Ведьма и столичный инквизитор (СИ) - Кайзер Анна - Страница 60

Я вся обратилась в слух.

– Разве ты не понимаешь, я убил его для нас, – сказал мужчина тихо, его большой палец провел по моим костяшкам, сжимавшим его руку. – Я не жалею. И ты не жалей. В противном случае разве был бы у нас хоть мизерный шанс на нормальную жизнь?

Сердце замерло, потом забилось с бешеной силой.

«Для нас». «Шанс».

Слова, которые я не смела надеяться услышать.

Которые казались невозможными после этих пяти дней молчания и нашего разобщения.

Эти слова прозвучали.

– Эшфорд, а есть «мы»? – спросила я шепотом, глядя на наши сплетенные руки.

Надежда, хрупкая и огненная, поднялась из самой глубины, сметая страх и боль.

Эшфорд замер. Потом медленно поднял мою руку к своим губам. Его поцелуй на моих пальцах был теплым ответом на мой вопрос.

– Все же от тебя зависит. А ты бы этого хотела, Теяна? – ответил мужчина вопросом на вопрос. - Желала бы ты, чтобы было это «мы»?

Несмотря на то, кто мы такие? Инквизитор и ведьма? Неужели он мыслит, что возможно построить что-то долговечное на такой зыбкой почве? Даже я не уверена, что в это верю.

Я не ответила словами. Просто провела рукой по его щеке. И потянулась губам Эшфорда.

Мой ответ был в этом движении. В этой тишине, наполненной треском углей и нашим дыханием, наконец-то слившимся в одно целое.

Если он верит, что возможно продлить эти отношения, разве не стоит хотя бы попытаться?

Глава 38

Эшфорд

Воскресная Эдерния просыпалась долго, словно заколдованная красавица лениво потягивалась под полуденным солнцем после векового сна. В воздухе плыл густой запах кофе из многочисленных городских кофеен, свежих булочек с корицей и цветущих лип, что как невесты украшенные цветами, стояли в парках и скверах.

После недели, вымотавшей меня расследованием, после десятков отчетов, которые пришлось составить для Брандата, я выдохся. В народе этого маньяка прозвали «ушастым», периодически кто-то из инквизиторов спрашивал, как я на него набрел. Конфликт с жандармерией был не в наших интересах. Мягко говоря, мне намекнули и коллеги и Брандт, что за проделанную работу меня, конечно, благодарят, но впредь береги честь мундира и не суй свой нос в не магические дела.

Сегодняшний день на фоне произошедшего и всей той волокиты казался подарком. Особенно потому, что через час у меня намечалось свидание.

Сама мысль казалась абсурдной. Эшфорд Блэкторн, инквизитор святого Ордена, грозный и непреклонный, и… свидание. С ведьмой.

Я шел по главной улице, и на душе было непривычно легко. Как будто с плеч свалилась тяжелая, привычная ноша. Весь этот кошмар с Йоргеном так меня взбесил. Это ничтожество посмело трогать мою Теяну. А задержись я хоть на минуту еще (по сути, невероятное везение) - даже страшно подумать. Нет, не страшно. Мерзко. Он трогал своими грязными лапами мою женщину. От осознания подобного факта хотелось ей мочалку какую-нибудь купить. Пусть смоет все следы его пальцев с собственной шеи. Похоже, по милости братца и моей «благоверной» бывшей супруги, я стал до чертиков недоверчив. Любая женщина стала вызывать подозрения. А нужно ей это свидание, Теяне? Наверное, голову развеять…

В памяти никак не утихал образ: я видел его пальцы, впивающиеся в ее горло, эти безумные серые глаза, полные решимости уничтожить ту, что мне дорога… На мгновение что-то во мне надломилось, впрочем, слава богиням, ступор не длился дольше мига. Ярость накрыла с головой, мир сузился до одной точки: Йорген Мелл. Ты не уйдешь! Не было иных мыслей – ни о запретной магии, ни о догматах Инквизиции, пошли б они к черту, ни о том, что эта девушка, по идее, есть воплощение всего, с чем я должен бороться.

