Провал (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 114

А из-под проспекта коммуникации первым делом разбирать надо. И длина их там наибольшая, сразу много труб и кабелей высвободится, и глушить их у своих фасадов надо побыстрее, поскольку за проспектом — степь. Раз не выходят кочевники на контакт с запорожцами, и отношения с ними остаются в подвешенном состоянии, значит, опасность их нападения тоже сохраняется. Вот пока они там, у Ненасытца, как раз и время работать на проспекте. С юга-то трубы короче, и если извлечь их не успеть, то и хрен с ними пока, полежат в земле ещё, главное — обрезать, да заглушить у своих фасадов, изолировав таким образом и замкнув подземные коммуникации собственно городка. Без этого не запустить им снова ни водопровода, ни канализации. Правильно Михалыч говорит — от жажды тогда сдохнем, да в говне утонем, если в длительной осаде окажемся. И хотя туземным девкам и не привыкать вёдра с водой на коромысле с реки таскать, и они едва ли откажутся от этой привычной им работы, где ещё набрать столько коромысел с вёдрами, да и много ли воды так натаскаешь на все нужды городка?

И значит, в первую очередь надо тротуар за проспектом разбирать, да обрывы труб под ним вскрывать, а параллельно лесорубов на ладьях за Днепр посылать за лесом. Электричество — это не так ещё скоро, а первым делом водопровод с канализацией городку нужны. Пока разберутся, как там под тем проспектом трубы проходят, пока сообразят, как их резать, да извлекать удобнее. Пока извлекут, пока Михалыч их рассортирует и выделит часть на водяные колёса, другие люди давно уже на ладьях на тот берег Днепра сплавают, да лес разведают, да заготовят его, да на этот берег прибуксируют. И деревянные водяные колёса, пускай и не такие эффективные, как стальные, подоспеют зато намного раньше их. А водопроводный насос крутить стальное и не нужно. С этим и деревянное справится, не одно, так два на одной оси. Так и будут крутиться всё время, крутя насос и качая воду, и только зимой надо будет не забывать лёд вокруг них обкалывать, оставляя для их работы достаточных размеров полынью. Ну так полынья и для баб с их вёдрами один хрен нужна, так что этого и один хрен не миновать, так зато и бабы с девками чем-то другим займутся, не менее полезным, пока вода сама по водопроводным трубам течёт.

Тем более, что современную-то горожанку поди ещё заставь с вёдрами по воду к реке ходить. И не в том даже дело, что многим из них для этого сперва морды разбить в кровавую юшку пришлось бы за ихние руки в боки, а в том, что и надорвутся же на хрен. Ну какое в звизду здоровье у среднестатистической современной горожанки? Это ей разве кнопки на смартфоне нажимать? Так и при этом-то половина — еле-еле душа в теле, а если и нагрузки возрастут, то долго ли таким вообще скопытиться? Ну а с этим делом ведь как? Или все таскают, или никто. В первый день провала, когда не сообразили ещё пожаркой к школьной столовой воду возить, а в кране она кончилась, и народ сам начал было для себя воду с реки таскать вёдрами, да канистрами, так при стихийном обсуждении перспективы, как теперь жить, одна из здоровых девок — кажется, подружка Прохорова-младшего — вот что сказала по этому поводу. Для себя и своей семьи, типа, я воды натаскаю, мне не в лом, но в общественную цистерну, из которой брать воду будут все — только вместе со всеми и наравне со всеми. Но — не дай бог, я увижу, что хоть кто-то отмазывается — и у меня тогда тоже отмазки мигом найдутся. Я вам что, ломовая лошадь? Мало ли, кому там врачи чего запретили? А ты не рождайся болезненной! И за таких таскать — ищите дуру. И на фиг мне тогда сдалась ваша общественная цистерна, когда для себя и своих мне таскать меньше?

