Товарищ Йотунин (СИ) - Гельт Адель - Страница 36

— Перчатки захвати, — посоветовал егерь. — И фартук, какой не жалко. Вонять будет…

Еще больше, чем это предостережение, меня заинтересовал транспорт капитана: служебная, да не та!

Нечто общее у этого мобиля и того, скоростного, явно имелось. По крайней мере, я предположил — и вряд ли в том ошибся — что вышли они из ворот одного и того же завода.

Эта, как тут говорят, машина, была нужна не для гонок, но для чего-то другого: являла собой грузовую вариацию на ту же хищную шестиколесную тему.

— Какая… Как это… Тачила, во! — восхитился я. — Авторитетная!

— А то, — в тон мне ответил егерь. — И, кстати…

Я посмотрел недоуменно: что кстати-то?

— Завязывал бы ты с пацанским говорком, — посоветовал Кацман. — Алки-то клановые, нет, скажешь? Имущество, опять же, навыки, — капитан кивнул своим мыслям, — образование. Смотришь на тебя, и понимаешь: наносное, играется в нищеброда, а сам — владетель!

Я набычился: ожидать подобной прозорливости от простоватого по виду егеря не приходилось, однако же — вот она.

— Можно немного подробнее? Я сейчас про владетеля и клановые алки, — попросил я, удобно устроившись в кабине грузовика и пристегнув, на всякий случай, ремень. — Хочу напомнить о проблемах с памятью, здесь помню, здесь — не помню…

— Потому только и вожусь, — кивнул егерь, запуская двигатель. — Что напоминаешь ты кое-кого… Меня, например!

— Вот как, — мне стало еще интереснее. — Расскажете, господин капитан?

— Будет время… — грузовик пронесся по аллее бывшего дачного поселка ничуть не медленнее, та, другая, служебная машина, по ровной шоссированной трассе. — Пока отвечу на другой вопрос. Предыдущий.

Я сделался весь внимание — насколько это было возможно внутри кабины грузовика, скачущего по ухабам.

— Алки клановые у тебя в ушах. Камни ты вынул, молодец. Догадался. Или не ты сам такой умный… Но вот работа, — капитан заложил рискованный вираж: в этом месте аллея поворачивала под прямым углом. — Тонкая, даже слишком. Всякому понимающему достаточно ее одной, и хорошо, что таковых вокруг не так много.

— Серьга же, — понял я. — Алка, если по-татарски!

— Именно, — согласился егерь, ведя мобиль уже по бетонным плитам, торчащим в самых разных положениях. «Где-то здесь», подумалось мне, «есть болотце, в котором живет гиблемот… Если того вчера никто случайно не сожрал».

— Второе, — дополнил ответ Кацман, — недвижимость. Ты реально думаешь, что у всякого местного тролля имеется таковой минимум три единицы?

— Откуда три-то? — удивленно возразил я.

В этот момент машина встала, будто вкопанная: только ремень удержал меня от того, чтобы впечататься носом в лобовое стекло изнутри.

Я посмотрел вперед, и немедленно удивился еще больше.

— Приехали, — сообщил капитан. — Вылезай. После договорим.

Фартук придется выбросить — в натуре, как сказал бы Зая Зая.

Перчатки — тоже.

Еще, наверное, штаны, куртку… И найти бы где-нибудь баню, чтобы отмыться до блеска, скрипа и по-настоящему, а не под струйками тепленькой водопроводной водички. Что-то мне подсказывало, что та — в смысле, водичка — даже вступив в коалицию с ядреным дегтярным мылом, поможет в моей беде не сильно.

Изгваздался я… Даже не как распоследний свин, хуже. Не знаю, есть ли в природе животное, сильнее последнего любящее залезть в вонючую грязь, да как следует в той поваляться, но я сейчас напоминал, наверное, именно таковое.

— Вот тебе контейнеры, — капитан егерей легко, одной рукой, извлекал из кузова грузовика металлические ящики. Один, второй… Дюжина. — Должно поместиться все или почти все. Я, если что, еще привезу — часов через пять.

— А… — начал было я.

— Вот мотопила, — еще один ящик, но длинный и более плоский, был торжественно водружен поверх обозначенных контейнеров. — Справишься, разберешься?

— Уж как-нибудь, — я понял, что речь идет об инструменте. — А Вы куда, господин капитан?

— Подальше куда-нибудь, — заявил тот. — Здесь сейчас образуется такое амбре, что… Тебе хорошо, твои шмотки можно сразу выбросить, я же броню просто не ототру! Кстати, держи маску.

