Семья для босса по договору (СИ) - Бонд Юлия - Страница 26

***

После школы Динар привозит нас с дочерью в ресторан, расположенный за городом. Как только машина останавливается, а двигатель замолкает, я выглядываю в окно. От восторга перехватывает дыхание, в груди щемит сердце и я не знаю, какими словами описать те эмоции, что бушуют внутри.

Динар искоса наблюдает за мной и довольно улыбается. Молча выходит из машины и по очереди открывает дверцы во внедорожнике, выпуская наружу Юльку, затем меня. И как только моя рука доверчиво ложится на его раскрытую ладонь, Султанов подаётся вперёд, прижимаясь своими бёдрами к моим.

– Давно хотел привезти вас Юлей в это место, – шепчет на ухо, а у меня от его шёпота мурашки скачут по позвонкам.

– Юль, подожди, – кричу вслед любопытной малышке, рванувшей вперёд.

Юлька оборачивается и вскоре оказывается рядом. Демонстративно устраивается возле Динара и, взяв его за руку, задирает голову, чтобы заглянуть в чёрные глаза и улыбнуться. Султанов подмигивает ей, а у меня сердце протыкается насквозь от укола ревности. Эти двое слишком быстро нашли общий язык, не прикладывая к этому особых усилий.

Динар приводит нас в беседку, декорированную диким виноградом, скрытую от посторонних глаз. И пока мы с Юлькой устраиваемся на мягком диванчике, обложившись подушками, к нам подходит официант с меню. Юлька сразу же активируется, заказывая блюда, названия которых я слышу впервые. Я только краешком глаза поглядываю на пёстрые картинки, демонстрирующие блюда, не представляя, сколько стоит этот экстаз гурмана, потому что в меню напрочь отсутствуют ценники.

– Пока будет готовиться заказ, может, прогуляемся немного? – интересуется Динар, незаметно опуская под столом ладонь на моё колено. – Здесь есть пруд с лебедями.

– Хочу! – хлопает в ладоши Юлька и, резво вскочив с дивана, несётся к выходу.

Мне ничего не остаётся другого, как последовать за ней.

Юлька без особых трудов находит упомянутый Динаром пруд, в котором грациозно вытянув шеи, плавает пара белых лебедей. Как зачарованная, малышка прилипает взглядом к птицам, не обращая внимания на то, что творится у неё за спиной. А тем временем Динар, устроившись позади меня, оплетает мою талию кольцом рук, притягивая к себе вплотную. Его пальцы по-хозяйски скрещиваются у меня на животе, вызывая в теле трепет.

Волоски на его бороде щекочут шею, а терпкий мускусный запах одеколона ударяет в нос. Я понемногу обмякаю в его руках, становясь податливой как глина.

На ум приходят строчки из известной песни: “Над землёй летели лебеди…”. Я молча пропеваю их до того момента, пока на ухо не раздаётся шёпот Динара:

– Где же ты, моя любимая? Возвратись скорей, без любви твоей небо всё грустней, – оглянувшись, смотрю на серьёзное лицо Динара. – Красивая песня. Вспомнилась что-то.

Я не нахожу что ответить, да Динар и не требует этого в принципе. Кольцо его рук сжимается на моей талии ещё сильнее, а дыхание колышет волосы на макушке.

***

В том загородном ресторане было, конечно, вкусно. Но по дороге домой мы всё равно заезжаем в супермаркет и затариваемся полной тележкой продуктов. Я сразу заявила Динару, что готова взять на себя ответственность за приготовление здоровой пищи, поэтому не потерплю в доме никакого другого повара, даже если он окажется каким-то самым крутым шеф-поваром в мире. Динар согласился беспрекословно и, как мне показалось, только обрадовался этому.

В этой нереально просторной кухне, навороченной всевозможной техникой, я чувствую себя как рыба в воде. И пока Юлька, закрывшись в своей спальне на втором этаже, делает уроки, а Динар, сославшись на важный звонок, удаляется в кабинет, я вовсю принимаюсь за готовку ужина. Чищу и нарезаю овощи на суп и салат, запекаю в духовке рыбу, варю в кастрюле молодой картофель, а из свежих фруктов и ягод готовлю компот.

Динар сразу составил мне список запрещённых продуктов, которые он никогда не будет есть в силу своей веры. Кровь и свинина, а также колбасы, которые их содержат, для него – харам. И хоть я обожаю сочный шашлык из ошейка свинины, отныне мне придётся про это забыть или же лакомиться мясом, когда рядом не будет Динара.

