Волшебство с ароматом кофе (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 50

— Что случилось, господин Дойл? — нервно поинтересовалась я.

Тот испуганно замотал головой:

— Нет-нет! Все хорошо, госпожа герцогиня! Капитан просто послал узнать, как дела у Их Высочества…

Я вздохнула:

— Жар.

Помощник Линнарта вздохнул и печально кивнул.

Пока я разговаривала с Дойлом, а это длилось не более минуты, компресс успел высохнуть. Настолько сильным был жар. И это пугало. Что можно сделать в мире, не знающем антибиотиков, как лечить? Как спасти дурака, который сотворил глупость? Меняя в очередной раз компресс на пылающем сухим жаром лбу принца, молча взмолилась демиургу: «Помоги! Без твоей помощи Мартиниан может не справиться с болезнью!» Но мне, естественно, никто не ответил. Увы. Это только в сказках Крестная-фея торопиться на помощь по первому зову…

Я давно сбилась со счета, сколько раз меняла на лбу Мартиниана компресс. Объем воды в тазу уменьшился почти наполовину, а сама вода неприятно нагрелась. Но где-то под утро лихорадка начала потихоньку отступать. Компресс уже не так быстро высыхал, и я смогла обессиленно присесть на забытый стул.

К этому времени ветер на улице уже не завывал. И давно не было слышно грома. Гроза, наконец, покинула остров, уйдя дальше. В окружавший его океан. От усталости мелко подрагивали пальцы, а веки словно налились свинцом. Зато я с удовлетворением осознала, что сейчас вполне могу лечь и заснуть. И меня не будут беспокоить кошмары или посторонние мысли. Переутомление будто затянуло беспокойные мысли какой-то плотной серой пеленой, подавило собой тревогу.

Наверное, в какой-то момент я все-таки задремала. Потому что через некоторое время вздрогнула на своем стуле, будто кто-то отвесил мне увесистый тычок. Резко выпрямилась. Огляделась. И поняла две вещи: я чуть не упала со стула, это первое. А второе: в полной и абсолютной тишине комнаты с темного окна на меня смотрели пылающие огнем глаза демиурга…

— Я не могу вмешиваться в жизни своих детей, помнишь? — скорбно спросил он у меня.

— Помню, — выдохнула в ответ с досадой. Вот как же не вовремя этому божку или кто он там такой, вздумалось заключить спор. А как я должна спасать Мартиниана?

— Через час рассветет окончательно, — будто подслушав мои мысли, деловито начал демиург. — Выйдешь, будто бы проветриться, к берегу и найдешь там у скал вот такое растение… — Вместо глаз на темном стекле появилось изображение чего-то, напоминающего лотос из моего мира. Только в моем мире цветы были крупными и розового оттенка, а мне показали мелкий, размером с орех цветок и бело-зеленого цвета. — Цветы нужно заварить и поить принца этим отваром. Понемногу, по ложечке, но каждый час. До тех пор, пока не прекратится жар. А вот листьями закроешь рану на плече. — продолжил демиург. И мне показалось по интонациям, что он поджал губы. — Мартиниан ухитрился заработать ранение штерсом — это ядовитое дерево. Обломок был давно высохшим, на его счастье. Только поэтому принц до сих пор жив. Рану нужно закрывать, меняя листья на свежие, пока она не закроется. Поняла?

— Поняла… — брякнула я. Упоминание о ядовитой древесине напугало.

— Не трусь, — хмыкнул хозяин острова, будто прочитав мои мысли. — Все будет хорошо.

Постепенно нервная оторопь проходила. Мне захотелось спросить, где Мартиниан умудрился наткнуться на ядовитый кол. Но… Этот прохиндей-демиург сладенько мурлыкнул мне:

— Ну, до встречи!.. — и его глаза в окне погасли. А я… встрепенулась.

Оказалось, что я и вправду задремала на стуле. И проспала достаточно, чтобы компресс у Мартиниана, даже со снизившейся температурой высох. Ругаясь сквозь зубы, я отполоскала тряпицу, слегка отжала ее и снова положила на лоб принцу. В этот момент проснулся Клайд. И первым делом приблизился к кровати:

— Как?.. — немного нервно, с надеждой глядя на меня заспанными глазами, спросил он.

Я вздохнула и честно призналась:

— Не очень. Но жар немного спал.

