Ведьма и столичный инквизитор (СИ) - Кайзер Анна - Страница 4

- Это человек! – задыхаясь, выкрикнула я, отползая от мужчины, который уже вскакивал на ноги, лицо перекошено яростью. – Заколдованный! Взгляни на его глаза! Круглые зрачки!

Незнакомец замер на полпути. Его взгляд, полный смертельной ненависти, резко переключился с меня на голову чудовища. Он вгляделся. На долю секунды в его серых глазах мелькнуло что-то. Шок? Неверие? Но он увидел. Увидел человеческие глаза в этом кошмарном лике. Рука с арбалетом опустилась на долю секунды.

Чудовище не дало нам опомниться. Оно взревело и бросилось вперед, когтистая лапа занеслась для удара – прямо на меня! Я вжалась в землю, зажмурившись.

- Амулет! – прокричала я незнакомцу, отскакивая в сторону. Удар когтей рассек воздух над моей головой. – На шее. Видишь?!

На толстой, покрытой грубой кожей шее, под спутанной гривой, болтался на грязном ремешке деревянный амулет. Обычный на вид, да вот руны крайне странные. Похожи на мои, и орнамент такой же! Ведьмовской защитный амулет. Только от него исходила какая-то иная энергия, что-то гнетущее. Он выглядел чужеродным, как заноза в теле этого создания.

- Сорви его! – вопила я, пытаясь отползти к Берни, который в панике запутался в кустах. – Или отвлеки! Я попробую!

Незнакомец не спорил. Время для препирательств кончилось. Он ринулся навстречу чудовищу, примерив на себя роль наживки. С диким криком, размахивая руками, он метнулся влево, привлекая внимание твари:

- Эй, уродина! Со мной тягаться будешь?!

Глаза чудовища с безумной яростью выпучились. Монстр развернулся, позабыв обо мне. Это был мой шанс.

Я вскочила на ноги, сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Страх гнал кровь по жилам, но яростная решимость была сильнее. Бросилась к его спине, к этой массивной шее. Пальцы скользили по скользкой, бугристой коже, цеплялись за колючую шерсть. Вцепилась в ремешок амулета. Он был толстым, грубым, туго затянутым. Дернула изо всех сил. Не поддавался.

Чудовище взревело, почувствовав прикосновение.

Оно рванулось, пытаясь сбросить меня. Меня швыряло, как щепку. Я висела на нем, вцепившись в ремешок и гриву, ногами упираясь в его бока. Глаза заливал пот, в ушах стоял его рев и собственный вопль.

- Держи его! – услышала я хриплый крик незнакомца. Он был рядом, его сильные руки схватили одну из когтистых лап, пытаясь удержать, отвлечь, дать мне еще секунду. На кон поставив собственную жизнь, он выторговал для меня немного времени.

Я собрала последние силы. Вместо того чтобы рвать ремешок, сунула палец под него у самого основания шеи и резко дернула вверх и на себя. Что-то хрустнуло – застежка или сам ремешок. Амулет сорвался.

В тот же миг чудовище словно обмякло. Его рев оборвался на жалобном, захлебывающемся стоне. Огромное тело потеряло всю свою хищную упругость и рухнуло на землю, как подкошенное, одновременно роняя и меня и моего внезапного защитника. Конвульсии прокатились по телу чудища. На моих глазах началось невозможное.

- Он не опасен, - крикнула я.

Еще бы мгновение, и от страха за свою жизнь этот болван убил бы человека.

Шкура заколебалась, как вода. Под ней что-то сжималось, меняло форму. Когтистые лапы съеживались, когти втягивались, превращаясь в грязные человеческие ступни. Вывернутые колени с хрустом встали на место. Раздутый торс опадал. Хвост истончился и исчез. Низкий лоб поднимался, грубая кожа разглаживалась. Сплюснутый нос вытягивался, формируя прямой профиль. Пасть с костяными пластинами сужалась до человеческого рта.

Процесс занял меньше двух минут, но казался вечностью. От чудовища не осталось и следа. На земле, в луже грязи и сломанных веток, лежал молодой голый парень. Лет двадцати, худой. Лицо бледное, почему-то знакомое, покрытое синяками и ссадинами. От превращения он потерял сознание.

Еще бы! Такие муки!

На его шее, там, где был ремешок, остался только красный след.

