Изгой солнечной системы (СИ) - Хабаров Сергей - Страница 35

«Ещё скажите спасибо, что я не приказала Ланцету совершить с вами колоноскопию. А то случился бы с вами треш, угар и содомия» — ехидно подумала Ева, а вслух сказала. — Следите за своими языками, мальчики, и будем жить мирно.

На лифте они поднялись до нужного этажа и вошли в квартиру клиента. Дверь им открыл молодой, но уже потрёпанный жизнью парень, со следами переутомления на лице. Собственно, неудивительно, содержать ребёнка на космической станции, это не просто дорого, а очень дорого и копить на него, надо ещё до рождения. Вероятно, мужик вкалывал на двух или даже трёх работах. Очень вероятно, что этот медицинский вызов подорвёт их семейный бюджет, но лучше Еве об этом не думать. На Зероне не принято думать о чужих проблемах, (за исключением, если это не твоя непосредственная работа, например, как у Лоота) только о своих.

— Да? — Сказал мужчина.

— Мистер Надж? — заговорил первым на правах главного в бригаде Бин.

— Да. А вы…?

— Бригада медицинской помощи, от социальной клиники профессора Фокса.

— Слава Сеятелям, вы пришли, проходите скорее. Моя жена, она… ей плохо.

Мужчина пустил гостей, в небольшую бедно обставленную квартиру и Ева сходу увидела будущую мать. Судя по её изнеможённому виду и перекошенному от боли лицу, с ней было что-то не так. Ева опустила на глаз медицинский сканер и сделала первый шаг к пациентке, но Бин преградил ей путь.

— Подожди. Сначала я должен оценить платёжеспособность клиента и заключить договор оказания медицинских услуг.

— Бин мЛя! Никогда не становись перед мной и моим пациентом, а то рискуешь сам стать пациентом, лечить тебя потом. — сказала Ева и больно толкнула бригадира плечём, на котором угнездился Ланцет.

— Это не по протоколу. — Заявил Бин потирая грудь.

— Видала я твой протокол у себя чуть пониже спины, меж аппетитных булок. — Для большей наглядности своим словам Ева звонко шлёпнула себя по заднице.

— Я напишу на тебя донос.

— И в лигу сексуальных реформ тоже напиши.

Бин ещё о чём-то ругался на Еву, а потом переключился на клиента. Видимо, у последнего с деньгами было ещё хуже, чем думала Ева и пришлось составлять контракт на донорство. Но её уже не интересовали эти мелкие дрязги, сейчас Ева была поглощена своей работой. Мобильный медицинский сканер, чудесная технология, о которой на земле она могла только мечтать, он слой за слоем разложил все тело пациентки и показал всё, что скрыто. Сначала он отфильтровал слой кожи, обнажая мышцы и вены, потом убрал и их. Сейчас перед взглядом Евы лежал скелет с подвешенными внутренними органами, узорами нервной системы и ребёнком видным как на ладони.

— Ах, вот оно что. Дело плохо Бин. У неё тут все 33 несчастья. И матка полностью не раскрылась, и ребенок запутался в пуховике так, будто он фанат бдсм бондажа. Если она сейчас попытается родить, то умрут оба.

— Ох. — Будущему папаше стало плохо настолько, что он чуть не рухнул в обморок. Хнай с Роок только и успели его за руки подхватить. — Милостивые Сеятели, спасите и сохраните мою жену.

— Надо как можно скорее доставить её в клинику. — Распорядился Бин и скомандовал. — Санитары, грузите роженицу на носилки и в стазис.

— Отставить. — Отменила команду Бина Ева. — Бин, ты крыса бухгалтерская, вот и разводи клиентов на договора, а в медицину не лезь. Доктор здесь я. У неё воды давно отошли, она и ребёнок уже отдельные существа. Нельзя двух человек в одноместный стазис. Ребёнок дебилом станет.

— Что ты собираешься делать? — Бин не обиделся на бухгалтерскую крысу. Он действительно никаким боком не имел отношение к медицине и признавал это. Просто обычно, врачи в его бригаде были не очень решительны, а он в таких случаях всегда действовал по протоколу. Даже при неудачном исходе событий, такая тактика позволяла снять с себя ответственность при разбирательствах. Но Ева была другой, она постоянно «тянула одеяла на себя» и соглашалась с его решениями, только когда имела схожее мнение. Очень властная и решительная женщина. В конце концов, если она хочет брать на себя полную ответственность за жизнь пациентки, то пусть берёт. Бин сдался под её давлением.

