Стать тенью для зла (СИ) - Силаев Денис - Страница 46

- Ну... Я точно не знаю, наверное, что-то с формой капитана, он странно одет.

- Нет, тут все верно.

- А какая тогда?

- Две желтые полосы на трубах русского крейсера. Такая раскраска была только на Второй Тихоокеанской Эскадре адмирала Рожественского, но она к тому времени еще не подошла. Соответственно, "Диана" Рожественскому еще не подчинялась, и трубы не перекрашивала. Ладно. Теперь скажи. Почему для иллюстрации своей курсовой ты выбрала картины тех лет? Ведь в Сети гораздо легче найти современные реконструкции, выполненные в гораздо более реалистичной манере. Вот тут, например, ты даже копию нормальную найти не смогла, цвета перевраны. Я знаю о чем говорю, я видел подлинник.

- В картинах тех лет есть то, чего нет на современных. Нет надежды. Художники, которые рисовали потом, знали, что жертвы были напрасны. А тут... Смотрите, ведь вот.. - она сделала движение пальцем, картинка перелистнулась. Так и есть, и дальше в планшете - отобранные ей работы.. - это Шинохара Кийоки, например. Он верил в нашу победу, он так и рисовал. А кстати, где Вы видели подлинник?

- В музее, естественно. В Летной Академии Сил Самообороны был музей.

Фумихиро поднес ко рту.. Настоящая рация? Не смартфон, не гарнитура! Настоящая рация, такую она видела только в фильмах про Вторую Мировую Войну, там с ними бегали американские и русские солдаты, перестреливаясь с германцами.

- Юсида, Идзити! Открывайте. Все прошло нормально, у нас следующий этап. И встречаем нашу гостью.

7 мая 1904 года, Порт-Артур, Новый Город.

Склянки пробили свое, и Вильгельм Карлович устало откинулся в двуколке. Хватит уже соленого воздуха и звуков порта. Пора и отдохнуть до утра. Подчиненных нагрузил чем мог, теперь от трудов праведных... Два казака на облучке, все солидно но скромно, и поспокойнее как-то с ними. У Кондратенко выпросил, пообещав отдать 47-мм Гочкинсы с "Дианы" и "Паллады". Только пушки и привели в благостное расположение Романа Исидоровича, до этого обескураженного странными вопросам адмирала, не имел ли он каких-нибудь дел недавно с узкоглазыми парнями. Быстренько придуманная история "часы поддельные, стервецы, продали, и судя по всему, не мне первому" выглядела как-то странно. Но после пушек генерал подобрел, и такое ощущение, что искренне попытался вспомнить что-то такое.

Эх, с каким нибудь Микеладзе плотненько бы пообщаться, но человеком тот был каким-то скользким, себе на уме, и совершенно не располагающим к откровениям. Вот Тифонтай, купец, получивший свой титул из рук самого Государя, по отзывам, вполне может помочь, но с ним Витгефт лично знаком не был, а теперь сразу с порога подступать с такими странными вопросами тоже было не с руки.

Ах, как все хорошо прошло с минной постановкой. Это не минная, это театральная постановка получилась! Теперь у кого не попросишь рассказать историю про минирование - из намеков Иванова и баек Васильева (растиражированных молвой с вовсе уж точными подробностями) у общественности сложилась такая версия: умница Иванов пришел к тупому Витгефту, принес гениальный план, но осторожный ретроград его одобрил лишь частично. После чего Федор Николаевич героически рискуя погонами, все-таки доустановил мины и там, где первоначально хотел. Тупые японцы попались, вуаля. Трусливый флотоводец рвал и метал, но наказывать храбреца испугался (потому как трусливый).

Ну, а по русской традиции (впрочем, Вильгельм Карлович подозревал, что такой деловой обычай существует и у других народов) - кто везет, на том и едут. Федору Николаевичу, как самому геройскому моряку, придется теперь воевать за всю эскадру. Броненосцы еще в ремонте, и хорошо бы там о оставались хотя бы до осени, больше проживут. Видимо запас "баклажанчиков", или чем там эти демоны стреляют, все-таки не бесконечен, и им приходится экономить. А то бы, они перестреляли первого марта пол эскадры, и никто бы не догадался в чем тут дело. Все на минном поле повзрывались, вот так вот не повезло русским... Значит, тратить свой боезапас они будут только по очень важным целям, в самый критический для боя момент. На "Петропавловск" с опасным адмиралом они не пожалели что-то действительно мощное. А "Страшный" топили из своего мелкого калибра, и то, старались экономить снаряды. Но выпускать в море тяжелые корабли он не будет.

