Как приручить злодея (СИ) - Маш Диана - Страница 62

Судорожно сглотнув, я натянула одеяло до носа.

– Что ты здесь делаешь?

Забытые боги, надеюсь он прячется не так долго, и не слышал наш с Аксель разговор.

– Планировал любоваться тобой спящей, как я это делаю уже пару недель, но тут услышал, как вы с твоей белобрысой подружкой перемываете мне кости…

Значит, все же слышал. Вот гнилье! И что теперь делать?

Щеки обожгло смущением.

Надо срочно вспомнить, что я успела наговорить…

– Не знаю, что ты там себе надумал. Сейчас же уходи. Я собираюсь спать.

– Никуда я не уйду, – пренебрежительно хмыкнул он – Тем более, что ты сама этого не хочешь.

И, стащив через голову черную сорочку, отбросил ее в сторону.

– Хочу, – пискнула я, чувствуя, как сердце от страха заходится.

Нокс, продолжая улыбаться, стянул с себя штаны. Я зажмурилась, а когда почувствовала, как кровать подо мной прогнулась, сверху накрыло теплом, а лица касается горячее дыхание, открыла глаза. И тут же утонула в двух ярко-синих омутах.

Благо сознание вернулось раньше моей позорной капитуляции. Рванув под Кайноксом, я замолотила кулаками по его широким плечам.

– Проваливай, чудовище, я тебя к себе не приглашала!

Сжав ладонью оба мои запястья, темный поднял мои руки над головой.

– Несса, – промурлыкал он мне в ухо. – Ты такая милая. Даже когда злишься и проклинаешь меня.

– Еще один из твоих странных комплиментов? – нахмурилась я. – Прекрати свои попытки управлять мной через свою неотразимость. У меня иммунитет.

Его свободная рука сжала мой подбородок, затем скользнула ниже, к шее, ключицам… В глазах сверкнуло опасное пламя.

– К сожалению, у меня такого иммунитета против тебя нет, – произнес он прежде, чем накрыть мои губы своими.

Поцелуй был страстным, обжигающим, сводящим с ума. Но таким мимолетным, что я даже не успела им насладиться.

– Ты околдовала меня, Несса, – прижавшись своим лбом к моему, Нокс дышал так тяжело, словно бежал из «Кайтауэра» в центр столицы. – Прошло тьма знает сколько времени, когда я в последний раз держал тебя в руках. Если и сегодня прогонишь, я просто взорвусь и кому-нибудь не поздоровится.

– Ты что, пытаешься вызвать у меня муки совести, чтобы манипулировать мной? – спросила я с затаенной надеждой в голосе.

Он недоумевающе моргнул.

– А у меня получается?

– Кажется… да, – выдохнула я, чувствуя, как его рука сползла к моим бедрам и теперь медленно задирает сорочку. – Но это только… только ради спасения жизней.

– Определенно, детка, – расплылся он в знакомой и любимой мальчишеской улыбке. – Только ради них.

Его язык был сладким на вкус. Сильные руки держали крепко, не давая вырваться. Будто я собиралась. Сорочка рваной лужей растеклась по полу. Мои волосы разметались по подушке. Непослушные длинные пряди Нокса спадали ему на лоб. В синих глазах отражалось безумие. Шумное дыхание обоих вырывалось с хрипами.

Вдох – выдох. Дрожь по всему телу. Движения резкие. Быстрые. В надежде как можно скорее достичь разрядки, которой нам обоим так долго не хватало. А потом, когда первая жажда схлынет, проделать то же самое, но уже не спеша…

Солнечные лучи проникали в комнату через окно и застревали в моих волосах, пока я, нежась в теплых объятиях, лежала на Ноксе. Одна его рука придерживала меня за талию, а вторая покоилась на ягодице и лениво ее поглаживала.

– Кажется, я снова умер, но в этот раз попал к забытым богам на небеса.

Я вывела пальцем на его груди сердечко и улыбнулась.

– Тогда мы там вместе.

– Несса, обещай, что ты вернешься со мной в замок. Мне там без тебя тошно, хоть волком вой. Рядом постоянно Боргер с корредом. То еще соседство. Представляешь, этот мохнатый идиот вдруг придумал, что я загибаюсь от душевных переживаний и привел в замок психолога. А тот заявил, что у меня маниакально-депрессивный синдром. Но это же бред? Я спокоен, как труп. Даже не угрожал этому слизняку смертью. И его дружба с Кар Ланде тут совсем не при чем.

