Арабская ночь. Табу на любовь (СИ) - Ангелос Амира - Страница 20

Мир переворачивается.

У меня перехватывает дыхание. Словно кто-то схватил за горло и держит, не давая вдохнуть. Гудит в ушах. Перед глазами темнеет. Я приваливаюсь к стене.

Мама… придумала сердечный приступ. Инсценировала. Чтобы я приехала. Чтобы… чтобы я вернулась к Андрею. Он заплатил… Много.

Мама всегда любила деньги. Обожала. Ну понятно, кто их не любит?

Но такое… Я ведь рассказала ей, каким жестоким он был со мной.

У меня начинают трястись руки. Настолько сильно, что едва не роняю сумку. Пальцы немеют.

Такое сильное, жестокое предательство! Все было ложью. Я для мамы — лишь пешка. Просто фигура в ее игре. Ей плевать на мои чувства.

Мне хочется закричать. Ворваться в палату, осыпать эту женщину оскорблениями. Может она вообще не моя мать?

Но мы похожи. Губы. Форма ушей, волосы… Много всего. Увы. Шансов на то, что я подкидыш — нет. Стало бы мне легче, найдя доказательство подобного?

Сейчас — вряд ли. Я опустошена.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду на выход из отделения. Мне нужно выйти отсюда. Немедленно.

Спустя неделю, прилетает Ира. Отоспавшись, сама привозит мои вещи. Мне ни к чему в дождливом Питере топы и шорты. Я даже смотреть на чемодан свой не хочу. Хотя очень благодарна подруге за помощь. И рада ее увидеть. Загорелая как шоколадка, веселая, брызжет энергией. Я все эти дни отключила телефон, ушла со всех радаров, погрузилась в работу. Только этим и спасалась.

Ира привезла бутылку вина из дьюти фри, мы накрываем на стол — еды у меня немного, но есть фисташки, сыр, арахис. Вполне отлично. Засыпает меня рассказами об общих знакомых.

— Мишка под конец совсем разошелся. Сделал предложение. Руки и сердца.

— Кому?

— Мне. И еще парочке девушек. Бабник! Но мы на самом деле очень сдружились. Неплохой он, хоть и странный немного. Очень хочет работать со мной. Все умоляет поговорить с Кириллом. Планирует скоро приехать в Питер. Сергей очень грустил, что ты уехала. Ну а я встретила знойного красавца, инструктора по теннису. Такой шикарный парень! Последние три дня отпуска провела в постели, было незабываемо. Скоро тоже приедет ко мне.

— Замечательно.

— Как твоя мама? Прости, что я не спросила сразу. Но ты писала, что ей гораздо лучше.

Я рассказываю подруге все как есть. Передаю подслушанный разговор.

— Это конечно… черти что! Испортили тебе отпуск, зачем? Андрей — гад редкостный!

— Продолжает присылать мне цветы. Конфеты. Торт вчера доставили огромный. Я перенаправила курьера в ближайший пункт социальной помощи. Но я устала, Ир. Как еще ему объяснить, что я не вернусь?

— Если бы я знала, дорогая. А Кирилл? Не звонил тебе.

— Мы переписывались, он спрашивал как мама. А потом я отключила телефон, совсем. Да, Кирилл предлагал поужинать.

Мне хочется спросить про Юсуфа. Оставался ли он в отеле. Скольких еще дурочек соблазнил?

Но я стесняюсь. Не могу.

Ира сама бросает между делом

— А тот беженец-араб, помнишь? Он покинул отель на следующий день после тебя. За ним такой лимузин роскошный приехал, я удивилась очень.

— Ясно. Спасибо за вино. Очень вкусное…

Глава 19

На следующий день приехала мама. Я не смогла оставить ее стоять под дверью. Очень хотелось. Не прощу ее поступка. Но я открыла.

— Тебя выписали? — бросила ей равнодушно. — Поздравляю!

Мама внимательно посмотрела на меня. Прошла в квартиру. Я молча закрыла за ней дверь.

— Ты, как я понимаю, любишь подслушивать чужие разговоры, да, дочь? Лина, медсестра, видела как ты бежала от моей палаты по коридору, как раз когда у меня была Нина.

— Нет, не люблю! Но еще больше ненавижу, когда меня втягивают в мерзкий спектакль. Ты правильно догадалась, я все слышала! Сколько Андрей заплатил тебе? Как ты могла? Ты балерина, не актриса! — меня трясет.