— Это уже хорошо, — почти неслышно вздохнул в ответ камердинер. — Я сейчас. Только умоюсь…

— Поешь что-нибудь! — громким шепотом скомандовала я в спину уходящему слуге. Но не была уверена, что тот меня услышал.

Клайд вернулся быстро, наверное, и получаса не прошло. На лице уже ни следа сонливости, как всегда, с иголочки одетый и причесанный. Приблизился к кровати, низко поклонился мне:

— Благодарю, ваша светлость, за возможность отдохнуть. Я готов приступить к исполнению своих обязанностей. А вас ждет Нора…

Упоминание камеристки вселило надежду, что Клайд все-таки не остался голодным. Вряд ли камеристка отпустила бы его, не накормив предварительно. С облегчением встав с опостылевшего стула, я взялась было за таз, чтобы заменить в нем воду. Но Клайд покачал головой:

— Не беспокойтесь, моя госпожа, я все сделаю.

Мне не оставалось ничего, кроме как выйти. Что я и сделала, скомкано кивнув головой камердинеру.

Нора действительно стояла напротив двери в комнату Мартиниана и определенно ждала меня. Утро было слишком ранним, коридор пустовал, все еще отдыхали после бурного вечера и ночи. И я заподозрила, что Нора не ложилась спать вовсе. Или дремала вполглаза, готовая в любой момент прийти мне на помощь. Стало неловко за то, что сейчас потяну уставшую женщину еще и на берег. Но и уйти сама я бы точно не смогла. А откладывать на потом поиск загадочных цветов было нельзя. Неизвестно, сколько у принца есть времени.

— Пойдем, пройдемся, — устало улыбнулась камеристке. — Мне нужно проветриться. Потом вернемся, я перекушу и спать. Хорошо?

Наверное, настоящая герцогиня никогда бы не задавала вопросов, а просто отдавала бы распоряжения. Но я так не могла. Впрочем, Нора не обратила внимания на мои слова. Видимо, уже привыкла к чудачествам хозяйки.

Гроза наделала немало бед на острове: повсюду на земле виднелись следы стремительно стекающих потоков воды, валялась вымытая с корнем трава, оборванные листья, обломанные ветки. Мы медленно брели в сторону берега, вертя головами по сторонам. В одном месте тропинку перед нами перегородил стволик небольшого деревца. Наверное, его корни подмыла сбегающая ручьями дождевая вода, и дерево упало. Впрочем, оно было еще молодым и тонким, я без проблем справилась с тем, чтобы оттащить его в сторону от тропы и без помощи Норы.

— Хотите проверить, как там наш «Золотой дракон», — утвердительно вздохнула камеристка, все решив за меня.

Я не стала разубеждать Нору, выдуманная ею причина похода на берег мне показалась вполне убедительной. Пусть будет так. Потом соображу, как объяснить свой интерес к скалам и растущим возле них растениям. Но судьба или тот же демиург все решили за меня.

Парусник обнаружился там, где и должен был находиться: где-то в центре залива. И на вид с кораблем было все в порядке. От него к берегу уже скользил ялик, направляемый размеренными взмахами весел.

— Быстро они… — пробормотала у меня за плечом камеристка.

Я недоуменно оглянулась на Нору:

— Ты о чем?

— Да сегодня смена отправилась на корабль раньше, — охотно откликнулась служанка. — Капитан распорядился с самого утра проверить, в порядке ли судно, сменить дежурных, если все хорошо. Подождем их и пойдем обратно вместе? — спросила она, немного помолчав.

Я кивнула, рассеянно шаря по бухте взглядом. Вокруг был сплошной мелкий и золотистый песок, ощущавшийся под руками, как влажный бархат. Только кое-где валялись, наверное, принесенные морем валуны. Где же здесь могут быть скалы, на которых растет нужный мне и Мартиниану цветок?

Я искала растение, растущее на земле. Траву или куст. А оказалось, что показанный демиургом цветок обитает в воде. Я поняла это, заметив неподалеку на груде камней нечто похожее на то, что видела в окне.

— Что там, миледи? — встревожилась Нора, когда я торопливо направилась к камням. К этому времени лодке оставалось до берега всего несколько метров. Неудивительно, что матросы услышали вопль Норы и обратили на нас все внимание: — Богиня-матерь! — охнула догнавшая меня камеристка. — Это же!.. Принц спасен!..