Рожденный, чтобы жечь! 3 (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 41

— Это что за херня⁈ — возмутился один из демонов, уже лишенный ноги.

— Это вам за экстремальный туризм! — огрызнулся Боря, отправляя его в последний полет.

Оказывается, Гугля, поколдовав над пространством, создал некое подобие усиливающего поля, которое многократно увеличило физические возможности Бори. Теперь он мог с легкостью отправлять демонов в нокаут одним ударом.

Демоны, осознав, что битва проиграна, начали в панике отступать к разлому в стене.

— Ну уж нет, гады! — зарычал Боря, преграждая им путь. — Обратно в ад вас никто не выпустит! Сейчас я вам здесь устрою филиал рая! Правда, с моими специфическими представлениями о райской жизни.

Он, словно разъяренный бык, бросился на демонов, круша все на своем пути. Разлом в стене, из которого еще недавно валил поток подкреплений, начал сужаться, словно кто-то тянул за невидимую нить. Последний демон, с трудом протиснувшись в щель, успел лишь проклясть Борю напоследок. Стена с грохотом обвалилась, оставив после себя груду камней и пыли.

Боря, тяжело дыша, оперся на арматуру. Пещера, еще недавно полная демонов, была теперь усеяна их останками. Зеленоватые грибы тускло мерцали, словно оплакивая павших.

— Ну вот и все, — пробормотал Боря, вытирая пот со лба. — Разгребли эту херню. Теперь надо этих в чувство приводить.

Он подошел к ребятам и начал приводить их в чувство, попутно не забывая отпускать шуточки. Карапуз был доволен своими успехами, а Боря чувствовал себя уставшим, но победителем.

Клеменко оглядел своих товарищей. Все лежали без сознания, кроме Вали. Валя сидела возле стены, абсолютно спокойная, словно ничего не произошло. Она внимательно наблюдала за Борей, и в её глазах читалось нечто загадочное.

— Валя, ты чего не помогала? — спросил Боря, с подозрением глядя на неё.

Валя пожала плечами.

— Я наблюдала, — ответила она. — Хотела посмотреть, как ты справишься.

— И как, впечатлило? — ухмыльнулся Боря.

— Более чем, — прошептала Валя, но в её голосе звучала какая-то скрытая насмешка.

Боря пожал плечами и подошел к целителю. Тот по-прежнему лежал, скрючившись, и стонал. Боря пнул его ногой.

— Эй, живой? Поднимайся, целитель хренов! Тут у нас пациентки нуждаются в срочной медицинской помощи!

Целитель застонал ещё громче, но все же попытался подняться. Боря помог ему встать и подвел к своим товарищам. Целитель принялся осматривать их, бормоча что-то себе под нос.

Вдруг тишину пещеры нарушил слабый стон. Боря насторожился и огляделся. Стон повторился, исходя из-под груды тел поверженных демонов.

— Кажется, кто-то еще жив, — сказал Боря, сжимая арматуру. — Сейчас посмотрим, кто там у нас такой живучий.

С трудом отодвинув несколько тел, Боря увидел под ними небольшого демоненка, сжавшегося в комок от страха. Демоненок смотрел на него огромными испуганными глазами.

— Ну привет, мелочь пузатая, — произнес Боря, ухмыляясь. — Что, страшно? А ты думал, в сказку попал?

В зале совещаний Академии магии стояла тишина, казалось, даже пыль в лучах полуденного солнца застыла в воздухе. Высокие потолки, украшенные фресками с изображением древних волшебников, давили своей величественностью.

Тяжелые портьеры плотно задернуты, отсекая шум внешнего мира. Единственным источником света была большая хрустальная люстра, отбрасывающая причудливые тени на лица присутствующих. Валентина Доместова стояла перед тремя академиками, чувствуя, как в горле пересыхает.

Первым слушал седовласый профессор Айбашев, его глубокий взгляд проникал, казалось, в самую душу. Специалист по ментальной магии, он мог с легкостью читать мысли и намерения других.

Рядом сидела магистр Сиськина, ее строгий вид и немногословность внушали трепет. Эксперт по темным искусствам, она славилась своей беспощадностью и умением видеть ложь сквозь самые искусные маски.

