Ловушка для графа (СИ) - Ершова Светлана - Страница 3

– Всё у тебя не как у людей, Фати! Готова поспорить, ты единственная принцесса в истории мира, которая потеряет невинность в доме терпимости. Точнее единственная, кто его вообще посетил! – пробубнила я себе под нос и направилась в спальню.

Свет здесь приглушён, лишь три едва сияющих магических шара под потолком и отблески камина. Разумеется, мне это на руку, не только потому что узнать Фатиму Крослифф стало ещё сложнее, но и мой стыдливый румянец будет незаметен. Вряд ли работающие тут девушки краснеют.

Сев в кресло, я замерла. Воцарившуюся тишину нарушали лишь треск горящих поленьев и отсчитывающие минуты настенные часы. Мне бы расслабиться от успокаивающих звуков, но я всё больше нервничала, впиваясь ногтями в кожаные подлокотники.

Наконец дверь отворилась и в комнату практически бесшумно скользнул граф Рид. Вот я точно ошибиться не могла: мне эта рослая широкоплечая фигура уже два года по ночам снится. С тех самых пор, как в семнадцать увидела Калиба без рубашки. Он тогда стражникам мастер-класс на тренировке по рукопашному бою показывал. А я, затаив дыхание, широко распахнутыми глазами смотрела на перекатывающиеся жгуты мышц…

Разве я могла подумать, что влюблюсь в лучшего друга отца? Да ещё и его одногодка. Конечно, с нашей продолжительностью жизни подобная разница в возрасте – ерунда, проблема оказалась в другом. Он совершенно не видел во мне женщину. Однажды мама сказала, что я навсегда останусь для Калиба девочкой, которой он дарил кукол, катал на шее и... да, я на него писалась. Не поверила, а зря!

Рид и не смотрел на меня, как я ни старалась привлечь его внимание. Шикарные наряды, модные причёски, флирт с опостылевшим принцем Синхда, вызывающее поведение – всё без толку! Я ведь, поняв, что граф для меня значит, даже на «вы» к нему ни разу не обратилась, а он словно этого и не заметил!

Ещё отец как с цепи сорвался, настаивает на том, чтобы я вышла замуж за Найджела...

Сегодня я решу этот вопрос. Либо признаюсь Калибу, что это я (после того как всё свершится, разумеется). Либо соглашусь на свадьбу с принцем.

4

ФАТИМА.

Граф замер, с интересом меня изучая. Его взгляд ощущался так, будто он уже, едва касаясь, проводит по коже пальцами, и по телу моментально разбегаются мурашки. Голубые глаза вспыхнули желанием, становясь темнее, цвета грозового неба, из чего я сделала вывод: увиденное мужчине понравилось.

Сдёрнув пиджак, он отбросил его на смущающую своими формами кушетку и, неспешно расстёгивая пуговицы на рубашке, хриплым голосом приказал:

– Встань!

Я поднялась и замерла в ожидании дальнейших инструкций. Колени дрожали, а мозг затягивал какой-то дурман. Обычно я буйная и постоянно перечу всем: папе, маме, Калибу. Но сейчас мне нравилось подчиняться, самой хотелось выполнять требования Рида.

Присоединив рубашку к пиджаку, Калиб скинул ботинки, носки и босыми ступнями встал на распростёртую у камина шкуру.

– Подойди!

Несмело приблизилась и, вздёрнув подбородок, посмотрела в глаза своего наваждения. Отражая языки пламени, они мерцали, придавая мужчине дьявольскую притягательность. И смотрели на меня так пристально, что я занервничала. Неужто узнает?

Подняв руку, Рид погладил подушечкой большого пальца мою скулу, скользнул по щеке и медленно очертил контур губ. Кожу в местах, где он прикасался, опаляло жаром, а в позвоночник словно слабые электрические разряды ударили. Стиснув кулаки, врезаясь ногтями в собственные ладони, в волнении я облизнула губы.

Метнувшись к ним взглядом, Калиб шумно вздохнул и, слегка усмехнувшись, произнёс:

– Прости, детка, я не целуюсь с...

Он не договорил, видимо, не желая обижать девушку, с которой собирается провести ночь. Но я и без слов его поняла. Спать, значит, с такими можно, а целовать брезгуют? Удобно пристроились! Даже брякнуть графа чем-нибудь тяжёлым захотелось. Нет, не защищая честь падших женщин, а потому что... Мог бы и остальным побрезговать, так нет же, таскается сюда каждый месяц! Кобель!

