Чертов дом в Останкино - Добров Андрей Станиславович - Страница 52

Галер пожал плечами и не ответил. Он смотрел на старуху, и с каждой минутой его робость проходила. Опытным взглядом он искал следы болезней и слабости на ее лице. Так было проще разговаривать – не со зловещей Смертью, а с пожилой и не очень здоровой дамой.

– Он рассказывал вам, – баронесса не спрашивала, ее тон был утвердительным.

– О чем?

– Не увиливайте, – строго сказала старуха. – У Крылова была тайна. Он рассказывал вам. Что у вас в сумке?

– Инструменты и лекарства.

– Вы прижали ее к груди, когда я спросила, – заметила баронесса. – Что там? Бумаги? Крылов отдал вам бумаги?

– Какие бумаги?

Единственный глаз старухи обреченно закатился.

– Не играйте со мной, – просипела она. – Эти игры не для вас, доктор Галер. Эти тайны – не ваши. Я сейчас велю кликнуть будочника. Вас задержат и обыщут. Если окажется, что бумаги у вас, вы будете обвинены в воровстве у покойника.

– Нет! – встревоженно крикнул Галер. – Вы не посмеете! Я врач.

– Плевать! – отрезала старуха. – Много лет назад Крылов нашел в Москве бумаги, которые должен был передать мне. Они при вас?

– Вы… – ошарашенно произнес Федор Никитович. – Вы Агата Карловна?

– Агата Карловна де Вейль, – кивнула баронесса. – Де Вейль по мужу. Итак, вы показываете мне бумаги, а я не зову будочника. И мы расстаемся.

– Но Крылов обещал мне заплатить. И не сделал этого.

– Сколько?

– Тысячу! – выпалил Галер.

– Вы получите деньги. А теперь – бумаги.

Доктор приоткрыл сумку и достал шкатулку. Про рукопись он решил не говорить – Федор Никитович твердо решил продать ее издателю и получить дополнительный навар. Старуха положила шкатулку к себе на колени, откинула крышку. Потом отодвинула занавеску на окне возле себя и быстро просмотрела письма. Сложив их обратно, она снова посмотрела на Галера.

– Что это?

– Бумаги, которые нашел Иван Андреевич.

– Где остальные?

– Остальные, как он сказал, сгорели во время пожара в обители.

– Какого пожара?

Галер недоуменно уставился на нее:

– Как какого? Ведь обитель разрушена пожарами, так он сказал.

– Ерунда! Она стоит цела и невредима. Даже французы не добрались до дома со статуями. А добрались бы – никогда не прошли бы лабиринт.

– Лабиринт?

Галер был потрясен.

Старуха вздохнула:

– Иван Андреевич – лжец. Вы знали, что он был агентом Архарова?

– Н-нет…

– Что он вам наболтал? Впрочем… главный вопрос – зачем он вам все это рассказал?

Галер не ответил.

Старуха тяжело вздохнула.

– Искусный лжец. Литератор! Агент! Маска, которую он приклеил к своему толстому лицу и не снял даже перед смертью. Многое ли он успел вам рассказать?

Доктор кивнул:

– Пожалуй, всю историю про обитель.

– То есть немногое. Но хуже другое. Вы теперь знаете все. И это знание – смертельно опасно.

– Чем? – удивился Галер. – Дело давно минувших дней. Все, кто в нем участвовали – уже либо умерли, либо… – Он осекся, посмотрев на одноглазую старуху. – Кому теперь интересно, как и когда умер царевич Алексей?

Баронесса вдруг усмехнулась.

– Может быть, Нептунову обществу? – спросила она.

– Но Нептуново общество давно прекратило свое существование!

– Так ли?

– Постойте! – сказал доктор. – Этого не может быть. Зачем и кому оно нужно?

Старуха снова посмотрела на него единственным слезящимся глазом.

– У нас будет время поговорить об этом. Завтра вашу сестру перевезут ко мне в дом. Пока мы будем отсутствовать, ей будет обеспечен уход служанки и посещения моего личного врача. Не спорьте. Когда мы вернемся, я выплачу вам десять тысяч рублей. Золотом.

– Десять тысяч? – чуть не задохнулся Галер.

– Да. И потом каждый год вы будете получать по тысяче. Даже в случае моей смерти.

– И куда же мы отправимся?

– Как куда? – спросила баронесса. – В Москву. В Останкино. В обитель, черт возьми.

– Зачем?

– Крылов прошел лабиринт. Вероятно, нашел бумаги. Узнал все. Но решил оставить их там. Он сбежал, вернулся к Екатерине и рассказал только то, что счел нужным. Матушка велела поставить к обители новую охрану – никто не должен был узнать истину про царевича. А почему?

– Почему?

– Матушка – не прямая наследница Петра Алексеевича.

– Но и царевич умер, – возразил доктор. – Что уж теперь?

– Он умер не бездетным, – сказала старуха. – В документах, которые спрятаны в обители, есть об этом прямые сведения. У Петра есть прямые наследники. И никто не знает, кто они. Вы понимаете, какая это угроза царскому дому? Закройте дверь. И приготовьтесь. Раз уж Крылов зачем-то посвятил вас в тайну, значит, у него был резон. Мы поймем, какой. Но я слишком стара, чтобы разгадывать загадки обители. Многие пытались, но не смогли. Посмотрим, что удастся вам.

Она откинулась на спинку сиденья.

– Я слишком стара. Если у вас ничего не получится…

– Что? – встревоженно спросил доктор. – Что тогда?

Она подняла трость и постучала кучеру, карета дернулась и покатила по булыжной мостовой.

– Мне – ничего. Я и так скоро отойду ко Господу. А вот за вашу жизнь я не дам и копейки.