Попала в дочь злодейки? Разберемся! (СИ) - Боталова Мария - Страница 66

– Потерпи, малыш. Я почти рядом, – прошептала я.

На курсе по заклинаниям нас научили вторгаться в чужую магию, в том числе в ритуальную – такую, которая заготовлена заранее и требует начертить на полу магические символы. По сути, нужно только стереть эти символы, а затем как-то прикрыться от мощной отдачи, когда чужая магия полетит во все стороны, больше не сдерживаемая определенным заклинанием.

Приготовившись наложить достаточно широкий щит, чтобы прикрыть не только себя, но и сражающихся – зацепить ни Райнана, ни Фарха я не хотела, – начертила первую руну и направила тонкий луч магии к символам. Вот только, когда они столкнулись с вражеским огнем, тот вспыхнул только сильнее. Васька припал к полу и замер, не в силах пошевелиться. А меня подбросило так мощно, что перевернуло прямо в воздухе. Я не успела защититься.

В полете лишь молилась, чтобы не сбить Райнана с ног. Лучше уж Варрэта.

Время как будто замедлилось. Я готовилась жестко приземлиться, когда вдруг меня подхватило чем-то мягким, похожим на волну воды. Поток окутал меня, поднял еще выше и внезапно сменил направление. Спустя секунду я очутилась в объятиях Райнана.

– Уф, поймал. Везет же тебе на неприятности, Лиара, – заявил он.

Я открыла рот, чтобы попросить помочь Ваське, но боль внезапно отступила. С трудом повернув голову, я увидела, что Фарх взлетел рядом с Васькой. А Васька вновь вскочил и отпрыгнул от погасшей ловушки. Пол на месте символов оказался выжжен до черноты.

– Пожалуй, следующим этапом возьмусь за обучение твоего Василиска, – заявил Райнан. – Пусть тоже учится вторгаться в чужую магию и рассеивать ее, тем более у тебя это пока получается крайне паршиво.

– Вообще не получается… – пробормотала я, чувствуя, как становится лучше. После того, как магия Варрэта перестала разрывать Ваську – мы с ним резко пошли на поправку. – Варрэт! Где?.. – спохватилась я.

– Лежит. Связан. Не верти так головой, а то вдруг опять плохо станет. – В словах Райнана я услышала заботу и нежность.

Все-таки нашла взглядом Варрэта. Преподаватель лежал без сознания под магическим куполом. Его фамильяра связывали светящиеся зеленым веревки.

– Всегда ношу с собой, – гордо заявил Райнан, кивая на веревки. – Как знал, что пригодятся.

Как хорошо, что мы с ним больше не враги!

– Ты спас меня, – прошептала я. – И меня, и Ваську. – Смущенно добавила: – Кстати… Васька хочет, чтобы ты называл его Васькой.

– Польщен, – Райнан усмехнулся. Он смотрел мне в глаза, все так же держа на руках. – Если ты более-менее пришла в себя, то самое время вызвать императорскую службу безопасности. А я, пожалуй, еще ректора позову. Пусть присмотрят за нашими пленниками, пока они не натворили еще какую ерунду.

– Он ненавидел мою мать. Мстил мне за то, что императрица погубила его семью, – тихо сказала я.

Райнан помог мне встать на ноги, но все равно придерживал за талию, не отпускал.

Васька подскочил ко мне, потерся о колени. Я наклонилась, чтобы погладить его. Силы возвращались быстро. Да и голова почти перестала кружиться.

– Идти сможешь?

– Смогу.

Нам с Райнаном пришлось разделиться. Я отправилась к ректору, а Райнан остался стеречь Варрэта и его фамильяра. Ректор подняла академию на уши. Как преподаватели забегали – нужно было видеть! А уж после того, как я связалась с императрицей по артефакту, и она прислала личную службу безопасности, чтобы забрать преступника и провести расследование, на преподавателей и вовсе жалко было смотреть. Но после того, что нам с Васькой пришлось пережить, я не стала их жалеть.

Когда Варрэта забрали, Райнан пришел ко мне – убедиться, что хорошо себя чувствую. Оставшийся вечер мы провели вместе. Обнимались и почти не отходили друг от друга. Фарх общался с Васькой, утешая его.

Я узнала, для чего используется такая магия, причиняющая вред фамильярам. Оказывается, из-за того, что между фамильяром и магом существует связь, это позволяет не только обезвредить и дезориентировать мага, но также ослабляет обоих. Под такими заклинаниями страдает именно магия. А иногда может временно нарушиться ментальная связь, что сделает обоих еще уязвимее.