Пока отписывался как мог, потому что Наместник теперь требовал решительных действий (и видимо, ему на то указывал сам Государь), благо подходящая причина была: за период сидения на внутреннем рейде японцы успели накидать мин на внешнем рейде и поблизости, и периодически продолжают это делать. Мы их вылавливаем, спасибо лейтенанту Страховскому, который придумал массу усовершенствований по тралению и организации работ ( и да, сам все это и потащил) но все равно японцы накидывают постоянно новые и новые.

И зачем выходить? Японский флот он разбить не сможет. Значит, не сможет и помешать непрерывной доставке снабжения наступающим войскам. Возьмите например Владивостокский отряд крейсеров, - какие там корабли, мечта любого капера! Для этого их и строили такие - быстрые, тяжелые, с большим запасом хода и мощным вооружением. Дорогие, но хорошо удалось воплотить главный принцип пиратов: "Все, что нас догонит - не сможет утопить. Все, что нас может утопить - нас не догонит."

И что они за три месяца войны сделали своими набегами? Полдюжины каких-то суденышек добыли, половина из них - джонки. Это примерно равняется половине суточной нормы потребления японской армии, он не поленился посчитать, еще когда служил в Штабе Наместника. У Первой Тихоокеанской эскадры сейчас ровно три таких рейдера - "Баян", "Аскольд" и "Новик". Прикончить три этих корабля, скорее всего, робуры могли. Если не банально утопить, то как со "Страшным" - всадят несколько снарядов для сбития хода, а потом японские броненосные крейсера их задавят, как в первый день войны "Асама" задавил (или задавила) "Варяг".

Два крейсера отечественной постройки, явно перетяжеленные и неудачно спроектированные, "Паллада" и "Диана", прозванные моряками "сонными богинями", настоящими рейдерами уже не являлись - не могли убежать от того, что могло их утопить, и не догоняли то что могли. Бесполезный груз.

Теперь продолжим о насущном. Действовать только минами и легкими силами. Помогать чем можем армии. Где-то что-то обстрелять с канонерок, где-то минами забрасывать. Вокруг Иванова сейчас должна собраться восторженная толпа почитателей надо дать им возможность тоже погеройствовать. Потому что слава минзага "Амур" разошлась не только по Порт-Артуру, но и достигла японских ушей. Вчера и сегодня попытка "Амура" под охраной "Новика" и пары миноносцев выйти на новые минные постановки сорвалась. Вернее ее сорвали японцы, бдительно следивших за рейдом.

Вызвал командира миноносного отряда, капитана второго ранга Бубнова, и дал расплывчатый приказ действовать чем угодно, но ставить и ставить мины. Карту штабные накидают, пусть с сухопутчиками советуются. Сегодня в ночь, разными путями, словно народовольцы после своей сходки, из гавани начнут расползаться миноносцы со своими адскими машинками. Авось не уследят демоны за всеми, да и поостерегутся поступать как со "Страшным".

А ведь Вильгельм Карлович приветик-то за "Страшный" передал. И демонам и морячкам японским. Мстительно (да, мстительно, нормальная такая эмоция на войне) улыбнулся. Не смог он тогда отказать себе в удовольствии. Дело в том, что минная постановка, на которой "Ясима" и "Хацусе" получили свое угощение, проходила ровно по месту гибели русского миноносца.

Так, к нему на дом скоро Василий должен прибыть, он его к Микеладзе в жандармское Управление отправлял, забрать все, что выяснили по лазутчику, который пытался его зарубить. В адмиральском салоне мы с этим всем знакомится не будем. Дня три буду ночевать дома, надо и другие дела обделать, про которые жучкам знать вовсе не обязательно. А то непорядок. Самодур и ретроград ночует уже две недели на корабле, как будто какой-то боевой моряк, прости Господи. Ноблис оближе, господа. Ой, а кто это нас у парадного дожидается? Кедров с каким-то свертком?