Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ) - Маш Диана - Страница 7

Кровать заправлена так, будто на ней в жизни никто не спал. Невероятная чистота вокруг. Вещи по цветам. Книги по алфавиту. Под кровать, наверное, лучше не заглядывать, вдруг там девицы по пронумерованным сверткам лежат?

Солнце клонилось к закату. О соседе ни слуху, ни духу. И так я осмелела, что даже решилась стащить с себя ненавистный серый мешок и принять ванну.

Тело в теплой воде охватило небывалое блаженство, расслабляющее и наполняющее силой. Хорошенько вымыв голову, я высушила волосы полотенцем. Затем нанесла одолженную у Нессы – моей названой сестренки и жены опекуна – увлажняющую мазь. Надела корсет и панталоны.

Именно в это момент хлопнула входная дверь.

Внутренне сжавшись, я потянулась за ночной сорочкой из плотной коричневой ткани, что должна была закрыть мое тело от шеи, до самых пяток. Но тут удача со мной распрощалась. Оказалось, что я забыла ее в саквояже, а тот остался лежать на полу у кровати.

Прятаться в ванной бессмысленно. А учитывая, что Леррана в одном полотенце я видела, будет даже честно, если мы сравняем счет. Главное не краснеть, а взять пример с него – быть холодной и равнодушной.

Легко сказать…

Стоило рвануть на себя ручку двери, как я впечаталась в каменную грудь, преградившего мне путь парня. Удивление на лице Леррана так быстро сменилось гневом, что я на секунду усомнилась в собственном зрении. В глубине черных глаз вспыхнуло алое пламя. Капризно изогнутые губы сжались в тонкую линию.

– Я неясно выразился, когда велел тебе проваливать? – процедил он, нависая мрачной тучей. – Или у тебя проблемы со слухом?

Судя по тому, как обожгло щеки, я не справилась с чувствами и все же покраснела. Только не от смущения, а от переполнившей до краев ярости.

Что я ему, гниль и смрад, такого сделала, что он так на меня взъелся? И ведь не спишешь эту ненависть на весь женский род. С сестры пылинки сдувает, с Кристалл разговаривает нормально, пусть и без каких-либо эмоций. А на меня либо рычит, либо прожигает убийственным взглядом.

Еще хмурится постоянно. Впрочем, так даже лучше. Улыбка Леррана – страшная сила, превращающая чудовище в сексуального демона. Помниться, даже от его презрительной усмешки у меня чуть все мозги в панталоны не стекли.

Ну вот, снова лопатка зачесалась. Аллергия на него что ли?

Я попыталась оттолкнуть его, но ничего не добилась. Лерран и мне не дал пройти и сам не сдвинулся ни на шаг. Под моей ладонью ровно билось его сердце, тогда как мое собственное мощно бухало где-то в желудке. Ноздри забивал сандаловый запах, который при первой встрече я ошибочно списала на мыло. Он, по-прежнему, туманил голову, мешая мыслить здраво.

– Со слухом у меня все в порядке, а тебе не мешало бы пройти курс по усмирению неконтролируемой агрессии. Я слышала, в академии есть отличный психолог…

Запутавшись пальцами в моих волосах, Макс больно потянул их вниз, заставляя меня запрокинуть голову. Его лицо приблизилось к моему. Зрачки расширились. Ноздри затрепетали, будто он пытался уловить какой-то запах. Обычные люди так себя не ведут. Аристократы – тем более. Стало вдруг не по себе.

– Отстань от меня, тупой ты орк!

– Только если скажешь, что ты здесь опять забыла, – прорычал он у самого уха и резко… отпустил.

Я покачнулась и вцепилась в ручку двери за спиной, чтобы не упасть. Лерран, смахнув черные пряди со лба, направился к своей кровати.

– Смотритель сказал, что в женском крыле мест нет, – буркнула я в его широкую спину. – Для решения моего вопроса нужно дождаться нового ректора. Придется тебе потерпеть ночь. Завтра, меня уже здесь не будет.

Остановившись у кровати, он медленно повернулся, смерил меня высокомерным взглядом. Прежде, чем стащить с себя сорочку.

Кажется, мое умение держать себя в руках даже в самых проблемных ситуациях, дало сбой. Но и лед, сковывающий самоконтроль Леррана тоже не выдержал. Его губы раздвинулись в злой усмешке.

– Ночь, значит... А ты не боишься?