И многие ведь тогда были с ней согласны. Особенно те, которые поздоровее, а значит, и наиболее рискующие подпасть под дискриминацию. Сейчас-то — ладно, пожарка воду возит, а теперь и через пожарные шланги её качать налаживаются, ну так это же пока солярка есть. А когда кончится — что, опять двадцать пять? Если не будет к тому моменту работающего независимо от горючки водопровода — проблема вернётся во всей красе. Те же туземные девки, глядя на этих хитрожопых больных, долго ли дискриминацию станут терпеть? Тоже ведь скажут — а зачем нам тогда ваша общественная цистерна? Для себя мы натаскаем и без неё, а остальные — как хотят. Их ведь, рукастых и неизбалованных, много кто охотнее замуж возьмёт, и сам же муж ей скажет — ты домой воды натаскай, а у других свои бабы есть, и нехрен тебе за них горбатиться, если они слабее или ленивее тебя. Ты-то тут при чём? Это их проблемы, а не наши с тобой. И если сама она до этого не додумается ещё раньше, так мужа послушает, а оценив преимущества, и подругам незамужним то же самое посоветует. С каких это пор, спрашивается, здоровье таким тяжким преступлением стало, что у вас за него каторжные работы положены?

И что ты им на это возразишь, когда во многих похожих случаях, когда и сам в похожем положении, в душе рассуждаешь абсолютно так же? Кто-то и месяцами может не работать, с больничных не вылезая, а ты пашешь и за себя, и за этого болящего, который и получит по больничному столько же, сколько и ты. Но пашешь-то за двоих — ты, а не он, и мозги за несданную в срок работу двоих начальство выносит — тебе, а не ему. И кто везёт, на том и ездят. И кто тогда в дураках остаётся? Ну так и за что тебе такая дискриминация, спрашивается? И твой ли это социум, в котором на тебе ездят, а ты так ни хрена с этого и не имеешь, да ещё и кругом виноват? Так в большом социуме вот такие наглядные случаи не столь часты, а чаще сачкуют где-то в другом месте, и ты не знаешь, где и кто, а рядом с тобой все, вроде бы, тянут лямку одинаково, и тогда это и не так тяжело, и не так обидно. Но здесь-то весь их социум маленький и весь на виду. Все знают всех и видят всех, и если ты страдаешь из-за сачка, то не из-за какого-то абстрактного, а из-за вполне конкретного, которого ты знаешь и видишь. И долго ли ему тогда ходить с не набитой мордой лица?

Ну так примерно так же оно будет и у баб. Только они такой хитрожопой либо ногтями в морду ейную вцепятся, либо за волосья оттаскают, либо теми же коромыслами отметелят. Вплоть до летального исхода, потому как в среднем бабы стервознее мужиков. Так что без водопровода — не позавидуешь современным избалованным бабам. Здоровым — тяжкий труд, больным — либо надрыв на нём, либо ужасная смерть за попытки на других свою его долю перевалить. Раз стерпят, два стерпят, а на третий — убьют на хрен. Нахрена она такая нужна, если лямку не тянет, а всё время сачкануть норовит? Больная, не больная — кто ей в этом виноват? А ты не рождайся больной, ты рождайся здоровой. В прежние-то доводопроводные времена как было? Или колодец, или река, и никто ни в какие цистерны общественные воду не таскал. Не было их и в помине, а каждое домохозяйство само себя водой обеспечивало. Как хочешь, так ей себя и обеспечивай, это сугубо твои проблемы, и никто за тебя их решать не обязан. Никому и в голову подобный абсурд не пришёл бы. А теперь — да, и к водопроводу все привыкли, и отсутствие воды в кране — целая трагедия со вполне себе шекспировскими страстями для некоторых. Но цивилизация тем и отличается от дикости, что люди привыкают пользоваться удобствами и не любят их отсутствия. Так что и водопровод для цивилизованного социума — не роскошь, а необходимость.

В принципе-то воду можно качать и врукопашную. А кто сказал, что нельзя? И насосу без разницы, кто и как его крутит, лишь бы крутили. И если, допустим, нет других возможностей, то почему бы и не кабестаном? Это же ворот по сути дела. Брашпиль, если с горизонтальной осью вращения, и тогда это ворот колодезного типа. Можно верёвку или цепь с ведром воды на его ось наматывать, поднимая его наверх, но можно точно так же и насос таким механизмом крутить. Только рычага длинного в нём не применишь, а значит, и усилия большого не создашь. Поэтому предпочтительнее другой тип кабестана — шпиль, с вертикальной осью. С восемнадцатого века он на парусниках применялся для спуска или подъёма тяжёлого якоря. Длина рычагов-вымбовок только шириной палубы ограничена. И если бы нашлась в городке детская карусель, то чем это был бы не готовый кабестан?