Я сидела на корточках, дрожа всем телом. В руке у меня был тот самый амулет. Деревянный, теплый... нет, горячий. И он пульсировал. Словно живое, больное мраком сердце. Орнамент, состоящий из рун, определенно был моим – копия моего защитного узора. С птицей. Но линии были извращены. Лишние завитки, острые углы там, где должны быть плавные. От него исходило тонкое, противное шипение темной магии, от которого сводило зубы и мутило.

Злая, опасная подделка под мою работу.

Незнакомец резко выхватил амулет из моих дрожащих пальцев. Его лицо было непроницаемым, но в серых глазах бушевал шторм. Он смотрел на пульсирующую деревяшку, словно держал в руке змею.

- Опасная вещь, – отрезал глухо. – Пусть лучше побудет у меня.

Он сунул руку в свой потрепанный заплечный мешок. Движения были точными, уверенными. Достал маленькую дубовую коробочку.

Отточенным до автоматизма движением он щелкнул защелкой, открыл коробку. Оттуда повеяло сухим, чистым запахом дуба и едва уловимым ароматом каких-то трав. Бросил внутрь пульсирующий амулет. Закрыл. Зловещее шипение и жар амулета мгновенно стихли, подавленные более мощной магией.

Интересно, откуда у него такая вещь?

- Я знаю этого человека! – воскликнула, глядя на тело на земле.

- Это колдун, а не человек. Я видал таких на севере, - возразил мужчина.

- В Эдернии его знает каждая собака, - продолжила пояснять, стараясь убедить собеседника.

- И это не мешает ему быть колдуном, – ответил несносный модник в заморском костюме.

- Он пастух, - продолжала я противиться.

Пришлось повысить голос, раз этот глупый человек меня совсем не слушает. Кажется, я привлекла даже излишнее внимание. Его взгляд скользнул по мне, покрытой грязью, трясущейся от пережитого, потом перекинулся на Берни, глупо уставившегося на лежащего пастуха, потом на самого пастуха, бледного и бездыханного на земле.

Он словно взвешивал, стоит ли оставлять всех нас живыми. Впрочем, эта холодность в его взгляде вскоре сменилась всепоглощающей усталостью. И почему я сразу не подумала, что у этого человека возникнут вопросы? А было ли время думать? Тишина тяжелым грузом повисла в воздухе между нами.

Глава 3

Эшфорд

Черт знает, что творится в этом городе! Впервые вижу женщину, которая не боится этих тварей. И вообще, что это была за тварь?

- Как тебя зовут? – вслух спросил я, переводя тему.

«Она какая-то странно спокойная», - подумал.

- Я Карел, - пастух на мгновение открыл глаза, приподнявшись на локте и снова рухнул.

- Дался ты мне!

- Какие мы добрые, - она ухмыльнулась. У этой девушки был вредный норов. Впрочем, в столице я и не таких видал. – Теяна. – Без особого интереса наконец ответила девица.

Этот вопрос был не из праздного любопытства. Она подозрительно неплохо разбирается в магии для провинциальной простушки.

Пастух, кажется, снова вырубился. По крайней мере, я не слышал его глубокого дыхания и стонов. Не стоит забывать его имени тоже. Некоторые колдуны умеют прятаться за маской показной простоты. Я стоял над распростертым телом пастуха, сжимая в кулаке дубовую коробочку, готовый к тому, что тело проклятого мужчины вновь порастет чем-то противоестественным. Только дай мне повод.

Ларец отдавал прохладой, надежностью, но тяжесть внутри него была не физической. Та чертова поделка. Интересно, часто здесь такие встречаются?

- Сам-то не торопишься представляться, - заметила девушка. Ее волнение можно было понять.

- Я из столицы. Эшфорд Блэкторн.

Надо было видеть, как двинулись ее брови. Смеется надо мной?

- Столичный парень в лесу, - с сомнением протянула Теяна. – Пастух на ладан дышит.

«Нет. Мы пока не так близки, чтобы я рассказывал о причинах своего приезда, но кое в чем она была права».

- Оставлять его здесь – приговор.

На первый взгляд, что можно было сказать об этой девушке, не считая характера, который, как выяснилось, хуже горькой редьки? Она не голубых кровей, не из богатых, но спину держит, будто внутри натянута струна. Ростом средняя. Лицо бледное, в грязи и царапинах, волосы спутаны - рыжий костер. Но в ее глазах была какая-то сила, во взгляде сочилась уверенность. Она явно не ощущала паники.