Я всегда считал ведьм порождениями тьмы. Существами без сердца, без души, умеющими лишь искусно подражать человеческим чувствам, чтобы сеять раздор и смерть. Это была аксиома, вбитая в меня годами обучения у наставника. Частично постаралась служба. Но Теяна… Она ломала все шаблоны. Она была живой. Своенравной, дерзкой, ранимой, смешной. Рисковала собой, чтобы спасти других. Перевязывала рану тому, кто для нее должен быть врагом. Эта девушка была особенной. И пусть мой разум кричал о предательстве долга, сердце упрямо твердило, что в этом городе ведьма – единственное светлое пятно. Ее одну хочу видеть. А потому никто ее не тронет.

После неудачного брака с Эвелин думал, что мое сердце навсегда заковано в лед. Что никто и ничто не зацепит по-настоящему. С Теей… мне было хорошо. Тепло на душе. Интересно. Я списывал это на приятное времяпрепровождение, на физическое влечение, на странную дружбу, возникшую на грани вражды. Но возможная потеря всегда открывает глаза. Хочешь, не хочешь - задумаешься, кем для тебя был человек или является. Эта ведьма неприкосновенна. Я ее никому не отдам.

Я, конечно, уже давно не мальчишка. Разум вполне осознает – острота чувств сильна лишь на заре отношений. Мы пока еще на поверхности, а стоит нырнуть, как в омут с головой, появятся всякие «но». Вот почему всегда прежде я предпочитал легковесные связи. Здесь же не добился бы желаемой близости, не играя по ее серьезным правилам. Не будь таких свиданий, Теяна закроется в своей лесной хижине и будет дальше сидеть там, пока ее младость не угаснет. Что удивительно, она переживает одиночество даже лучше меня. Черт меня дернул наговорить ей столько неприятных слов, но по счастью, она не только буйная, но еще и отходчивая.

И сейчас, идя на встречу с ней, я чувствовал себя не бывалым инквизитором, повидавшим виды, а мальчишкой, впервые пригласившим девушку на прогулку. Это волнение злило и смущало. Почему? Почему мне так вдруг захотелось произвести на нее впечатление? Чтобы она смотрела на меня не как на инструмент возмездия в черном плаще, а как на мужчину.

Проходя мимо небольшой ювелирной лавки, заметил знакомую морду. Аптекарь. Чтоб его! Тот самый, что увивался за моей ведьмой!

Знай свое место.

Вид у него был слегка потерянный, задумчивый. И этот вид почему-то вызвал во мне резкую, жгучую волну раздражения. В памяти всплыла картина: этот господин хороший и Тея в полумраке аптеки. Ее рука на его лице.

И… поцелуй.

Бесит. Нет, не вспоминай.

Но ревность, глупая и жестокая, зашипела во мне, как раскаленное железо в воде.

Мои шаги сами замедлились. Взгляд скользнул по витрине «Серебряного лиса». Там, на бархатных подушечках, лежали изящные безделушки: серебряные и золотые цепочки, броши, кольца…

Ха! А вот фиг она растеряется иль почувствует сомнения какие, если получит «настоящую уздечку» - удерживающее колечко, подарочек, от которого глаз не отвести. И больше не будет таких глупых поцелуйчиков.

Эта мысль, как прочно привязать к себе Теяну, ударила внезапно в голову. Я гениален! Женщина - она и в Таргарии женщина! Любит глазами, ушами. Хвали ее да дари ей что-нибудь. Кошелек при себе, а средств хватит. В конце концов, я здесь за безделушкой.

Куплю что-нибудь красивенькое, чтоб моей ведьме приятно было. Пусть глаза ее блеснут, а на губах появится та самая, светлая и такая дорогая улыбка, которую редко увидишь. И… чтобы этот чертов аптекарь, да и все прочие, все поняли и отстали! Так нагляднее будет, что у Теяны кое-кто важный уже имеется. Вот и лезть не стоит со своими ухаживаниями.

Я резко развернулся и толкнул дверь в лавку. Колокольчик звякнул надрывно. Внутри пахло металлом, воском и старой древесиной. За прилавком, уставленным бархатными подушечками с кольцами и брошами, сидел седой, щуплый человечек. Он что-то кропотливо чинил тончайшими инструментами.

- Чем могу служить, господин? – пробурчал он, не поднимая головы.

- Кольцо мне давай для моей женщины, старик.

В душе победоносно я уже получал награды от трепещущей в радости ведьмочки.

- О-о-о – старик многозначительно посмотрел на меня. Его глаза, острые и пронзительные, оценивающе скользнули по моей дорогой, но строгой одежде, по эфесу меча.