"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 1241

Вот это и произошло в темнице.

Верея все отдала, жизнь и душу, смерть и посмертие, силу и волю вложила, а человек ведь в такие минуты богам становится равен и божественной мощью наделен. А Верея еще и последней из рода своего оставалась.

Все она отдала, а что осталось – то за Устинью зацепилось.

Душа, наверное. А может, и часть силы ее…

Они и горели, и бушевали неистово, потому как нрав у Вереи был, что тот огонь. Потому и определить силу Устиньи не мог никто, потому и чувствовалось, что умирала она.

Не ее та смерть была, Вереина. Или и ее тоже?

Что уж сейчас о том думать? Главное, вернула все Устинья, свой долг отдала. И смотрела почти сча́стливо, как Верея оглядывается, как руку к груди прижимает…

– Мамочки! Где я?! Что со мной?!

Как в изумлении опускается на колени рядом с ней Добряна.

– Вереюшка, внученька…

– Бабушка? Я тебя помню… Добряна. Правильно ведь?

– Девочка… – И волхва всхлипывает, и обнимает внучку свою, и радуется искренне. И разуму ее, и тому, что видит в ней.

То Верея была ровно кувшин пустой, глиняный, темный, потрескавшийся. А сейчас…

На глазах у Добряны чудо происходило. Верею словно поток силы заполнял. Искрящейся, чистой, вдохновенной силы Живы-Матушки! И становился глиняный сосуд хрустальным, и огонь в нем горел такой, что хоть ты на скалу ставь вместо маяка! Да с такой-то силой… тут и Велигнев за голову схватится! Она ж…

Она горы пальчиком свернет! Моря осушит!

– Устинья! Как же это…

– Правильно все. Более чем правильно.

– И ты… ты изменилась тоже! Сила твоя изменилась!

Устя только руками развела:

– Мы с Вереей теперь как сестры кровные. Наверное…

– Устинья Алексеевна… государыня.

Верея руку протянула, улыбнулась. Не так, как в темнице улыбалась, безумно, яростно, мести желая, а как дети малые.

Чисто-чисто, ласково и весело.

– Получилось у нас ведь все. Правда же?

– Получилось, Вереюшка. Ты… помнишь?

– Сила помнит. Ты помнишь… Благодарствую, государыня Устинья Алексеевна, век не забуду.

– И я, Вереюшка, сестрица названая…

Верея кивнула:

Да, сколько Устя ее под сердцем носила, поди…

– Я тебя, пожалуй, и матушкой назвать могу, благодаря тебе как родилась я во второй раз.

Обменялись они улыбками лукавыми, поглядела на них Добряна, да и промолчала. Ни к чему.

Пусть оно между ними и Богиней будет. А ей и того достаточно, что внучка жива-здорова! Да какая!

Будет кому рощу передать, когда ее черед придет!

А уж когда вовсе далеко смотреть… хорошо, когда волхва и государыня дружат. Надежно так-то. Правильно.

И роща зашелестела ласково, подбадривая и одобряя свою волхву.

Расстилается полотно Богини-матушки, бегут по нему разноцветные нити во все стороны, то одна, то вторая сверкнет искрами. Вот выпятилось оно узлом некрасивым, а потом будто волна по нитям пробежала – и снова ровно все. Вернулась сила к истокам своим.

Все правильно. Стоит навеки Росса и стоять будет. И будут по ней волхвы ходить, и будут чудеса на земле росской твориться, и не бывать на ней злому ворогу. А кто придет, тот свою смерть и найдет.

И улыбаются тихонько боги.

Век стоит Росса – не шатается и века простоит – не пошатнется!

Честь и слава вовеки!

Анна Одувалова

Ядовитая

© Одувалова А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Часть 1

Серый дурман

– С дороги, Яд! – крикнули в спину. Я отшатнулась, едва удержав равновесие, и зашипела сквозь зубы ругательство. Несколько круглых, напоминающих тарелки скоростных платформ на воздушной подушке едва не сбили с ног. Стоящие на них парни балансировали, удерживая равновесие с помощью расставленных в сторону рук, и развивали дикую скорость, управляя порывами ветра. Наглые «воздушники», им не писаны законы.

