Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ) - Маш Диана - Страница 61

— Но…

— Какое ещё «но», снежок? — он коснулся указательным пальцем моего подбородка, заставляя приподнять голову. На его красивом лице играла легкая улыбка, коснувшаяся даже тёмных глаз. — Ты мне нравишься… Нет, не просто нравишься. Меня мало что может заставить потерять контроль над эмоциями, но у тебя это отлично получается. С самой первой нашей встречи. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Я просто знаю, что ты — моя, настолько, что я даже не в силах объяснить это чувство. Просто — моя. Без препятствий, условий и запретов. Как титул царя Орды или даже… жизнь. Я никому тебя не отдам. Ты будешь всегда рядом со мной…

Его голос звучал, как всегда — лениво и холодно. Но я чувствовала в нём скрытое тепло и верила, что всё сказанное — правда.

— Как это возможно? — не удержалась от вопроса, ощутив, как сердце пропустило удар. — Мы знакомы чуть больше месяца, я ничего о тебе не знаю. Ну, кроме твоего настоящего имени…

— Что именно ты хочешь знать? — прищурился Лерран, нисколько, казалось, не обидевшись на мой ответ.

— Всё, — твёрдо заявила я, не собираясь попросту тратить отличный шанс. Кто знает, когда ещё появится возможность растопить эту ледышку. — Что произошло в тот день? Как ты выжил? Как стал герцогом Норлинга? Почему об этом никто не знает? И кто для тебя Фиона? Названная сестра?

Мой напор вызвал у Леррана насмешливую ухмылку.

— Ладно, начну сначала. Я единственный законный сын и наследник Дариуса Четвёртого, царя драконьей Орды. Моя мать, царица Силина, была из маг-императорского рода Кар Ланде и с детства носила титул наследной принцессы. Она жила в Сокрии, пока на одном из императорских банкетов не повстречала отца. От неё мне передался дар владения светлой магией. Царский двор драконьей Орды сильно отличается от других. Для процветания рода и контроля над подданными цари заводят гарем с многочисленными наложницами. У моего отца их было около сотни. В общей сложности у меня было восемь единокровных братьев и четверо сестёр. Из-за моего титула и положения отношения между нами были… сложными. Мне было четыре года, когда всё произошло. Было много гостей, приехали посланники из других стран. В тот день должна была состояться моя помолвка с младшей дочерью дома Астардесов.

– Это… она? – прочистив горло, я кивнула на брачную метку на его запястье.

Лерран кивнул.

– Красивая, должно быть, – проворчала я, чувствуя, как изнутри поднимает голову неконтролируемая ревность.

Макс, кажется, заметил. Улыбка его стала шире, а хватка на моей талии усилилась.

– Не знаю, – беспечно пожал он плечами. – Ей было несколько дней от роду. Единственное, что запомнилось – она громко плакала и вся была укутана в цветастую пеленку. Стоило мне коснуться её пальца, как на моем запястье появилась брачная метка. Зудело жутко. Сиятельный назвал это благословением забытых богов.

– А у неё… тоже?

Он отрицательно качнул головой.

– Нет. Брачная метка не может появиться у ребенка. Мой случай был странным исключением, даже Сиятельный не смог это объяснить. Как бы то ни было, эта девочка давно мертва, как и весь её Дом, – он коснулся моих волос. – А у меня есть ты.

– Что было дальше? – поспешила я сменить тему, чувствуя, как уши загорелись.

– Дальше всё, как в книгах по истории. Наложница Дерран, мать моего Второго брата, сговорилась против царской семьи со своим любовником, канцлером Орриусом Принейским, и генералом царских гвардейцев Троем Локком, под чьим командованием было огромное войско. С помощью магических сил Локка они затопили половину города и, во всеобщем хаосе, устроили резню во дворце. Никого не пощадили. Я бы тоже не выжил, если бы не моя мать.

– Что произошло?