– Но фамильяры не должны становиться нашим слабым местом, – продолжил Райнан. – Поэтому со временем мы учимся отключать часть ментальной связи. Когда фамильяр попадает в беду – можно отстраниться от его страданий. А если перекрыть часть связующей магии, то боль почти полностью отступает.

– И фамильяр будет страдать в одиночку? – спросила с печалью.

– Да. Для того, чтобы действовать эффективней и скорее выручить фамильяра. Даже те, кто относится к ним как к инструменту, не хотят терять своих фамильяров. Вырастить нового – это ведь такая морока, – фыркнул Райнан небрежно, однако я точно знала, что он не из таких. Он очень переживал за Фарха и относится к нему с теплотой.

Варрэта отправили в темницу ожидать приговора. Я подозревала, что наказание за нападение на меня будет самым жестоким, однако старалась об этом не думать. Тем более поводов для размышлений и разговоров хватало и без него.

Всю неделю мы с Райнаном потихоньку собирали вещи, просчитывая, что еще может понадобиться, и готовились к побегу. Я даже немного пожалела, что не взяла с собой в академию громоздкое и очень дорогое колье, подаренное на день рождения. Его можно было бы продать, когда понадобятся деньги. Однако кое-какие украшения имелись у меня в академии. Их, как и некоторую одежду, я собиралась взять с собой. Баночками с шампунями планировала разжиться во дворце Элигарта, пока будем гостить у сестры.

– Глупости, – заявил Райнан. – Тебе незачем продавать украшения. Мы бежим не для того, чтобы скрываться в подворотнях. На первое время нам подойдет дворец правителя Элигарта, где будет жить твоя сестра. Успеем осмотреться, определиться с дальнейшими планами. Уверен, светлые засунут свою нелюбовь к темным куда подальше и сделают нам немало предложений по сотрудничеству. Как минимум, тебе, как возможной императорской наследнице, они предоставят комфортное укрытие со всем необходимым. И я уверен, если это будет не сам дворец правителя, то весьма роскошный замок где-нибудь неподалеку. А о деньгах я позабочусь. Возьму из наших семейных запасов достаточно, чтобы не зависеть от благотворительности светлых и иметь возможность принимать собственные решения.

Однако мы договорились не спешить. Остаться погостить у сестры до тех пор, пока не появятся иные планы. Райнан считал, что если светлые не боятся за принца Нэймана, то уж нам тем более никакая опасность не угрожает.

– Не зря императрица так старательно пыталась устроить брак твоей сестры со светлым принцем, – сказал Райнан. – Империя огромна, а вот руки ее коротки. До светлых земель никак не дотянутся. Только прощупывают границы, а дальше – никак. Потому что все светлые против темной империи, и в этом плане уже не так важны дрязги между светлыми королевствами – они отступают на второй план перед исходящей от империи опасностью. Твоя сестра все отлично продумала. Так что будем следовать ее планам.

– И ты веришь Рилоне? – спросила я. Если задуматься, причин ей доверять у Райнана не было. Да и я сама только надеялась на лучшее, а наверняка знать не могла.

– Я верю своей наблюдательности. Приедем, познакомимся. Пообщаюсь с ней лично. Если что, у нас всегда остается в запасе второй вариант – вернуться в империю и тихонечко отсидеться в надежде, что императрица пощадит, – Райнан мне подмигнул.

И как он умудряется смеяться, когда речь заходит о его жизни?!

А потом наступил тот самый день. Мы выехали из академии в императорский дворец, где по такому поводу нам открыли портал до Элигарта. Отправлялись вместе с императрицей, так что знакомство «моего жениха» и «матери» состоялось. Впрочем, все прошло весьма официально и коротко. Спасибо и на том, что о нашей вынужденной помолвке ничего не стала говорить.

Дворец Элигарта мне понравился! Не такой огромный, как имперский, зато светлый, просторный. Пастельные – голубые, бежевые и персиковые – оттенки преобладали в интерьерах. Большие окна пропускали много света, стоящие повсюду кадки с цветами и миниатюрные фонтанчики добавляли свежести. Может, отчасти на мое впечатление повлияло, что мы прибыли в полдень, когда яркий солнечный свет пронизывал дворец насквозь и отражался от золотистых куполов на крышах.