Игра саламандры - Лонго Давиде - Страница 12

Оливо неотрывно смотрит на стол, где остались разбросанные крошки: все вместе они образовали созвездие Плеяды[48].

– Оливо, эй, ты с нами?

– Шестьдесят семь, – отвечает Оливо.

– О’кей, тогда прибереги их на случай, если будут вопросы. Флавио даст тебе сейчас краткую характеристику на каждого из похищенных ребят. А я расскажу, как планируем вести поиски с завтрашнего дня, пойдет?

– Угу.

– Действуй, Флавио. Если говорит «угу», значит пойдет.

– О’кей, Оливо. Я приготовил копии личных дел, которые мы объединили вместе. Знаю, ты вундеркинд в своем роде, так что многое из того, о чем буду рассказывать, возможно, покажется тебе…

– Флавио! Давай сразу к делу, о’кей? Поздно уже.

– Конечно. Первый – Федерико Джерачи, пятнадцать лет, учился на втором курсе в научном лицее института «Фенольо», в группе «Д». Родители сицилийцы, но родился он здесь, в Турине, в школе в среднем твердая семерка[49], старательный, серьезный, большой любитель книг и детективных сериалов, возможно, немного замкнутый, но все-таки водил дружбу с некоторыми одноклассниками. У родителей ресторан сицилийской кухни. Несколько лет назад у отца возникли финансовые трудности, и он занял деньги под удушающий процент, но, мне кажется, ему удалось разрулить ситуацию и поправить дела. Расследование в этом плане не дало никаких результатов.

Парень пропал, когда возвращался после занятий домой – вероятно, уже по дороге от автобусной остановки до дома, хотя родители заметили исчезновение только около пяти вечера, когда вернулись в квартиру, чтобы принять душ перед вечерним наплывом посетителей в ресторане.

Никто не видел, чтобы он разговаривал с кем-то, входил или выходил из дома. Его телефон и рюкзак пропали вместе с ним, но симка недоступна, отключена или повреждена. Детализация звонков за предыдущие дни, а также проверка домашнего компьютера не дали никаких результатов. Мы пообщались с одноклассниками и ребятами, которые живут поблизости: оказалось, никто ничего толком о нем не знает. Спортом не занимался, но родители говорят, что несколько месяцев назад дома начал тягать гири – может, потому, что стал стесняться своей худобы. – Флавио прервался, посмотрел на Оливо и продолжил: – Одноклассники описывают его как застенчивого и молчаливого, вероятно, из-за того, что слегка косит на один глаз. Ничего особенного, небольшой недостаток, но для него, быть может…

– О’кей, Оливо потом изучит подробности в личном деле, переходим к следующему.

– Мария Дзеннаро, семнадцать лет, училась в гуманитарном лицее при том же институте. В «Фенольо» вообще пять направлений: классическое, научное, лингвистическое, художественное и гуманитарное. В общем, это крупное учебное заведение. Мария была на четвертом курсе, имела небольшие проблемы с английским и историей, но преуспевала в научных дисциплинах. Она из неполной семьи, живет с матерью, отец умер. У нее есть сестра, немного старше, уже замужем. Мать работает в городской администрации. Они не богатые, но живут в приличной квартире, за аренду которой платит дядя из Аргентины, ежемесячно присылая им почтовый перевод. По словам матери, Мария хотела бы заниматься медициной – это подтверждает и тот факт, что уже два года она официально числится волонтером в больнице Красного Креста. Физически, можно сказать, довольно крупная девица: рост – метр восемьдесят, вес – больше девяноста килограммов, волосы длинные, черные, лицо пухлое, кожа светлая, немного прыщавая. В тот день, когда пропала, шестого февраля, на ней была широкая туника навыпуск поверх широких брюк, легкая ветровка, красная шапка. Она так же исчезла по дороге между лицеем и домом, где ходила каждый день, однако в ее случае не было никаких автобусов. Она передвигалась пешком, шла через парк и затем по переходу над железной дорогой. Все отрезки ее пути в промежуток времени около четырнадцати часов – когда она как раз там и проходила, возвращаясь с учебы, – довольно посещаемые. Однако никто не видел ее там в этот день и ничего странного тогда не заметил. С телефоном то же самое, что и с телефоном Федерико, – исчез, и ноль информации после детализации звонков.