Еще минуту назад, я сказала бы твердое «нет», а сейчас…

На что он намекает? Или у меня фантазия не к месту разыгралась? Орочья задница, с моей интуицией только и угадывать, в какой руке спрятан баклажан.

– А должна? – медленно сглотнула я застрявший в горле ком. – Мне казалось, звезде академии нет нужды домогаться девушек. Достаточно пальцем поманить, они тут как тут.

Успокойся, Аксель. Он просто хочет тебя напугать. Надеется, что сбежишь, сверкая пятками.

– Но здесь кроме тебя никого нет. А без грязных тряпок, ты вполне ничего, – Макс прошелся по мне ленивым взглядом, от которого бросило в дрожь. Я едва поборола желание прикрыться. – Только бледная, как снежок.

Последней фразой он сильно передавил. Сжимавшаяся во мне пружина из страха и волнения лопнула. Им на смену пришло врожденное упрямство.

Наши глаза скрестились, как две сверкающие шпаги.

Вызов брошен.

Вызов принят.

Медленной походкой, демонстративно покачивая бедрами, я направилась к кровати. В затылке сверлило раздражающим ощущением чужого взгляда, но будь я проклята, если обернусь. Пусть этот гнилостный труп только попробует приблизиться – достану из саквояжа заранее припасенный кинжал, и отрежу ему то, без чего не смыслит своего существования ни один мужчина.

Прогнувшись в спине, я задула прикроватную лампу. И только затем юркнула под холодные простыни. Еще немного постояв на месте, Лерран скрипнул зубами и, как был – в одних штанах – вышел за дверь.

Я фыркнула.

Все же правду говорят, все аристократы – настоящие чистоплюи. Ведет себя, как девица на выданье, трясущаяся за свою добродетель. Будто это не он пару минут назад пытался меня запугать.

Глава 7. Явление ректора

– Шакрот борг! – сосредоточено произнес Мэтт и махнул рукой. Одинокая сосиска в его тарелке, слабо зашевелившись.

Я прикусила нижнюю губу. Саманта хмыкнула в кулачок. Гейб скептически приподнял правую бровь.

– И это все? – после непродолжительной паузы, разочаровано поинтересовался Бакс.

Лицо кучерявого парня выражало полное недоумение.

– А вы чего ждали? Фейерверков? – обиделся рыжий и отодвинул от себя тарелку.

– Почему обязательно фейерверков? – пожал плечами Бакстер. – Ну, искр огненных, вспышки или какого-нибудь звука.

– Звука? – скривился Мэтт и прошептал про себя. – Примитивные…

Он снова махнул рукой, переворачивая сосиску, но на этот раз сопроводил все действие словами:

– ТА-ДАМ!

Мы с Самантой едва не упали со скамьи, разразившись таким неудержимым хохотом, что привлекли внимание всех завтракавших в столовой адептов. Гейб закашлялся. Даже Мэтт усмехнулся. И только Бакстер продолжал недоумевающе хлопать глазами, видимо раздумывая, тот ли это звук, которого он ожидал.

Веселье прервалось так же внезапно, как и началось. Из коридора раздался мужской громоподобный голос.

– Адепты академии Норлинга, убедительно просим вас собраться в главном зале. Не толкайтесь. Места хватит всем.

Удивленно переглянувшись, мы поднялись и дружно вклинились в цепочку, тянущуюся от самого выхода. Единственное, что мне было известно о главном зале – он находился где-то на первом этаже. Куда именно идти я не знала, а потому держалась друзей.

Помещение оказалось просторным и светлым. Лучи утреннего солнца проникали сквозь большие стеклянные окна, расписанные древними охранными рунами. Потолки высокие, украшенные золоченой лепкой. Пол из белоснежного мрамора.

Трон бы в центре. Впрочем, и без него полное ощущение, что находишься в королевском дворце. До того все здесь было торжественно и величественно. Особенно свита из преподавателей, в длинных черно-белых балахонах, ровной аркой собравшаяся у противоположной стены.

Среди них я заметила два знакомых лица – Готика Хардбрум, госпожа Элвин – еще две женщины, мелькавшие в коридорах, и мужчины разных возрастов. Самому молодому на вид около сорока. Высокий, плечистый. Помню его по отчету гильдии воров. Кажется, преподает боевую подготовку. Он-то и взял слово, когда текучка прекратилась и зал заполнился под завязку. Взмахнул рукой и воцарилась гробовая тишина.