Впрочем, злость быстро сошла на нет. Не заметив моей реакции на отказ от поцелуев, мужчина продолжил неторопливо изучать моё тело. Провёл пальцами по шее, плечу, подцепил тонкую лямку камисоли и потянул её вниз. Сдалась она тут же: соскользнув до локтя, обнажила левую грудь.

Посмотрев на напряжённый сосок, Калиб сглотнул и осторожно к нему прикоснулся. Твёрдая горошинка сжалась ещё сильнее, а низ моего живота опалило огнём, сжигающим в предвкушении наслаждения все остальные чувства. Отключая самосохранение.

Придвинувшись к мужчине, несмело положила ладони на широкую грудь. Возражений не последовало. Уже увереннее я принялась изучать чётко выраженную мускулатуру, с восхищением путешествуя по ней ладошками. Чуть откинув голову, Рид следил за мной из-под опущенных ресниц, позволяя познакомиться со своим телом поближе.

А мне только этого и надо было! Два года ожидания окупились с лихвой. Закусив губу, я гладила широкие плечи, безволосую грудь, стальные кубики пресса, иногда проходясь по горячей коже ногтями. От робких ласк Калиб тяжело задышал и, обхватив руками за талию, дёрнул на себя, прижимаясь губами к шее, вынуждая меня прильнуть к нему всем телом. Проложив поцелуями дорожку до уха, он зарылся носом волосы у виска и глубоко вздохнул.

– Ты даже пахнешь так же, – пошептал граф едва слышно и вновь вернулся к поцелуям, не дав задуматься, о чём он...

Горячие губы, пройдясь по ключице, спустились ниже, захватывая в плен изнывающий сосок. Посасывая, граф ласкал его языком, посылая сладостные импульсы в каждую частичку моей плоти. Запутываясь пальцами в смоляных волосах, я притягивала буйную голову ближе. Зубы мягко вонзились в обласканный сосок и я выгнулась, не сдержав вскрик, полный удовольствия.

Рид резко отстранился и впился взглядом в моё лицо. Вот чёрт! Сейчас либо узнает, либо выгонит из комнаты! Не угадала. Его глаза загорелись лихорадочным блеском. И очередной приказ стал для меня неожиданностью.

– На колени!

С сомнением покосившись на шкуру с густой шерстью, всё-таки опустилась на пол. Брякнула пряжка ремня и... всё! У меня шок! Не мигая глядя на продемонстрированную мне часть мужского организма, я ощутила острое желание сбежать из этой комнаты, дома, города, страны!

Не обратив внимания на мою заторможенность, Калиб, положив ладонь на затылок, потянул меня к себе. Что, вот так сразу?! Я, конечно, понимаю, что для проститутки это нормально, но... А-а-а! Заберите меня отсюда!

Вскинув руки, упёрлась в приближающиеся бёдра и оттолкнула от себя мужчину. Что удивительно, вместо того чтобы настаивать, он отступил и, убрав руку с затылка, подцепил мой подбородок, приподнимая.

– Не умеешь?

Посмотреть на Калиба было страшно. На мгновение зажмурившись, всё же распахнула ресницы. Встретившись с небесно-голубым взглядом, покачала головой. Да уж, так себе из меня жрица любви, раз на такой мелочи прокололась. Ой, то есть совсем не мелочи... Была бы мелочь, я, наверное, так не испугалась бы! Но... можно я девственницей умру?

– Это хорошо, мне нравится, – заявил этот наглый тип, довольно усмехнувшись. – А учиться всё равно придётся! Закрой глаза, сладкая.

Укусить бы гада. Прямо за то, чем он мне в лицо тычет. Хотя нет, он мне целый нужен. В конце концов, раз уж затеяла весь этот спектакль, надо идти до конца. Тем более идти до него немного, вот он, прямо у меня перед носом!

Послушно опустила ресницы, стараясь расслабиться. К губам прикоснулась горячая плоть, осторожно о них потираясь. Вздрогнув, я поражённо застыла, удивляясь бархатистости слегка влажной головки. Вернув руку на мой затылок, Калиб прошептал:

– Давай же, моя девочка, это не страшно.

Вообще-то, мне виднее, страшно или нет! Но трусливым страусом я никогда не была! Приоткрыв рот, обхватила губами осторожно проникший в него член и сама втянула его глубже, выбив из любимого гортанный стон. Ловя уверенные толчки, посасывая твёрдую плоть, сконцентрировалась на своих ощущениях, с изумлением понимая: мне нравится!