– Книги? – спрашивает Оливо.

– В смысле, учебники?

Оливо согласно кивает.

– Может, имеешь в виду, читала ли она и что? – уточняет Соня.

– Угу.

– Она не заядлая любительница романов, но в ее комнате нашлись некоторые учебники по анатомии, медицине и хирургии. Еще год назад, кажется, у нее была близкая подруга, но потом она переехала на юг вместе с родителями, и девочки потеряли связь. Впрочем, имеются кое-какие знакомства, главным образом виртуальные, – друзья в «Инстаграме»[50] и других соцсетях, где сама она, однако, никогда не выкладывала свои фото. Мы, понятное дело, искали связи между ней и Федерико, и, хотя они учились в одном институте, не выходит вроде, что были знакомы или имели общие контакты.

Чего совсем не скажешь о Райане Дюбуа – третьем похищенном, ему тоже семнадцать лет. Ходил в лингвистический лицей, но знаем, что в прошлом году, после того как провалил экзамены за третий класс, записался на спецкурс, чтобы наверстать английский. Так вот, на этот курс приходили также учащиеся и с других направлений. Его посещала и Мария, а значит, шестнадцать часов они все-таки контактировали, даже если никто и не помнит, что эти подростки были каким-то образом связаны. Из четырех пропавших ребят у Райана самая эксцентричная семья. Его отец – французский бизнесмен, женат на бывшей итальянской модели. Семья жила в Париже, там отец работал в банковском секторе, но три года назад они перебрались в Турин. Здесь он открыл инвестиционную компанию, в то время как супруга собралась запускать собственную линию косметической продукции против старения лица и тела, – итак, по сути, она предпринимательница.

У Райана есть сестра. Трудный случай, персонаж противоречивый: коммунистические тусовки, рейвы, несколько краж, нанесение телесных повреждений. Одним словом, горячая голова. Ходит вместе с дружками на митинги и демонстрации, где они устраивают беспорядки. Восемнадцать лет, два привода, и в настоящий момент, по всей видимости, находится в Гамбурге. А Райана преподаватели и одноклассники характеризуют как юношу умного, ответственного, но немного обозленного на мир. В лицее у него проблемы с успеваемостью – отчасти из-за дислексии[51], отчасти из-за того, что провалить экзамен для него – это своеобразная форма бунта против родителей. Сестра все рушит, а он не сдает экзамены.

– Телосложение? – спрашивает Оливо.

– По фото вроде походит немного на тебя. Телосложением, имею в виду. То есть высокий, очень худой, волосы всегда выбриты, в то время как ты, однако… Не знаю, что у тебя под шапочкой. Перенес родовую травму, вероятно по вине врачей, из-за чего у него оказалась обездвиженной правая рука. До сих пор держит ее немного согнутой, функции так до конца и не восстановились полностью: он не может, например, заниматься теннисом, баскетболом или волейболом, а когда был маленьким, увлекался спелеологией[52], в особенности городскими подземельями. В Париже посещал клуб, члены которого спускаются в водостоки и канализационные люки и гуляют там по подземным ходам, туннелям, стоковым трубам и пещерам. Я не знал, что существуют подобные группы, но, когда занимаешься расследованием, иногда открываешь такие глубины, что…

– Флавио, продолжаем.

– Да, конечно… Другое его постоянное увлечение – это ругаться и задираться с неадекватными противниками. Он один из тех, кто не смолчит. В общем, если над ним насмехаются по поводу руки или он замечает, что кто-то издевается над более слабым, парень сразу заводится. По всей видимости, в Париже он подвергался травле и неоднократным побоям, и это тоже стало одной из причин переезда семьи в Турин.