"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 102

Бухнула входная дверь. Слушая дробный стук женских каблучков, я повернулась спиной к двери, тихо сказала в микрофон:

— Анатолий Фёдорович, мне сейчас неудобно разговаривать. Предлагаю встретиться через час в санатории.

— Я уже там. Буду вас ждать, — из динамика послышались короткие гудки.

В этот момент услышала, как в кабинет кто-то вошел. Тяжелый взгляд уперся в спину.

Ну здравствуйте, боярыня.

Вернув трубку на рычаги, я неторопливо повернулась, невозмутимо посмотрела на стоящую предо мной аристократку. Спустя пару ударов сердца лицо Анфисы Тимофеевны пошло красными пятнами. Глядя на мой живот, она выдохнула шокировано:

— Еще и потаскуха. Такого позора род точно не переживет.

Сохраняя хладнокровие, я небрежным жестом отпустила доберманов, направилась к рабочему месту. Усевшись на стул, заложила ногу за ногу.

— Дрянь, какая же ты дрянь, — неверяще прошептала боярыня.

Продолжая сохранять молчание, я усмехнулась.

Покраснев от гнева, Анфиса Тимофеевна медленно приблизилась. Вцепившись в сумочку, выплюнула с ненавистью:

— Ведьма, что ты сделала с моим мужем? Почему его машина здесь? Где Тоша⁈

— Я не знаю, где ваш Тоша. Не имею понятия почему он оставил свою машину. Разбирайтесь со своим мужем сами, — в моем тоне позвякивал металл. — И впредь настоятельно рекомендую следить за словами. Вы забываетесь.

— Угрожаешь? Да что ты о себе возомнила⁈ — женщина задохнулась от ярости.

Вообще-то просто предупреждаю. С чего вдруг ее так кроет? Чего я не знаю?

Тяжело дыша, Анфиса Тимофеевна прикрыла глаза. Спустя несколько минут она подняла руку на уровень лица, громко и отчетливо сказала:

— Здесь и сейчас я отрекаюсь от своей дочери и от боярского рода Апраксиных! — яркая вспышка озарила ладонь дворянки.

Оба-на. Неожиданно.

Кольцо главы рода потеплело. Непонятно откуда я поняла: отречение принято. Матушки у меня больше нет. И для рода Апраксиных Анфиса Тимофеевна стала посторонним человеком.

Похоже, крыса решила, что корабль идет ко дну, и сбежала. То-то ей сюрприз будет. С одной стороны, бывшую боярыню жаль, а с другой — нет. Такой родни и врагу не пожелаешь.

«Я позвал фантомов», — поведал Або.

В этот же миг рядом со столом словно из ниоткуда появились два громадных добермана.

«Умница».

Машинально повертев кольцо, я холодно обронила:

— Ваше право.

— Вот именно, — Анфиса Тимофеевна презрительно скривила губы. — Грязная потаскуха, если думаешь, что на тебя нет управы, ошибаешься. Ты ответишь за всё. А еще я тебя так ославлю, что век не отмоешься. Сдохнешь со своим выродком в нищете.

— И вам всего хорошего, — пожелала я ледяным тоном и приказала собакам: — Проводите эту женщину на выход. И больше не пускать.

— Сама приползешь, — многозначительно пообещала «матушка» и гордо удалилась.

«Не бери в голову, — тушканчик сбежал по рукаву и уселся в ладонь. — Просто человек такой. А юристу обязательно расскажи, что сейчас случилось».

Черновая авторская вычитка.

Глава 9

Покидать кабинет я не спешила. Крутя меж пальцев карандаш, обдумывала произошедшее.

Анфиса Тимофеевна не производит впечатление глупой курицы. В отношениях с супругом крыша, конечно, знатно подтекает, но дочь держала в ежовых рукавицах. Моя предшественница безумно боялась гнева матери. Знала ли об этом боярыня? Естественно.

Даже в моём родном мире внебрачные беременности юных дев у родителей не вызывают восторга. А в этом и вовсе шок-контент. По логике, испытывающая финансовые трудности дворянка просто обязана была начать меня морально гнобить. Однако вместо этого сделала финт ушами: отреклась и от дочери, и от рода.

Вопрос: нахрена⁈ В чём её профит? Або прав, мне непременно надо поговорить на эту тему с Кони.

«О чём думаешь?», — спросил ушастик, переместившись обратно ко мне на плечо.

«О встрече с юристом».

