В трех шагах (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 11

— Танковые армии в прежнем виде действительно не нужны, это так, мой фюрер — мы потеряли господство в воздухе, а благодаря сочетанию «панцер плюс штукас» и были достигнуты впечатляющие успехи. Но время «глубоких операций» прошло — наступая на Москву, я имел в составе армии полтора десятка дивизий, половина из которых была чисто пехотными, и потому потерял темпы продвижения. Но мы не можем сделать все наши армии подвижными, моторизация коснется едва четверти соединений, а то и меньше, у нас банально не хватит бензина.

— Вы правы, Гудериан, я рассчитывал на нефть Киркука, но она вся уходит дивизиям Роммеля, кригсмарине и нашим союзникам — туркам, испанцам, итальянцам, — на последнем слове лицо Гитлера скривилось в недовольной гримасе. И оно понятно — сам дуче со своим воинством оказались слишком слабым союзником, содержание которого было накладным делом, а вся итальянская армия годилась исключительно для оккупационной службы, кроме нескольких танковых и моторизованных дивизий.

— Лишь немногое удается доставить в рейх, теперь все надежды на иранскую нефть. Идет строительство подводных лодок, мы должны парализовать атлантические конвои. Линкорам требуется топливо в не меньшем количестве, нужен авиабензин для увеличения численности боевых самолетов — вражеская авиация ведет себя недопустимо нагло!

Гитлер как всегда мыслил глобальными масштабами, и фельдмаршал стал прекрасно понимать его заботы, приняв командование над панцерваффе, и решая ежедневно десятки постоянно возникающих проблем. Промышленность в рамках «тотальной войны» наращивала выпуск не только бронетехники, но и других видов вооружения, а все это требовало не только централизованного распределения имеющихся ресурсов, но и правильных приоритетов. И вот тут шла постоянная «грызня» между составными частями вооруженных сил, при постоянных склоках с союзниками, которые тоже требовали к себе повышенного внимания, и в чем-то были правы. Нехватка железной руды и цветных металлов удручала, и так были задействованы все возможные мощности, но войскам увеличивающейся в численности армии требовалось все больше и больше техники и боеприпасов. И ничего тут не сделаешь, потому что противник наращивал собственные силы, особенно «взрывным» был рост дивизий у русских, и сейчас подобные тенденции наблюдались у американцев. Причем, учитывая промышленные возможности США, янки быстро создадут огромную армию из полностью моторизованных дивизий, насыщенных бронетехникой, благо имеют развитую автомобильную промышленность, самую мощную в мире…

— И так, что вы предлагаете, Гудериан? Какими вы видите панцерваффе, и как они смогут помочь «объединенному рейху» победить огромные азиатские полчища, до предела напичканных танками.

Гитлер, наконец, перестал «сыпать» сентенциями, опомнился и уставился немигающим взглядом на фельдмаршала.

— Нам нужны сильные танковые дивизии, мой фюрер, очень сильные, способные долгое время выполнять боевые задачи, при этом понести потери, но не потерять боеспособность. Я не говорю о количественном росте соединений, здесь мы никогда не угонимся за нашими противниками — они имеют гораздо большие людские ресурсы. А формировать малочисленные дивизии будет огромной ошибкой, которую надо избежать всеми способами. Я вижу самый главный — довести численность панцер-дивизий до двадцати тысяч офицеров и солдат, и даже чуть больше, за счет запасного батальона, который следует развернуть в полк. Если реорганизация будет проведена с должной энергией во всех танковых дивизиях, то тридцати таких усиленных соединений панцерваффе будет вполне достаточно для достижения победы в ходе нынешней летней, пусть даже осенней кампании. А возможности для этого у нас имеются, мой фюрер — к маю мы можем иметь до десяти таких дивизий, благо с каждым месяцем выпуск танков нарастает. И к лету мы начнем получать по семь сотен отличных Pz-IV, и до двухсот новейших Pz-V, длинноствольная пушка которых легко пробивает броню тяжелых советских танков с километровой дистанции.

— Я видел, как стреляет этот ваш новый танк, фельдмаршал. Действительно, очень убедительно, только вид у него крайне непривычный.

