Как приручить дракона. Закрытая академия (СИ) - Маш Диана - Страница 19

– Адептка Лерран, смотрите мне в глаза, когда отвечаете. Я не кусаюсь.

С этим утверждением Фиона могла бы поспорить, но… не решилась. Молча подняла взгляд.

И все по новой – стук сердца –бом-бом-бом– мурашки по коже. Резкие черты лица сжимающего ее в объятиях мужчины стали, как будто, еще жестче. Кожу морозил холод в его глазах.

Девушка облизала пересохшие губы.

– Господин ректор, я… я должна идти. Простите. Меня ждут.

Складка между бровей мужчины стала глубже. Он, почему-то, не торопился ее отпускать.

– Постарайтесь не оступиться снова, адептка Лерран, – ладони аккуратно разжались, девушка покачнулась. – Меня не будет рядом, чтобы вас подхватить.

С этими словами он развернулся и, чеканя шаг, направился к группе адептов, все еще обсуждавших панталоны на флагштоке. Фиона прижала заледеневшие ладони к покрасневшим щекам и зажмурилась. А когда открыла глаза, людей и след простыл.

Она побежала к женскому крылу. С рекордной скоростью преодолела ступени и влетела в нужную дверь. Захлопнула ее за собой, прислонилась спиной и медленно сползла на пол.

Что это сейчас было?

Почему ее переполняют страх, паника, желание провалиться сквозь землю? На фоне подобного даже мысли о приближающейся смерти рассеялись без следа.

– Милая, ты неважно выглядишь, – раздался напротив до противного слащавый голос ее соседки, Нефрит Ли Милан. – Бледная, как привидение. Не хочешь обратиться к лекарю?

Уголки ее губ были направлены вниз, брови сложены домиком. Лишь в глазах блондинки играли насмешливые искорки, перечеркивающие сочувственный образ.

Все они, включая подруг Нефрит, во главе с известной на всю академию Кристалл Голь, держались с Фионой вежливо – до хруста сахара на зубах – даже льстиво. И только злой, ироничный взгляд выдавал каждую с головой.

Фиона не считала себя дурой. Не будь ее фамилия Лерран, ей достался бы от них тот же ушат пренебрежения и ненависти, что девицы изливали на других адепток. Но, с одной стороны, они боялись Макса, а с другой – искали его внимания.

Поначалу, даже, пытались втянуть ее в свой кружок, сделать одной из них. А когда поняли, что ничего не выйдет – опустили руки. Злость откровенно не выражали, но в их словах постоянно чувствовалась издевка, которую Фиона предпочитала игнорировать.

– Спасибо, я в порядке. Просто… устала. Если ты не против, приму ванну.

Глава 17. Инстинкт самосохранения

– Так не интересно, – шепотом заныл Бакстер, пока мы впятером крались по коридорам северной башни, скрываясь от преподавателей и других адептов. – Нужно было устроить всеобщее представление, со зрителями. Теперь никто не узнает, какая, на самом деле, глупая гусыня эта Кристалл Голь.

– Может, пока не поздно, пустить слух о том, чьи это панталоны развеваются на флагштоке? – задумчиво протянула Саманта.

Ей, как и парням, не терпелось окунуть зазнавшуюся аристократку лицом в грязь. Не могу сказать, что меня не посещала та же мысль. Но, как однажды заметил мой опекун – месть сгоряча – неполноценна, нужно действовать на холодную голову, окончательно сводя счеты.

– Не надо, – возразила я. – Мы добьемся лишь того, что над ней будут смеяться, а это не смертельно. Кристалл уже знает, кто за всем стоит. Ее ненависть ко мне сегодня стала в тысячу раз сильнее. А когда человек доходит до крайнего бешенства, каким бы умным он не был, он теряет контроль над своим хладнокровием и начинает делать серьезные ошибки. Я дождусь этих ее ошибок и вот тогда нанесу решающий удар.

– С тобой лучше не связываться, Акс, – хохотнул Мэтт. – Выглядишь невинной и дружелюбной. До тех пор, пока кто-то по глупости не перейдет тебе дорогу. И план с этой запиской и раздеванием придумала коварный. Для аристократки попасть в такую унизительную ситуацию – смерти подобно. И не важно, есть свидетели, или их нет. Боюсь, как бы она не спалила тебя магией дотла…

– Кто знает, – беспечно пожала я плечами. – Может именно этого я и добиваюсь?