И, наконец, ректор, Волков, с усталым взглядом, выдающим его бессонные ночи, казалось, был погружен в свои мысли, но Валентина чувствовала, что он слушает каждое ее слово.

— Итак, Валентина, докладывайте, — произнес профессор Айбашев, нарушая тишину своим мягким, но властным голосом.

Валентина сделала глубокий вдох и начала свой доклад.

— Как вы знаете, мне было поручено провести анализ способностей Бориса Клеменко, нашего… лучшего студента. Я провела ряд тестов, использовала как общепринятые методики, так и разработанные мной лично, учитывая специфику его дара. Результаты, мягко говоря, удивительны.

Валентина нервно сглотнула, ощущая на себе три пары пронзительных глаз. Она достала из сумки свиток пергамента, запечатанный магической печатью. Развернув его, она продолжила:

— … я пришла к выводу, что Клеменко не владеет магией.

В зале воцарилась еще более звенящая тишина. Ректор-проффесор Волков поднял голову и посмотрел на Валентину с нескрываемым удивлением. Магистр Сиськина, напротив, осталась невозмутимой, лишь чуть приподняла бровь, выражая свой скепсис.

— Не владеет магией? — переспросил профессор Айбашев, его голос звучал теперь с легким оттенком недоверия. — Но ведь он показал такие результаты, обошел сильнейших магов. Как это возможно?

— Именно это меня и озадачило, — ответила Валентина. — Я проанализировала все записи, использовала все известные мне методы анализа. Никаких следов магической энергии, никакого выброса силы. Его победы объясняются лишь феноменальной физической силой, невероятной скоростью реакции и… — она сделала паузу, — … особой техникой боя, имитирующей магические приемы.

— Имитирующей? — проворчала магистр Сиськина, впервые подав голос. — Вы хотите сказать, что он обманул нас всех? Обманул Академию?

— Я не могу утверждать это наверняка, — ответила Валентина. — Но все указывает на то, что он использует… своеобразную форму внушения. Он заставляет противников верить в его магическую силу. Как это возможно? Это уже другой вопрос, который требует дополнительного исследования.

Профессор Волков откинулся на спинку кресла и потер переносицу.

— Значит, целый год мы верили в его «магию», а он просто искусно нас дурачил? — его голос звучал устало и разочарованно. — Это серьезный удар по репутации Академии. Если эта информация подтвердится, нам придется принять жесткие меры.

— Я готова предоставить все материалы моего анализа, — заявила Валентина. — Все записи, все расчеты, все графики. Я уверена в своих выводах. Клеменко — не маг. Он — феноменальный боец, но не маг.

— Хорошо, — сказал профессор Айбашев. — Мы изучим ваши материалы. Но помните, Валентина, если вы ошибаетесь… последствия будут серьезными. Репутация Академии — это не игрушка. Нам нужно еще раз все тщательно проверить. Магистр Сиськина, займетесь дальнейшим исследованием этого феномена.

Профессор Айбашев кивнул магистру Сиськиной, и они вместе покинули зал, оставив Валентину наедине с ректором Волковым. В повисшей тишине стало слышно, как потрескивает огонь в камине, и этот звук лишь подчеркивал напряжение момента. Волков долго молчал, барабаня пальцами по столешнице, словно прикидывая в уме все возможные последствия доклада Валентины.

— Валентина, — наконец произнес он, — вы понимаете, что если все окажется правдой, это будет грандиозный скандал? Академия, которая гордится своими сильнейшими магами, окажется посмешищем для всего магического сообщества. Борис Клеменко — наша гордость, надежда на будущее. И вы говорите, что он обманщик?

— Я понимаю, ректор, — ответила Валентина, стараясь сохранять спокойствие. — Я не делаю поспешных выводов. Я провела тщательный анализ, и мои результаты неопровержимы. Я готова отвечать за каждое свое слово.

— Меня больше всего беспокоит другое. Вы упомянули технику боя, имитирующую магические приемы. Как такое возможно? Чтобы немаг так искусно обманывал магов?

Валентина вздохнула. Этот вопрос мучил ее больше всего.

— Я думаю, дело в особом психологическом воздействии, — пояснила она. — Он заставляет противников видеть то, чего нет. Он внушает им страх, неуверенность, и они сами поддаются иллюзии его магической силы.