Надо было кинуть вслед «лассо», тогда хотя бы парочка нахалов к воротам колледжа подъехала бы на пузе. Видимо, забыли за летнее время, на что я способна, или просто списали со счетов? Ну, это зря. Для мести у меня предостаточно времени и душевных сил хватит.

От просвистевшего мимо уха маленького фаера я увернулась, не задумываясь, и только выругалась вслед гогочущим малолеткам, кучкующимся у высоких кованых ворот. Что взять с первокурсников? Они резвятся, считают себя крутыми и не понимают, куда попали. Это пройдет быстро, недели через две. Только с виду Меррийский колледж магии – лучшее учебное заведение империи. На самом деле оно как все и местами даже хуже, потому что учатся здесь избалованные жизнью мажоры, в руки которых по праву рождения попала сила и власть.

Я бы ни за что не успела отскочить, если бы водитель затормозившей у моих ног платформы с мордой грифона на кабине хотел меня задавить. Платформа возникла словно ниоткуда, черно-красная, бесшумная, хищная. Полированные бока блестели, а магические кристаллы, позволяющие осуществлять движение, горели ярко – их недавно подзарядили. Я едва сдержалась от испуганного крика, но сумела сохранить невозмутимое выражение лица, достойное аристократки в третьем поколении, хотя и была обычной горожанкой, случайно оказавшейся на этом празднике жизни. Здесь никому и никогда нельзя показывать слабость.

Все обстояло значительно хуже, чем я думала с утра, отправляясь на учебу после длительного летнего перерыва. В город вернулся Кэлз фо Агол. Я очень надеялась, что он встретит новый учебный год где-нибудь в другом месте. На это были все основания.

Парень выскочил из водительской двери платформы, смерил меня ненавидящим взглядом и прошипел, приблизившись к моему лицу:

– Я сделаю твою жизнь невыносимой, дрянь! Тебе следовало уехать из города еще летом. Теперь шанс упущен.

Парень, одарив меня издевательской усмешкой, отступил на пару шагов, и я едва успела блокировать его чары. Не знаю, что он хотел со мной сделать, но явно ничего хорошего, потому что холод пробрал до костей. Кэлз фо Агол был боевиком, и ему подчинялись лед и пламя. Я же могла лишь ударить ментально и пытаться сломить волю.

– Тоже по тебе скучала, Кэлз, – как ни в чем не бывало ответила я, стараясь не показать, как измотал меня этот невидимый поединок. – Не боишься зубки обломать?

– Это тебе нужно бояться, Ядовитая!

Кэлз показал мне неприличный жест, развернулся на каблуках, крикнул собирающимся зевакам:

– Хэй! Вы же рады меня видеть? Не слышу? – И под восторженные вопли направился в сторону главного входа.

Позер. Хуже всего, что он, пожалуй, единственный, кто действительно мог сделать мою жизнь невыносимой. У всех остальных кишка тонка. А этот ведет себя так, будто не заработал секунду назад головную боль до конца вечера.

Я хмыкнула, поправила на плече рюкзачок и пошла следом, игнорируя толпу любопытных. Глупо предполагать, что первый день учебного года мог пройти как-то иначе. Сейчас я еще больший изгой, нежели обычно. Но когда меня это останавливало? Меня всегда слегка презирали, потому как я обычная горожанка, но учусь среди снобов-аристократов и имею сильный дар, который считается недоступным простым смертным. Ну а боялись из-за сложного характера и того, что слишком много знаю. Я могу найти пропавшую собаку, проследить за неверным парнем и даже выяснить, кто из гостей вечеринки украл столовое серебро. У меня есть компромат на каждого, но я держу это в тайне. Меня и так здесь не жалуют, а после трагедии, произошедшей в начале лета, и тем более.

Мне всегда нравилось выделяться из лощеной толпы. Поступив в колледж, я понимала, что никогда не стану одной из них, поэтому изначально противопоставила себя им. К третьему курсу меня даже начали уважать. Почти уважать, ведь во мне не было крови врожденных магов. Точнее, была, но это вызывало только вопросы и порицание.

На самом деле, как бы ни пресекались браки между аристократами и простолюдинами, нравы сейчас царили вольные и о чистоте крови говорить не приходилось. Только вот такие, как я, редко обладали уровнем силы, с которым обучение в Мерийском колледже было не привилегией, а необходимостью.