Он продолжал жаловаться, а меня разбирал заливистый смех. В конце концов не выдержав, Нокс сильно сжал мою ягодицу. В ответ на мой писк, кое-что шевельнулось под одеялом, но нет спасибо, я еще от прошлого раза не отошла.

Наклонившись, я слегка прикусила его капризно выдвинутую нижнюю губу. И решила, что это тот самый момент, когда я, наконец, могу признаться. И совсем не важно, что первая.

– Я люблю тебя, Кайнокс Стирр. Так сильно, что даже больно в груди.

Он долго молчал, серьезно глядя мне в глаза. Затем обнял меня за шею.

– Возможно, я никогда не смогу сказать тебе этих слов. Слишком часто с ними шутил, они потеряли свою уникальность. Но без тебя у меня не жизнь, Анилесс, а жалкое существование. Я ненавижу мысль о том, что ты можешь прикасаться к кому-то другому. Или улыбаться ему. Ненавижу, когда другие люди завладевают твоим вниманием. Ты единственная, кто может заставить меня потерять контроль. Это я тоже ненавижу. Но ты также единственная, кто может мне помочь его обрести…

Каждое его слово заставляло меня вздрагивать, а сердце наполняться теплотой. Что за смрадный орк этот темный, даже его признание в любви – совершенно.

– ХРЮ! ХРЮ! ХРЮ!

Нашу гармонию внезапно прервал раздавшийся в коридоре истошный визг. Я попыталась вскочить, но лишь распласталась на Ноксе еще больше.

– Гнилостный смрад, я оставил Трюфеля одного в коридоре. Видимо, он уснул и на него кто-то наступил. Предлагаю уйти порталом и оставить этого свина самого разбираться с проблемами.

– Нокс! – возмущенно воскликнула я.

– Чего ты так смотришь? Его, в отличие от меня, тут никто не жаждет убить.

***

Вот и закончилась последняя глава, в четверг я выложу эпилог и сразу стартует новинка по этому же миру. Скоро в своем телеграм-канале поделюсь анкетами новых персонажей. Подписывайтесь, инфо во вкладке «обо мне».

Эпилог

Два года спустя

Семимесячная малышка плакала навзрыд.

Ее чепчик съехал на бок, и теперь из-под него выглядывал клок белых, как у отца, волос. А на груди длинной – до самых босых пяточек – белой рубашки чернело свежее пятно.

Нокс перевел измученный взгляд на приличных размеров чернильную лужу, рядом с которой она сидела, и тяжело вздохнул. Видимо, преследуя на четвереньках ретиво убегающего от ее пухлых, но цепких ручек Трюфеля, дочь столкнулась с преградой в виде рабочего стола папочки и опрокинула чернильницу.

Свин, чьи размеры сейчас превышали размеры ребенка в три раза, благополучно сбежал, не дав себя оседлать. Осознав, на кого полетят все шишки, Элиана пораскинула своими детскими мозгами и решила устроить папочке «концерт». Так в разы больше шансов, что ругать не будут.

Это был не первый раз, когда она использовала подобную тактику. И, как Нокс полагал, не последний. Она вообще была довольно умной для своего возраста. А еще коварной и хитрой. Как часто повторяла Несса – яблоко от яблони…

Время обеденное, детям пора спать. Подхватив малышку на руки, темный принялся расхаживать по комнате, пытаясь ее укачать. В отличие от объятий матери, в его – она засыпала в два счета.

– Запомни, Эли, темные не плачут, – нараспев поучал он дочь. – Они встречают трудности с беззаботной улыбкой. А потом, улучив момент, бьют в спину. Не Трюфеля, конечно. Он мамин любимец, а значит мы с тобой обязаны его оберегать. Но если твои страдания вызовет кто-то посторонний…

Его голос сделался жестче. Почувствовав это, успевший успокоиться ребенок снова зарыдал.

– А ведь было время, – устало вздохнул Нокс. – Когда я тереть не мог женские капризы. Но после женитьбы на твоей мамочке я сильно изменился.