Жена с Изъяном.Месть бездушному дракону (СИ) - Космос Эйрена - Страница 11

– Слэйди, поторопись. – Бросает Уолтер кучеру.

Следуя за моим спутником, я с тревогой и состраданием смотрю на девушку. Сердце сжимается при виде её хрупкой, почти детской фигурки, которая кажется такой беззащитной.

Внезапно безжизненная рука незнакомки соскальзывает вниз, и мой взгляд приковывает падающий в снег предмет. Желудок скручивает от волнения.

Это камень! Во мне вспыхивает жгучее любопытство вперемешку с опаской. Зачем она сжимала его? Может, это какой-то магический артефакт? Повинуясь внутреннему порыву, я осторожно поднимаю камень, чувствуя, как он приятно согревает ладонь, и прячу в карман. Что-то подсказывает – эта вещь очень дорога девушке.

Как незнакомка могла оказаться здесь совершенно одна, посреди этого леса? От страшных догадок по спине бегут мурашки.

Уолтер бережно держит девушку, и я благодарна ему за эту заботу. Каждый раз, когда карета подпрыгивает на ухабах, моё сердце замирает от страха, что мы причиним дополнительную боль незнакомке. Ей и так досталось.

– Как она? Где девушка ранена? – спрашиваю я.

– Она ранена в живот. Я немного приостановил кровотечение, но я не обладаю целительской магией.

При слове "магия" внутри что-то переворачивается. До сих пор не могу свыкнуться с этой новой реальностью, хотя умом понимаю – придётся принять.

– Как девушка здесь оказалась, – задумчиво произношу я.

– Очевидно, что это нападение, – отвечает Уолтер. – И на земле Тёмного генерала.

От упоминания генерала во мне вскипает праведное возмущение. Кулаки непроизвольно сжимаются от злости. Что за правитель допускает такой беспредел в своих владениях?

– Нам нужно спасти её, – решительно заявляю я, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах.

– Успеем, – уверенно отвечает Уолтер.

С восхищением и затаённой надеждой наблюдаю, как преображается мой спутник. Его глаза горят внутренней силой, и эта уверенность передаётся мне. Успеем.

Внезапный толчок заставляет моё сердце подпрыгнуть – карету тряхнуло на выбоине. Я с ужасом смотрю на незнакомку, боясь, что ей стало хуже.

В тишине раздается полный боли стон, от которого у меня мурашки бегут по коже. Девушка приходит в себя, и я замираю в напряжённом ожидании.

– Гад... Пещерный ящер... Да чтоб тебя... клопы... покус..., – её слабый голос, полный яда и возмущения, вызывает у меня невольную улыбку облегчения.

– Она разговорчива, – с теплой усмешкой замечает Уолтер. – Жить будет.

Остаток пути незнакомка провела в тишине. Уолтер объяснил, что погрузил её в лечебный сон, и я благодарно киваю, радуясь, что хотя бы во сне она не чувствует боли.

Карета мчится по заснеженной дороге, а я не могу отвести взгляд от бледного лица девушки. В душе бушует целая буря эмоций – от жгучего желания защитить до глухой ярости на тех, кто посмел причинить ей боль.

– Что с ней будет дальше? – мой голос звучит тихо.

– В деревне есть лекарь, – спокойно отвечает Уолтер, и его уверенный тон немного успокаивает мою тревогу. – Он поможет.

Я киваю, чувствуя, как от этих слов становится чуточку легче дышать. Мои пальцы машинально касаются кармана, где лежит найденный камень. Странное тепло, исходящее от него, согревает мою ладонь.

Снаружи начинает темнеть, и мороз усиливается – я чувствую это даже сквозь стенки кареты. Дрожь пробегает по телу при мысли, что эта хрупкая девушка могла замерзнуть насмерть, не найди мы её вовремя.

– Мы почти приехали, – произносит Уолтер, и в его голосе слышится едва уловимое облегчение. – В деревне ветер не так сильно гуляет. Вот проедем туннель и дома.

"Вот мы и дома. Что нас ждет в этом месте?" – мысленно спрашиваю я малыша.

Уверена, что будет сложно, но не хуже, чем рядом с бездушным мужем. Да, неизвестность страшит, но я сильная и на моей стороне опыт. Уж выкручусь как-нибудь.

Внезапно в карете становится темно. Судя по всему мы проезжаем туннель. Неожиданно меня обдает таким холодом, что дыхание спирает.

“Чужая… Пришлая…” – раздаётся в моей голове.

Глава 12

Воздух в карете становится таким ледяным, что я судорожно хватаю ртом воздух. Сердце бешено колотится в груди, и вдоль позвоночника пробегает толпа ледяных мурашек от этого жуткого шёпота в голове. "Чужая... Пришлая..." – эти слова будто вгрызаются в сознание, заставляя всё тело покрыться холодным потом.

"Спокойно, Ксандра, соберись!" – мысленно приказываю себе, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвляет, помогая сфокусироваться.

Украдкой бросаю взгляд на Уолтера – он как будто не замечает ничего необычного. Или просто привык? А вот раненая девушка беспокойно хмурится во сне, словно тоже что-то чувствует.

Затем холод резко отступает, но в душе остаётся неприятный осадок, а запястье начинает щипать.

Наконец, карета выезжает из тоннеля, и я с облегчением выдыхаю. Солнечный свет, пробивающийся сквозь заиндевевшие окна, никогда ещё не казался таким желанным. Но тревога не отпускает. Что это было? Гостеприимство здешних земель? Но тогда, почему Уолтер это никак не почувствовал?

– Мы на месте, – сообщает мне Уолтер. – Ксандра, в вашем поместье…

– Что в моем поместье, Уолтер?

– Так ведь никто не живет. Поэтому провести там ночь будет самоубийство. Думаю, лучше пойти утром.

Вроде он все верно говорит, но почему у моего спутника бегающий взгляд? Будто он что-то скрывает. Прямой угрозы я не чувствую, но вот то, что Уолтер что-то скрывает – очевидно!

Так дело не пойдет. И в другой раз я бы его спросила, вот только раненая девушка на руках мужчины куда важнее.

– Я не хочу вас стеснять, но очень благодарна за предложение. Надеюсь, ваша матушка будет не против ночных гостей?

– Да что вы. Мама будет только рада, – по-доброму улыбается Уолтер. – Да и раненую незнакомку надо срочно посмотреть. Пойдемте.

Уолтер выбирается наружу, не выпуская свою ношу из рук, направляется в дом.

Рассмотреть как следует деревню нет времени. Утром. Все сделаю утром.

Вот только тяжесть на сердце не отступает. На миг остановившись, я бросаю взгляд в сторону, туда, где почти у подножья высокой горы одиноко стоит поместье. Меня будто магнитом к нему тянет.

– Ксандра, пойдемте же, – торопит меня Уолтер.

Ох, что же я медлю! Тут бедняжку спасать надо, а я по сторонам пялюсь.