Увлечённая готовкой, я подпеваю под нос строчки из песни, которая звучит из динамика телефона. Обычно я всегда готовлю под музыку. Это заметно расслабляет и вдохновляет на кулинарные шедевры.

Песня зажигательная, весёлая, а потому я всё время виляю бёдрами, будто исполняя восточный танец. А когда за спиной раздаются звуки аплодисментов, от испуга вздрагиваю и замираю на месте, как вкопанная, боясь оглянуться.

Я всё-таки нахожу в себе силы обернуться и пригвоздить взгляд к Динару, устроившемуся в дверном проёме. Понятия не имею, как долго он здесь стоит и шпионит, но по его глазам, в которых пляшут смешинки, становится понятным – достаточно много, чтобы увидеть минуту моего триумфального позора.

– Если ты готовишь так же вкусно, как и танцуешь, то я в твоём вечном плену, – говорит улыбаясь, а у меня от его комплимента собираются мелкие морщинки на лбу, потому что хмурюсь.

– Ты не должен был этого видеть, – огорчённо вздохнув, выключаю музыку на телефоне.

– Почему же? Мне очень понравилось, – парирует Динар.

Он делает размашистые шаги в мою сторону, а вскоре оказывается стоять напротив, настолько близко, что я вынуждена попятиться и прижаться ягодицами к кухонной тумбе.

– С удовольствием посмотрел бы полную версию этого танца, – расставив руки по бокам от моего тела, подаётся вперёд и, прижавшись щекой к моей щеке, втягивает запах моих волос или духов, или что он там нюхает. – Ты будешь эйбет хатын*, Алёна.

– Что? – хлопаю ресницами, не понимаю, о чём он говорит.

Раньше, десять лет назад, Динар тоже иногда употреблял выражения на своём родном языке, и я даже помнила многие из них, но сейчас не могу вспомнить ни одного слова на татарском.

– Что-то плохое, да? – повернувшись к Динару лицом, смотрю на него со всей строгостью, но он даже бровью не ведёт. – Динар, ну, признайся уже…

Динар улыбается краешком губ и тыльной стороной ладони касается моей щеки, гладя её нежными движениями.

– Совсем неплохое, – качает головой, – а наоборот.

***Эйбет хатын (с татар.) - хорошая жена.

14

– Юлька, просыпайся! – на мою просьбу дочка шепчет что-то нечленораздельное и, перевернувшись на другой бок, складывает ладошки вместе, подпирая щеку. – Юль, ну, вставай…

– Пусть поспит. Жалко, что ли? – за спиной раздаётся голос Динара и я подпрыгиваю на месте, как резиновый мячик.

Медленно обернувшись, фокусирую взгляд на довольной султановской ухмылке, а он даже бровью не ведёт.

С неких пор без пяти минут муж начал вытворять подобные фокусы, оказываясь рядом в самый неожиданный момент, пугая меня едва не до седых волос. И я каждый раз себе повторяю, что он у себя дома и может бродить где хочет, но, Господи, но не в тот же момент, когда я сижу утром на горшке. Да, я сама виновата, потому что забыла закрыть ту дурацкую дверь на замок, но Султанов мог постучаться прежде, чем внедриться в мой утренний моцион столь бессовестным образом?

– Как ты это делаешь? Я всегда поражаюсь твоей способности передвигаться бесшумно и выпрыгивать как чёрт из табакерки, – бубню недовольно.

– И тебе доброе утро, Алёна, – бессовестно тянется к моему лицу и о боже, целует, щекоча кожу волосками своей бороды.

– Целовать было меня не обязательно.

– А так тоже не обязательно? – положив свою “лапу” на мою талию, по-хозяйски притягивает к себе вплотную, отчего мой шелковый халатик неожиданно распахивается, а потому Динар тут же скользит чернющими глазами по моей сорочке, стоит сказать, весьма откровенной.

– Пусти, – шиплю через зубы и, предприняв тщательную попытку вырваться из плена сильных рук, оказываюсь намертво приклеенной к мускулистому телу.

Он смотрит на меня сверху вниз странным взглядом прищуренных глаз, а я, упёршись ладонями в его грудь, перестаю оказывать сопротивление, сама не зная почему. И если бы не Юлька, которая в нужный момент начинает ворочаться на кровати, то точно бы поцеловал.