Как приручить злодея (СИ) - Маш Диана - Страница 34

– Решено, будешь Трюфелем, – громко объявила я, поднимаясь с кровати.

Потянулась, нашла глазами таз с банными принадлежностями и пошла умываться. Новое, готовое платье от госпожи Боссе, висело на спинке стула. Легкое, белое, больше напоминавшее сорочку, с цветочным поясом завязывающимся под грудью.

То ли Кларисса опять постаралась, то ли Марта с утра заходила. Признаться, я даже не помнила, как уснула. Клевать носом начала еще за ужином, ковыряясь в тарелке с гулящом.

Дальше все как в тумане. Надеюсь, я не доставила никому хлопот? Впрочем, даже спрашивать не придется, по лицу Боргера все узнаю.

Дождавшись, когда Трюфель выйдет за мной в коридор, я затворила дверь и направилась к лестнице. Аппетитный аромат свежей сдобы и мясного пирога чувствовался уже на первых ступенях, а на последних, рот заполнился слюной.

На кухне заканчивали завтрак Боргер, Кларисса и Нокс. Кобольд недовольно нахмурился, уставившись на моего нового питомца. Змея поприветствовала меня улыбкой, схватила Трюфеля на руки, посадила на колени, не жалея красиво наряда из тонкого, розового муслина, и скормила ему кусочек кровяной колбасы. Оставалось надеяться, что сделана она была не из свинины. Скверно бы попахивало.

Темный, оторвавшись от тарелки с кашей, прошил меня мрачным взглядом, обещавшим все кары небесные. Похоже, все еще злился из-за вчерашней просьбы. Благо мстить не стал.

На столе, в самом центре, стояла ваза со знакомой оранжевой розой. Видимо, не решившись зайти в мои покои, Гарри выбрал оставить ее здесь.

Улыбнувшись, я коснулась редкого цветка и напитала его искрами магии. От внешних угроз не спасет, но поможет простоять дольше обычного, в условиях полного отсутствия воды.

– Откуда это растение? – обратился Нокс к Боргеру, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

– Понятия не имею, хозяин, – пожал тот плечами. – Еще вчера его тут не стояло.

– Это Гарри мне подарил, – ответила я, положив в тарелку кусочек пирога. – Если вам не нравится, я заберу его в свою комнату.

Мне показалось, или в помещении стало прохладнее? В синих глазах Кайнокса блеснуло что-то жуткое. Губы превратились в одну тонкую линию, на скулах заиграли желваки.

Отодвинув от себя пустую тарелку, он медленно вытер рот салфеткой и поднялся со стула. Затем наклонился над столом, схватил одной рукой вазу, поднес к лицу и внимательно вгляделся в цветок. Презрительная усмешка скривила идеальный рот. Разжав ладонь, Нокс уронил хрустальный сосуд на пол. Звук бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть, а его театрально закатить глаза.

– Ох, какой я неловкий…

Кажется, ему показалось мало нанесенного розе урона, он принялся на ней топтаться… Гад!

Не выдержав такого варварского отношения к беззащитному растению, я подскочила с места и уперлась ладонями в столешницу.

– Ты… ты безумный смрад…

– Кто?

В тихом, вкрадчивом голосе отчетливо слышалась откровенная угроза. Продолжи я сейчас то, что хотела сказать, о вчерашней просьбе можно благополучно забыть. И это в лучшем случае. Правильнее будет поостеречься. Не нужно пока его злить.

Губы расползлись в вымученной улыбке на пол-лица.

– Безумно красивый... Хорошо выспался сегодня?

Ответная улыбка Кайнокса сквозила не менее бесстыжей фальшью.

– Ага, Боргер постарался. Ночь прошла… без крыс.

Он намекает, что ночь со мной в одной кровати была сплошным мучением? Да кто его вообще об этом просил? Силой притащил в свою комнату, уложил рядом, а теперь заявляет, что я ему спать мешала. А не пошел бы он… в Мертвый мир? Возомнил о себе…

Пока я молча предавалась гневу, внешне никак не проявляющемуся – если только в силе, которую прилагала, отрезая кусочек от колбасы – Нокс успел выйти из-за стола.

– Опять уходишь? – не поднимая глаз от тихонько повизгивающего поросенка, спросила Кларисса.