– Она была беременна, но никто, кроме отца и царского врача, об этом не знал. Интриги в гареме часто выходили за пределы и влияли на государственную политику. Заставить упасть или подсыпать яд в еду ждущей ребенка царицы или наложницы – обычное дело. Узнав о своем состоянии, женщины обычно предпочитали хранить его в секрете, пока всё ещё можно было скрыть. А дальше – как повезёт. Моя мать уже теряла ребенка и не хотела рисковать. Это и спасло нам с сестрой жизнь. Из-за переживаний у матери начались преждевременные роды. Мы находились в лекарском крыле. Туда долго никто не совался. Роды были сложными, открылось кровотечение. Фиону удалось спасти, а мать… нет.

Лерран судорожно сглотнул. Его голос стал глуше. В глубине черных глаз блеснула холодная синева. Протянув руку, я осторожно коснулась его порезанной щеки. На пальцах остались кровавые разводы.

— Кто вас спас?

— Перед смертью мать успела дать Фионе имя и попросить свою личную горничную, няню Мэг, вывести нас с сестрой из дворца и отправить в Сокрию, к ее семье. Та хорошо знала подземные ходы. Она поклялась, что исполнит последнюю просьбу матери, и действительно сделала все, чтобы мы спаслись. Она не только раздобыла еду, но и смогла нанять повозку. Правда, везение на этом закончилось. Путь в империю лежал через Норлингские земли. На границе на нас напали разбойники. Подоспевшие солдаты опоздали буквально на мгновение. Нас успели ограбить, забрав все опознавательные бумаги, а няню Мэг убили. Понимая, что мне нечем подтвердить свою личность, да и неизвестно, как бы они отреагировали, я сказал им, что у нас с сестрой нет ни родителей, ни родственников. Нас отправили в столичный приют. Так вышло, что он находился под патронажем Северной герцогини.

— Герцогини Лерран?

Макс кивнул.

— Она была доброй женщиной, но не могла иметь собственных детей, поэтому заботилась о чужих. Увидев Фиону, она почему-то сразу ее полюбила. Уговорила герцога удочерить сестру. Ну и меня за компанию… после того как я пригрозил им, что сбегу вместе с Фионой, если они попробуют нас разлучить. Все держалось в строгой тайне. Герцогиня даже изображала беременность. До сих пор никто, включая Фиону, не знает, что мы им не родные. Герцог долгое время возглавлял Северный гарнизон на границе. Он был суровым, но от него я получил больше внимания, чем от родного отца. Они с герцогиней воспитывали нас как настоящие родители. Я очень уважал их. Год назад их экипаж упал в озеро. Никого не смогли спасти.

Возникшая после его слов тишина была пронизана непритворной печалью. Говоря о своих настоящих родителях, Макс не был так подавлен, как при упоминании приемных. Видимо, они действительно очень многое им с сестрой дали, воспитывая как родных столько лет.

— Они знали, кто вы на самом деле?

— Только герцог. Он случайно стал свидетелем моего первого обращения. Для меня самого это был шокирующий опыт. Можно представить, как он удивился, — уголок его губ приподнялся в невеселой усмешке. — Вот перед тобой стоит обычный восемнадцатилетний парень, а в следующую секунду он превращается в дракона.

Я нахмурилась.

— Господин Глиссе рассказывал, что дар обращения давно утерян царским родом.

— Да, последним этим даром обладал мой прапрадед, — пожал Макс плечами. — Герцог полагал, что магическая кровь моей матери могла заново запустить процесс.

— А что с вашей родней в Сокрии? Ты с ними связывался?

На красивом лице парня появилась холодная усмешка. В глазах мелькнуло презрение.

— Связывался, когда мне исполнилось пятнадцать. В тайне от герцога отправлял посыльных с письмами, но все они вернулись без ответа. На тот момент у власти в Сокрии был Тивон Кар Ланде, отец нынешнего маг-императора и родной брат моей матери. Полагаю, он не поверил ни единому слову и даже выяснять ничего не стал.

— А нынешнему маг-императору ты писал?

– Отправил недавно к нему своих людей, но пока никакого ответа. Полагаю, чтобы чего-то добиться, мне придется навестить его самому.

Самому?

Я сглотнула. Означает ли это, что у Макса имеются амбициозные планы, касающиеся драконьей Орды? Он хочет объединиться с Сокрией и выступить войной, чтобы вернуть себе трон? Нет, лучше пока не спрашивать. Не уверена, что готова сейчас услышать ответ.