Куплю семью. Дорого! (СИ) - Михайлова Ольга Николаевна - Страница 12

Глава 16

Света

— Дети! Обедать! Ева, Денис! — шла на задний двор прямиком к новому вигваму, почему-то так и думала, что найду их здесь. Откинула полог, и так и замерла с улыбкой на губах. Так много вопросов и так мало ответов...Соседский мальчик, связанный верёвкой, радостно таращился в ответ.

— Здравствуйте, а меня в плен взяли! А можно в плену в туалет сходить? — Вероятность совпадения этих двух изречений никогда не равна нулю, как оказалось. Дрожащими руками сняла верёвку, умоляя мироздание только об одном, чтоб сейчас не было свидетелей этой странной картины.— Я Костя!

— Зови меня Света! Пойдём, Костя, покажу тебе ванную комнату, а можно ещё и лимонад тебе предложу?

— А можно? Круто! Первый раз в плену и мне пока нравится! — Радостный ребёнок с любопытством оглядывался по сторонам, и когда из ванны вернулся, также весело залез на стул и болтал ногами.

— Сбежал, мама! — С нотками досады в голосе Дениска вбежал в дом и уставился на Костю. А следом зашла Ева. С топором. Маленькая семилетняя девочка, простите, ей почти восемь, мать твою, то есть отца её етить, с топором!

— Ева? Детка, зачем тебе топор?

— Мы хотели его закопать. — И тоном таким невинным сказано. И все трое радостно кивают головой. Что происходит? Для допроса нужно было усадить всех за стол, забрать топор от греха подальше и налить лимонад детям. И позвать «мужа».

— Коршунов! — Кричала от души. Где-то на заднем дворе послышался топот, а потом грохот и громкое:

— «Мл**ь!» — И девичий визг. Приподняла бровь, вдруг детям что-то известно?! Но те лишь пожали плечами.

Через минуту в проёме возник Максим с лопатой. Шёл он странно, хромал, опускал плечи, держался за ширинку и шипел.

— Конец Света, можно тебя на минутку? — конечно же, кивнула и быстрым шагом настигла это горе луковое.

— Что за цирк, гордый орёл? — Лопату отобрала и поставила к двери, ведущей на цоколь.

— Мне нужно в больницу! Я наступил на лопату, когда торопился на твой вопль. Черенок угодил мне туда. — Он округлил глаза и стал показывать жестами в район своего гнезда.

— И? Птенцы отменяются?

— Пчёлкина? У тебя совесть есть?

— А у Евы топор. Мне куда звонить прикажешь? И Костю хотят закопать. Они его даже связать успели.

— Чего?

— О, отпустило! Разогнулся и хвост распушил.

— Ты точно о моей дочери сейчас говоришь?

— Милый, и о твоей дочери, и о моём сыне. Коршунов, скажи честно, у тебя в семье маньяки были?

— Дурная? Нет, конечно! Где они?

— Лимонад пьют. И наверное, помышляют о чём-то ещё.

На кухне мы застали всю шайку. Наши, конечно, краше всех! Зубная паста на лице, перо в волосах сына, и лента красная у Евы на лбу. Хорошо в роль вжились!

— Ого, у нас здесь индейцы! — Максим решил сгладить начало разговора.

— Пап? А я вождь «Летящая стрела»! И мы пленили Костика! И теперь нам надо закопать топор войны. Можно?— Топор войны закопать? — Я всеми фибрами души ощутила невысказанный текст в глазах Коршунова. Да чтоб тебе лопата ещё и вдоль хребта прилетела!

— А давайте, папа сам поможет вам закопать «топор войны»? А потом раскопает и спрячет инструмент понадёжнее? — Взглядом сама закопала и заочно отпела Макса. Как можно быть таким безалаберным и оставить инструмент в доступности для детей?

Итог детской игры заставил сделать выводы: — Надо тщательно проверять Коршунова! Чтобы всё было спрятано от детских загребущих рук!

После достигнутых мирных соглашений наш юный «гость» отправился домой, а дети в ванную — отмыть лица от зубной пасты!

В целом день искрил и побуждал оставаться в тонусе. Работа, статьи в издания, планирование, готовка. И ещё ужин с новыми соседями впереди.

Господи, я чувствую себя продажной женщиной! Ко мне даже мужик ночами в кровать приходит, словно бумеранг! Чем сильнее его посылаешь, тем быстрее он возвращается! Бесит!

— Мам? Это тебе Максим передал. — В руку ткнулась кружка с чаем. Аромат мяты и корицы сразу достиг носа.

— Максим? — Дениска мотнул головой и весело выбежал из гостиной. Что же, похоже, что как человек Коршунов ещё не окончательно опустился в моих глазах.

В целом, если подумать, внешне он недурен собой. И иногда весьма креативен. А если посмотреть с хозяйственной стороны, то даже руки из плеч. Всё портит его хамство и эгоизм.

— Света, а можно, ты с нами проиграешь? — Ева забежала в комнату, зовя с собой. — У нас командная игра, а там папа и Денис против меня, а мне не с кем...— Глаза наполнились слезами, вот как тут откажешь?

Подала малышке свою руку и позволила вести. Оказывается, играть предстояло в дартс. Единственный забор на нашем участке ограждал небольшой промежуток сбоку, скорее выступая теневой завесой. Именно там Коршунов обустроил зону для «опасных» игр.

— Ну где ты ходишь? Я уже спарился тебя ждать! И вообще, я пострадавший, мне к врачу надо, а не дротики метать!

Я сморщилась, не особо понимая сути претензий по всем пунктам.

— Мальчики против девочек! — Ева разрядила момент неловкости, а Дениска уже начал демонстрировать своё умение попадать в цель.

— Ну, ладно. Прости, Дениска, но мы вас сделаем!

Глава 17

Максим

Дайте мне слоу-мо, а? Пчелкина согнула левое колено, выставив его вперёд, закрыла правый глаз и высунула кончик языка. По ощущениям, попала в моё пострадавшее эго.

Прострелило болью от пят до яиц. Всё, походу, всмятку! С виска скатилась капля пота, сжав зубы, принял оружие от Дениса. Дротик охладил кожу, но мозг окончательно отправил кровь носиться по нижнему малому кругу. Выиграть в таком состоянии было практически невозможно!

— Папа! Мы вас сделали! Мама Света, скажи, скажи ему! Мы чемпионши! — Ева резво скакала по двору, тряся кулачками над головой, а Светка лишь снисходительно улыбнулась.

— Коршунов, не судьба тебе девочек обыгрывать по жизни, утрись! — Успел заметить улыбку на лице Дениса, вроде без слёз, молодец.

— Светорадостная моя, на пару слов! — Видимо, мой вид внушал опасения, поэтому Пчелкина отреагировала мгновенно. Мы прошли на кухню через задние двери.

— Ну чего опять? — Она смешно свела брови вместе, руки на груди сложила, отчего содержимое лифчика поднялось и манило заглянуть. И ещё один приступ боли прошил мой пах! Зашипел сквозь зубы и рукой придержал ушибленное место.