Або промолчал. Встав из-за стола, я направилась в холл. Поднимаясь на второй этаж, услышала негромкое:

— Хозяюшка.

Остановившись, вопросительно посмотрела на стоящего у подножия лестницы старика-дворецкого. Нервно теребя свою шапку, тот тихо сказал:

— Вы уж не серчайте на меня. Тревожился за вас, не смог на кухне усидеть. Слышал я, что Анфиса Тимофеевна вам говорила. Раз младеньчика решили оставить, то хотя бы ради ребёночка, духом-то не падайте.

А старик-то прав. Настоящая боярышня сейчас рыдала бы в голос. Но я не она. Разрыв семейных уз беспокоит, но вовсе не потому, что «мать» бросила. Какая у «матушки» конечная цель? В чём выгода?

Я положила ладонь на перила.

— Спасибо вам, Николай за участие. Со мной всё в порядке. Правда, — улыбнулась старику. Не желая продолжать этот разговор, осведомилась: — Вы про Анну Ивановну не забыли?

— Как можно, — пожилой мужчина смотрел на меня с сочувствием и затаённой тревогой.

— Я сейчас порталом уйду по делам. На обед не ждите, но к ужину обязательно вернусь.

— Ясненько. Не возражаете, если попрошу повариху приготовить что-нибудь эдакое, — дворецкий поднял руку и с загадочным выражением покрутил кистью.

— Не возражаю, — тихо рассмеявшись, я пошла вверх по ступеням.

Торопливо пройдя по коридору, вошла в свою спальню. Ссадив тушканчика на кровать, сходила в гардеробную за беличьей шубкой. Вернувшись в спальню, с мрачным предчувствием надела свою единственную зимнюю вещь. С горем пополам застегнувшись, оглядела себя в зеркале и скептически хмыкнула. Верхняя одежда повторила судьбу платья: стала мала.

Да и хрен с ним. Похожу пока нараспашку.

Расстегнув пуговицы, я с облегчением вздохнула. Сев в кресло, взяла со столика сумочку. Проверив, на месте ли «заряженный» жемчуг, решила посчитать сколько денег осталось после похода на рынок. Пересчитывая купюры, поймала себя на мысли, что опять думаю о боярыне.

Что же она затеяла-то? Стоп. И чего я маюсь? Або ведь шарился по её голове!

Захлопнув сумочку, я встала из кресла. Взяв с кровати лопоухого, посадила его на раскрытую ладонь.

— Хороший мой, ты читал мысли Анфисы. Почему она отреклась от рода?

«Я ей внушил».

Да ладно⁈

Ошалев, я молча уставилась на тушканчика. Тот впервые совсем по-человечески вздохнул. И внезапно заявил:

«В момент вашего бракосочетания я стал хранителем императорского рода Рюриковичей. Когда боярыня поняла, что ты беременна, она решила избавиться от ребёнка. Если б не смогла убить в утробе, то сделала бы это после родов, — в интонации Або проскользнула злость. Улёгшись на руке, он продолжил: — У тебя к этой женщине нет никаких привязанностей. Она же считает, что имеет полное право распоряжаться жизнью дочери. Планировала использовать тебя по полной программе. Разрыв родственных уз с таким человеком — превентивные меры безопасности внутри императорской семьи».

— Почему ты мне сразу не сказал⁈ — мой голос зазвенел от сдерживаемого гнева.

Мразь. Как же хочется врезать маменьке по морде! А ещё больше: проклясть её так, чтобы жизнь превратилась в кошмар наяву.

«Поэтому и не сказал, — миролюбиво подметил Або. — Я хранитель рода. Если от действий третьих лиц может пострадать ваша семья, то я обязан выбрать наиболее безопасный вариант решения проблемы и незамедлительно принять меры».

Вдруг меня накрыло волной нежности. Лютая злость, что бушевала в груди, как-то резко утихла. Я легонько поцеловала свою прелесть в ухо-локатор.

— Спасибо, — шепнула почти беззвучно.

А мысленно добавила:

«Ты поступил разумно. А я бы ей нос расквасила. И прокляла вдогонку».

«Мне хотелось её укусить. Заодно подчистую стереть память, — неожиданно признался тушканчик. — Очеловечиваюсь рядом с тобой. Сам начал испытывать эмоции».

— Разве это плохо?

«Скорее непривычно», — высшая сущность фыркнула словно ёжик.

Ты ж мой боевой эмоциональный медузо-лопоух!