Было бы, конечно, идеально.

Выбравшись незамеченными во двор, мы попрощались с Самантой. Она убежала в женское крыло, а наша оставшаяся четверка направились в мужское. Со всей этой суматохой, я напрочь забыла о том, что мне предстоял мало занимательный разговор с Лерраном. И если ранее я немного нервничала по этому поводу, сейчас так устала, что было откровенно плевать.

Пусть злиться сколько влезет. Начнет распускать руки – пожалуюсь новому ректору. При встрече тот показался мне довольно смелым и адекватным. Всего-то и нужно, разыграть спектакль.

Даже не сомневаюсь, что сумею перетянуть его на свою сторону. Без ложной скромности, должна признать, я – способная актриса. Учитывая мое прошлое, без этого качества, я бы просто не выжила. А потому, оно было отточено до совершенства.

Как и следовало ожидать меня встретил холодный взгляд сидящего на кровати парня, на котором, из всей одежды были лишь черные пижамные штаны. Откинувшись на подушки, Макс вытянул правую ногу, а левую – согнул в колене. В руках он сжимал учебник по боевой магии.

– Если не ошибаюсь, ты говорила, что сегодня съедешь, – произнес Лерран равнодушно-ледяным голосом. – Так какого смрада я снова тебя здесь вижу?

– Не знаю, – нагло подмигнула я ему и, зевая, принялась разминать руки. – Может, это судьба?

Что-то, с невиданной скоростью, пронеслось мимо, вызывая порыв ветра, откинувшего с моего лба волосы. Не успела я моргнуть, как меня пришпилило к двери и сверху нависло внушительное мужское тело, от которого шел терпкий запах сандала. Широкие ладони уперлись в стену по обе стороны от моей головы.

– Попробуй еще раз, – теперь в его голосе звучали отчетливые рычащие нотки, будто напротив меня опасный дикий зверь, с которым лучше не шутить.

И в любое другое время я, возможно, испугалась бы. Но после целого дня, наполненного многочасовыми занятиями, боевой подготовкой, кознями и интригами, планами отмщения, я так устала, что лишь очень сильно разозлилась.

– Что у тебя за привычка, прижимать меня к любой поверхности и нависать сверху, будто скала? – я гордо задрала голову, чтобы уставиться ему в глаза и ткнула указательным пальцем парню в грудь. – Или, может, я так сильно тебе понравилась?

В черных глазах появились алые всполохи, явно означавшие, что Лерран едва сдерживает силы. Мне бы успокоить его, но почему-то я продолжила лезть на рожон.

– Кто ты такая?

Размечтался, бегу и падаю все тебе рассказать.

Я расплылась в надменной улыбке.

– Тебе говорили, что у тебя память, как у рыбки. Я уже представлялась, меня зовут – Аксель Пайн. И пусть я не аристократка, но не позволю обходиться с собой, как с доступной девицей. Ты, видимо, перепутал меня с влюбленными в тебя дурочками? Я также не в восторге делить с тобой одну комнате. Если бы не ректор, не имеющий возможности немедленно решить вопрос с моим жильем, ноги бы моей здесь не было. Ты, конечно, милый в гневе, но я не в настроении сейчас слушать твой рык. У меня ужасно болит голова и все, о чем я могу думать – это горячая ванна и лечебное зелье.

Признаться, в глубине души, я надеялась, что мои слова приведут его в ярость. До зуда в затылке хотелось увидеть, как это холодное, равнодушное лицо искажает неприкрытая злость. Но вместо этого, уголки красиво очерченных мужских губ приподнялись в ленивой усмешке, при виде которой, что-то екнуло у меня в груди.

– Тебе говорили, что у тебя слишком длинный язык, Пайн, – никак не изменившись в лице, вернул мне мои слова Макс. Затем медленно склонился, вдохнул исходящий от моих волос запах. – И напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Его лицо находилось так близко, что сердце сделав кульбит, спряталось в желудке. В горле резко пересохло. Мысли разбежались. Я готова была забиться, как пойманный кролик, в клетке из его рук. Закричать, замолотить ладонями по дереву.

Но внезапно в дверь, с другой стороны, громко постучали.