому поводу ничего не писать в комментариях, поскольку все подобные комментарии блокируются)

В первый же день практических занятий.

Практика должна была проходить в новейшем госпитале, но вот беда, или наоборот, скорее радость: стоило вместе с главным целителем пройти стандартный обход больных, как с сигналкой привезли мальчика, упавшего с крыши дома, в очень плохом состоянии. И пока выясняли все обстоятельства дела, я пыталась вытащить с того света мальчишку.

Мне удалось, но, к моему немалому изумлению, я истратила слишком быстро весь резерв магии, что при уровне моего потенциала было попросту невозможно. Такое со мной еще никогда не случалось, по итогу мальчишка оказался более чем в порядке, а мне стало так плохо, что из носа потекла кровь, а затем я, не успев даже испугаться, и вовсе скользнула в обморок.

Когда отрыла глаза, словно вернулась на много лет назад, а услышав новости о моей беременности, и вовсе расхохоталась. Мужья, естественно, сразу не поверили, ведь такого, по их мнению и, что уж там, моему, не могло быть, и вызвали более проверенного целителя Томклауса. А ошарашенный Джаль с благоговением выдохнул, подтверждая, что я действительно ношу ребенка, маленького наследника от… Никлауса.

Сказать, что мы были ошарашены, это ничего не сказать. А Никлаус и вовсе прилег рядом со мной, но не за тем, чтобы обнять. Не-е-е-т. Он прилег рядом с моей кроватью, ага, в обмороке.

Мой мальчик родился точно в срок, и роды я даже и не почувствовала. У меня начались схватки, а уже через полчаса я держала на руках сынишку с вишневыми хитроватыми глазами. Что было интересно, у Клауса глаза были оттенка спелой вишни, а у моего сына оттенок менялся в зависимости от настроения и света.

Его глаза могли быть как темно-вишневыми, так и насыщенно-винными, если сын находился в ярости бывали и черными, глубокими, даже мне иногда становилось не по себе. При таких моментах иногда в них вспыхивали красные всполохи. Нередко бывало при его благодушном настроении – с чарующим золотистым оттенком.

Мой сын определенно был необычным. Правда, обычным, в силу рождения, он быть и не мог.

На этот раз мне не удалось назвать сына так, как мне того хотелось. Клаус, как и близнецы, с пеной у рта отстаивали свое право, с обидой упираясь в то, что я и так назвала дочерей. А им ведь тоже хотелось. Я сдалась. Да и мне не было жалко. К тому же, право на имена дочерям я сама отстаивала просто из вредности. Как же я тогда еще могла наказать ушлых драконов, не постелью же. Тут бы я сама себя наказала.