Последним на вершине технологической мысли — представленной кучей красиво маркированных ящиков — оказался большой изолирующий противогаз.

— Господин капитан, а если тут кто…

— Никто.

— В смысле, бой, а я уставший?

— Ваня, мил тролль, сюда — и в радиусе еще километра — еще пару дней ни одна тварь не сунется. Ни хтоническая, ни еще какая… Даже снага не полезут, пусть и чисто на инстинктах!

Капитан обвел поле моего эксперимента широким жестом железной руки.

— Принюхайся, Вань! Таким фонит, это даже не эманации, это… — Кацман решительно открыл дверь, взобрался в кабину, и дальше уже говорил изнутри, — Твари, конечно, на то и твари, чтобы почти ничего не бояться в смысле пожрать, но жить все одно хотят, почти все. Здесь же таких, как они, и посильнее, покрошило несколько сотен, если считать вместе с зомбями!

— Так, может, и мне того, не надо? — усомнился я. — Мне, может, тоже фонит!

— Тебе не просто надо, тебе обязательно, — усмехнулся капитан. — Здесь, только по предварительной оценке, реагентов на сумму… — егерь назвал число.

Я немедленно присвистнул: получалось солидно. Примерно столько же, сколько стоил бы мой дом, окажись он, к примеру, не на болоте с мертвецами, а где-нибудь в безопасной части сервитута — цены я выяснил нарочно. Или два таких дома, если иметь в виду райончик попроще.

— Сам смотри, но я бы сделал так: копыта — в один контейнер, головы жокейские — во второй, конские — в третий, мертвецкие костяшки — вообще отдельно, и то, если найдешь. — Все, я поехал, жди… И жадничай, Ваня, обязательно жадничай — сейчас самое для того время! — капитан хлопнул дверью и тронул мобиль с места.

Что я могу сказать… Мотопила — пригодилась.

А говорят, уруки не колдуют… Не скажу за каждого, но этот, черный, явно что-то такое может. Ничем иным нельзя объяснить то, что явился Зая Зая ровно тогда, когда в его помощи полностью отпала необходимость. И даже вонять — спасибо летнему душу, пемзе и алхимическому щелоку — от меня совсем перестало.

Капитан оставил мне — как он выразился, «чтобы было», — почти все костяшки мертвецов (чертовых пальцев я насобирал почти три десятка), да по несколько других образцов, полученных уже с конетваров. Контейнеры с прочим содержимым мы — на этот раз, вместе с егерем — покидали в кузов грузовика.

— Ну все, я поехал, — сообщил Кацман. — Ты, надеюсь, не против того, чтобы сдать по госцене?

— Не самая большая, — сделал я бывалый вид, — да самая честная. И выплатят, к тому же.

— Я тебе больше скажу, Йотунин, — поделился сокровенным капитан егерей. — Невелик человек приемщик, да за ним люди побольше. Никогда не помешает завести таких друзей.

— Понял же, не дурак, — усмехнулся я. — Вы, Дамир Тагирович, сегодня еще возвращайтесь. Не на все вопросы… Ну, Вы в курсе.

— Еще и память, к образованию, — что-то уяснил для себя егерь, — тренированная. Спокоен будь, еще поговорим.

Как грузовик разминулся с трициклом, да на узкой аллее — тайна великая есть. По крайней мере, заборы устояли — а я потом специально ходил посмотреть!

К тому же, Зая Зая приехал, в этот раз, не один.

— Это Митяй, — представил урук крепкого коренастого парня, сидящего сейчас на заднем — как правило, моем — сидении трайка. — Митя, слазь. Поздоровайся с дядей, он не кусается… По воскресеньям.

Для себя я тут же ответил, что при этом человеке мой товарищ говорит совершенно нормально, почти совсем отметая одинаковый речевой мусор.

— Дмитрий, — парень протянул руку, уже стоя на земле.

— Иван, — так же солидно представился я, ответив на пожатие руки.

— Я по делу, — уточнил парень. — Заказ.

— Понятно, — кивнул я. — Пойдем в дом, что ли. Чаю?

— Не откажусь, — улыбнулся заказчик.

— Так, в целом договорились, — решил я полчаса и пять чашек чая спустя. — Семь сотен литров водки, косим под красненькую, бутылки и этикетки с тебя. Пробки, — Митя кивнул, — тоже. Паковать будем тут, тара обратно твоя, оплата монетами, аванс я получил. У меня только вопрос.