— Мой фюрер, двадцать пять лет тому назад танки вообще не напоминали нынешние, настолько серьезно они изменились. А этот танк, который стали именовать «пантерой», будет вполне «убедителен» на поле боя, хотя он на три с половиной тонны и тяжелее «четверки». Двигатель форсирован, подвеска усилена, проходимость и подвижность удовлетворительная. Одна рота усилит танковый батальон, который при поддержке «пантер» сможет решать больший объем задач на поле боя.

— И какими вы видите свои дивизии после реорганизации?

— Мощными соединениями, мой фюрер. «Боевые группы» перевести на бригадный уровень, в каждой панцер-гренадерский полк с полнокровным танковым батальоном четырех ротного состава из 17 или 22 танков по мере наполнения. И вместо двух «боевых групп» три бригады со всеми штатными средствами усиления — самоходно-артиллерийскими установками, разведывательной и саперной ротами, но без развернутых тылов, что остаются в дивизионных службах. Три бригады необходимы — в бою командиру дивизии важно иметь достаточно серьезный резерв. Подобная структура развита русскими в виде механизированных корпусов, очень сильных соединений. Мы просто делаем наши панцер-дивизии сильнее вражеских корпусов, и за счет этого увеличения наращиваем мощь.

— Вы всегда выступали сторонником очень сильных танковых дивизий, Гудериан, и то, что они должны состоять из бригад, а не полков. Но с такими дивизиями наши моторизованные корпуса…

— Никаких корпусов, мой фюрер, в таком виде сама дивизия как корпус, только меньше по численности, если тот обычного двух дивизионного состава. Оставим корпуса для армейской инфантерии, реорганизованные панцер-дивизии по три-четыре сразу сводить в танковые армии, полностью убрав из них пехотные соединения. И наносить контрудары с решительными целями, отсекая прорвавшиеся вражеские группировки. Вот эта задача как раз для генерал-полковника Эриха Манштейна — он мастерски овладел искусством маневренной войны, великолепный тактик. А такие танковые армии при огромной технической мощи не будут иметь громоздких тылов, их подвижность не ограничена приданной пехотой…

В современных армиях мира только израильский танк «Меркава» имеет иную «заднюю» компоновку — башня с мощной пушкой расположена позади МТО. Большая масса машины с усиленным бронированием мало ограничивает подвижность на каменистом грунте под вечно голубым небом жаркой Палестины. А вот на украинских черноземах после проливного дождя почти семидесяти тонный танк увяз бы по самую башню, как частенько случалось с «Фердинандом» в сорок третьем году — машине с точно такой же компоновкой и равной по весу, с непрошибаемой советской противотанковой артиллерией лобовой броней в двести миллиметров…

Глава 13

— Американцы настаивают на немедленной высадке на Шумшу и Парамушир, пока побережье островов, особенно с западной стороны, не сковали льды Охотского моря. Зима все же холодная, товарищ Сталин.

— Если настаивают, то можно начать высадку десанта, определять вам, товарищ Кулик. Мы поддержим любое ваше решение. А почему они сдвигают сроки в сторону уменьшения — и это уже во второй раз.

В мембране послышался чуть глуховатый голос Сталина, все же связь работала не совсем качественно. Но слова звучали вполне отчетливо, и этого было достаточно. «Карт-бланш» фактически получен, а это свидетельствовало о многом, как и в заинтересованности Ставки.

— Думаю, бои за Гуадалканал приняли ожесточенный характер, и наступление с севера, вдоль Курильской гряды, привлечет к себе внимание японского командования, которое будет вынуждено бросить на это направление авиационные резервы, что сейчас имеются в метрополии. И флот — потеря двух стратегически важных островов для японцев недопустима. Думаю, неизбежно произойдет генеральное сражение. Кинкейд меня уведомил, что от Аляски идут два линкора ранней постройки с шестнадцатидюймовыми орудиями в сопровождении еще одного эскортного авианосца, нескольких крейсеров и эсминцев. А на самой Камчатке уже сосредоточены внушительные силы авиации — адмирал Левченко доложил, что все имеющиеся у него аэродромы буквально забиты лишними бомбардировщиками и истребителями, для которых нет никаких укрытий.