— Все, закончила? Выплеснула яд? Не смей орать на мать! Я тебе добра хотела, дура! Неужели не понимаешь? Он тебя любит. Смотри, какую сложную схему ради тебя провернул.

— Ты правда считаешь, что это доказательство любви? Андрей манипулятор! Я точно не хочу быть с человеком, который способен такое устроить. Дергать за ниточки, как марионетку, играть чувствами. Не говоря уже о том, что он из тех, кто поднимает руку на женщину.

— Ой, я тебя умоляю, Ярослава. Какими чувствами он манипулировал? Твоей дочерней любовью? А она есть вообще?

— Мам, ты зачем приехала? Рада, что тебе лучше, как понимаю, выписали из больницы. Думаю, тебе и без меня есть чем заняться. Или ты боишься, что раз план не выгорел, Андрей попросит тебя вернуть деньги?

— Ничего я не боюсь! Тебе счастья хочу, горе ты луковое! Открой глаза! Где ты еще такого мужика найдешь?

— Я не собираюсь никого искать! Если у тебя все, то я вернусь к работе.

— Идиотка, честное слово. Зачем тебе работать? У тебя богатый муж.

— Мы развелись! Он меня избил, испугался последствий и принял развод! Я дорого за свою свободу заплатила! — прорывает меня.

— Если тебе так нравится корчить из себя жертву, на здоровье! Но мне не звони больше!

Мама выскакивает из квартиры, громко хлопнув дверью.

Отправляюсь в фитнес клуб. Записалась сюда после развода. Сначала на индивидуальные занятия боксом. Но быстро поняла, что это не мое, слишком агрессивно. Так что, в основном прихожу поплавать, или на беговой дорожке позаниматься.

Мне необходима сейчас физическая нагрузка, иначе сойду с ума. Внутри все бурлит от эмоций. Такое ощущение, что я дергаюсь в липкой паутине и ничего не могу сделать. Безумно хочется закрыть глаза и снова оказаться в том отеле, в Египте. Где не было всей этой грязи. Все было просто… Но я понимаю, что это глупые мысли. Отпуск — это короткий промежуток времени, перезагрузка, и ничего более.

Надо записаться к психологу. Сама я не выберусь из этого болота. Точно знаю только одно — к Андрею я не вернусь ни за что и никогда!

После тренировки иду в свое любимое кафе. Заказываю тост с авокадо и яйцом пашот, чашку капучино с миндальным молоком и свежевыжатый грейпфрутовый сок. Устраиваюсь у окна, привычное место. Снаружи все серое, небо тяжелое, будто вот-вот начнет лить. Этот хмурый день удивительно точно совпадает с тем, что у меня внутри. Может быть погода виновата в том, что я ощущаю такое пронзительное одиночество? Причем, добровольное. Телефон по-прежнему в авиарежиме, я даже не хочу проверять сообщения. Потому что боюсь, что там будут смс от мамы, или, что хуже, от Андрея. Он без конца просит встретиться.

Лучше быть абсолютно одной, чем снова общаться с бывшим мужем. Как мне объяснить ему, что все в прошлом, чтобы он наконец принял это и отстал от меня?

Хочется отвлечься. Я могла бы позвонить Ире, или написать Кириллу, но не хочу ни с кем делиться своим состоянием, грузить проблемами.

Наблюдаю за соседними столиками. Парочка напротив оживленно спорит, на повышенных тонах. Две подружки хохочут так, что звенят бокалы. Семейство с детьми возятся над планшетом, решая, что заказывать. Я словно смотрю чужой фильм с выключенным звуком. И чувствую себя бесконечно одинокой.

Вечером раздается звонок в дверь. Знаю кто это, еще до того как открыла. Ира всегда звонит настойчиво.

Открываю, и она вваливается внутрь с тревогой на лице. В легком весеннем пальто, с растрепанными волосами, немного сердитая.

— Я за тебя волновалась, — выпаливает с порога. — Почему снова без связи? У меня уже паранойя!

— Хотела побыть в тишине, — бурчу, проходя мимо, стараясь держать лицо, не выдать свое депрессивное состояние.

— Тогда мне уйти? — спрашивает с вызовом.

— Ну что ты, — выдыхаю. — Конечно нет. Не обижайся, пожалуйста.

— Да ладно, знаю я тебя, меланхолик ты мой любимый.

Мы устраиваемся в кухне. Ставлю чайник, Ира привезла пирожные. Начинаю рассказывать про ситуацию с мамой, понимая вдруг, что мне необходимо выговориться.