– Скажи спасибо ей, – кивнул на меня темный. – Думал отдохнуть, развеяться, но благодаря Нессе у меня появились дела. Собирайся и пошли, деревенщина, иначе я передумаю…

– А как же завтрак? – застыла я с вилкой в руке, на которую был нанизан такой ароматный кусочек мяса, что во рту скопилась слюна.

Губы Нокса скривила издевательская усмешка.

– Ты второй день игнорируешь свои обязанности носить мне его в постель, так с чего я должен тебя ждать? К тому же, это твое желание, спасать какую-то чернь, – он иронично приподнял правую бровь. – Или ты передумала?

Не дождешься, мерзавец!

Положив прибор на тарелку, я сцепила зубы, боясь высказаться, как мне того очень хотелось, и поднялась. Прошлась прощальным взглядом по накрытому столу. Желудок, словно в знак протеста, сжался и громко заурчал. Щеки обожгло смущением.

Неожиданно выругавшись сквозь зубы, Кайнокс окинул присутствующих «убью всех к смрадному орку» взглядом, взял с тарелки самый крупный из мясных пирожков и всучил его мне. Затем схватил за свободную руку и потащил за собой.

– Ты хоть адрес запомнила? – бросил он, поднимаясь по лестнице и волоча меня следом.

– Угу, – кивнула я, не прекращая жевать. – Первый – Гоблинский сквер, дом номер восемь.

– Отлично. Чем скорее мы с этим расправимся, тем быстрее я от тебя избавлюсь.

Несмотря на его резкие слова и злость, которую я ощущала каждой частичкой кожи, обиды я не чувствовала, так как знала – Кайнокс, будь его душа хоть в тысячу раз темнее черного, не причинит мне вреда. Он накормил меня, что можно было считать проявлением заботы. Немного извращенной, но чего я хотела? Это же Нокс! А сейчас он собирался переступить через свою ненависть к людям и помочь им. Только потому, что я его об этом попросила.

Он, конечно, не мог отказать, но это уже мелочи.

Размышляя, я не заметила, как мы оказались напротив каменной стены, за которой находилась тайная комната. Дверь отъехала в сторону. Пахнуло сыростью. Нас встретила уже знакомая паутина, заваленный колбами стол и свисавшие с потолка пучки пахучих трав.

Пока я оглядывалась по сторонам, изучая, что здесь изменилось с последнего моего визита, Нокс освободил центр помещения, распинывая направо и налево все, что могло ему помешать. Затем приблизился к шкафу, где колбы чередовались банками с законсервированными органами, наклонился и из самой глубины достал стеклянный сосуд с темно-бордовой жидкостью. Потряс его. Довольно улыбнулся, в чем-то убедившись, и открыл крышку.

Воздух наполнил металлический запах крови. Поморщившись, я демонстративно зажала пальцами нос.

– Хватит трястись, она куриная.

– Ни капли не легче, – огрызнулась в ответ.

Нокс поцокал языком.

– Что за лицемерие? Если не заметила, в съеденном тобой пирожке, тоже было куриное мясо.

Лучше бы этот гад молчал.

К горлу подступила тошнота. Судорожно сглотнув, я прислонилась к холодной стене. Нокс быстро стащил через голову сорочку, бросил ее под ноги и, оставшись в одних заправленных в сапоги штанах, принялся лить содержимое сосуду на пол и чертить голыми руками круг.

Взглянув раз, я не смогла оторвать глаз от черных фигур на литых плечах, твердом прессе и напрягшихся рельефных мускулах. Что не говори, тело у Кайнокса было не отъявленного лентяя, а солдата. Которому, прочем, не мешало бы нагулять аппетит.

Черная метка на запястье, как насмешка над брачными узами. Странно осознавать, что кто-то из забытых богов решил, что этот мужчина должен принадлежать мне.

Голова закружилась. В этот раз не от запаха. Будто почувствовав на себе мое внимание, темный оторвался от идеального круга и поднял на меня насмешливый взгляд.

– Анилесс Пайн, – голос бархатный, проникающий под кожу, завораживал, как и внешний вид обладателя. – Как же легко тебя соблазнить.

– Ты давно в зеркало смотрелся? – буркнула я, резко опустив взгляд. – С моей стороны было бы глупо отрицать, что ты… красив. Но как я уже говорила, под этой оболочкой отвратительная начинка…

В глубине ярко-синих глаз вспыхнули черные всполохи, не предвещающие ничего для меня хорошего.