— Будем делать кесарево сечение — Сказала Ева, потом вспомнила, что здесь такого понятия не знают и поправилась — то есть, хирургические роды.

— Ты умеешь? — удивился Бин. — И прямо здесь?

— Умею. И чем раньше я это сделаю, тем лучше. Так что всех слабонервных просьба покинуть помещение.

Охранник и одна из санитарок увели из комнаты будущего отца. Следом за ними вышел и Бин, в принципе слабонервным он не был, а был пофигистом высшей степени. Роды ему были неинтересны. Остались Роок, как дополнительные руки, Ева, как хирург и Ланцет, как ассистент.

— Роок, раздень её так, чтобы живот был оголён, Ланцет, на тебе анестезия… — Закончив раздавать указания, Ева направилась к роботу носильщику. Из него она извлекла нужные ей вещи: мочевой катетер, капельницу с физраствором и хирургические инструменты. Когда она вернулась к пациентке, та была в лёгкой панике, так как до этого находилась в полубреду, а сейчас пришла в себя и не понимала, что происходит и кто эти люди, что окружают её.

— Кто вы, что происходит? — воскликнула женщина.

— Врачи, жизнь спасаем тебе и твоему ребёнку. — Сказала Ева, прилагая усилия, чтобы уложить женщину обратно на её ложе и заставляя расслабиться. — А теперь посмотри-ка сюда.

Ева посветила роженице в глаза маленьким фонариком. Это был аналог излучателя, что используется в мед капсуле и при постоянном направленном излучении, погружает человека в кому. А при непостоянном, в сон, при рассеянном, вызывает у человека сонливость.

— Вот так, хорошо, засыпай. — сказала Ева, работая с пациенткой. Сама-то она излучения не боялась. Её ладони были облачены в хирургические перчатки, руки закрывали рукава медицинского комбинезона, лицо и голова, скрылись за специальной маской хирурга, нашпигованной всеми необходимыми гаджетами.

Закончив с первостепенными процедурами, Ева извлекли из аптечки пенал, с весьма архаичными и хирургическими инструментами. Из пенала она достала скальпель. Местные хирурги, конечно, предпочитали кое-что по совершеннее, типа лазерного скальпеля, который попутно ещё прижигает сосуды, вещь замечательная, если речь идёт об ампутации. Но лазер сейчас не совсем подходил и с ним Ева не чувствовала натяжение рассекаемой плоти, ещё как глубоко лезвие погрузилось в плоть пациентки. Этот скальпель для Евы сделала Марж и он был словно продолжение руки. К этому моменту Ланцет обезболил и обеззаразил живот с паховой областью, даже бобок побрить успел.

— Ну товарищи, понеслась. — сказала Ева и, словно художник, рисующий линию, сделала прямой длинный разрез.

Пришлось резать вдоль, а не поперёк. Данные приходящие со шлема на нейросеть, говорили, что ребенок, обвитый пуповиной, начал задыхаться. Ева вытащила младенца из тела матери за пять минут, очистила дыхательные пути от слизи и сделала ему искусственное дыхание. Ребёнок был сильный и хотел жить, ему требовался только маленький толчок к жизни. Получив его, он издал первый в своей жизни крик на всю квартиру. А в соседней комнате облегчённо выдохнули и кажется кто-то заплакал, но зайти в импровизированную операционную не посмели.

— Хороший мальчик. — сказала Ева, передавая ребёнка в руки Роок. — Иди покажи отцу его сына.

Убрать ребёнка подальше требовалось самой Еве, ей легче работать в тишине. За пять минут она провела роды и это была самая рискованная часть операции, но осталась ещё не менее важная, хоть и более рутинная её часть. Зашить обратно матку и живот. Всё то время, пока Ева возилась с ребёнком, Ланцет следил за роженицей и если надо, делал микроинъекции лекарств, а бывало и слегка прижигал рану лазером, чтобы разрез несильно кровоточил. Закончив с шитьём, Ева сняла медицинский шлем и потёрла лоб.

— Фух, — Вздохнула она. — Всё-таки, мастерство не пропьёшь.

Выйдя к обществу, Ева увидела весьма забавную, но привычную картину. Весь в соплях и слезах новоявленный папаша, пара женщин рядом с ним, желающих то ли вырвать ребёнка из рук, то ли дать совет, как правильно держать. И мужчина, стоящий в стороне, никак не участвующий, но с любопытством за всем наблюдающий. Обычная картина после родов, родственники, друзья, случайные люди разделившие радость появления нового человека. Только Бин со всем этим ярко диссонировал, судя по его лицу он что-то высчитывал в уме и у него там не сходилось.