Я великий друид которому 400 лет! Том 3 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 6

Ладно, мы продолжили изучать китайский, как раздался звонок на мессенджер.

— Привет! — услышал я голос Кристины.

— Привет…

— Такой вопрос. Склеродермию сможешь осилить?

— Минутку…

Я начал искать в интернете и быстро нашёл информацию. Это болезнь, при которой кожа становится плотной, блестящей, малоподвижной, из-за чего исчезает мимика. Ну и пишется, что рот становится меньше.

— Не уверен, но можно попробовать.

— Супер! Тогда мы плывём к тебе.

— Плывёте?..

— Плывём!

Я, конечно, удивился, но раз плывут, то ладно. Так что поднялся наверх, где у меня рос эльфийский алое и начал делать лекарство. Плывуны же обнаружились спустя сорок минут. Они и правда плыли на надувной лодке. Вот только их тащили двое мужчин.

Они были одеты в непромокаемые комбинезоны, которые позволяют погрузиться в воду по грудь, и, судя по мокрым лицам, устали жуть как.

Вода была и около ворот, но у меня имелись резиновые сапоги, так что открыл одну створку ворот, пропуская плавуний.

— Вот мы и приплыли, — улыбалась блондинка, которой я помог сойти в лодки. А за ней была невысокая девушка с замороженным лицом. — Это Анна.

— Вот, — я сразу протянул два пакета. — Тебе и Анне. Инструкция внутри.

— И не будешь осматривать? — опешила Кристина.

— Нет смысла. Если оно не поможет, тогда просто позвони, и я буду дальше думать.

— Хорошо. Мальчики! Поплыли обратно!

— Ну, вы можете сперва отдохнуть, — предложил я, отчего мужики посмотрели на женщин с надеждой.

— Не могу терпеть… — тихо сказала Анна, и с обречённым вздохом мужики потащили лодку обратно. В село. Соболезную, мужики, но как говорил один герой, жизнь — боль.

Вскоре я закрыл ворота и вернулся к Любаве учить китайский. Не знаю из-за китайцев или нет, но четыре дня пролетело незаметно. И за эти дни уровень воды неплохо так уменьшился, да и снега подтаяло неплохо.

(говорит на китайском, кит) — Хорошая погода, дорогой товарищ, — сказала Любава, вышедшая на улицу.

(кит) — Не то слово, моё сладкое сердце. Этот солнце хорош и могуч.

(кит) — Да, могуч! Греет надежда и вера в партию, — заулыбалась рыжая.

(кит) — Товарищ, за столь высокую веру в партию вам полагается миска риса и кошкожена.

(кит) — Я благодарить вас. Пойду рожать тридцатый сын! Всё для родина!

(кит) — Молодец!

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Слишком много просмотрели мемов, роликов в интернете и фильмов про Китай. И нет, мы не бездельничали, а отдыхали мы в перерывах между тренировками и медитацией.

— Но вода и правда неплохо ушла. И ещё…

Текущая концентрация маны: 8.1з

Вода, вытекшая из пруда, обильно насытила тут всё маной… Ну и проснулись синие кувшинки. Они вновь поднялись на поверхность воды, активно выделяя ману. Так что вскоре быть десятке!

Я поспешил к воротам и, открыв калитку, выглянул. Там было немного хуже, чем у нас, но в целом, хороший внедорожник сможет пробраться через «Это». Ну или мы в сапогах.

Но…

— Смотри! — Любава рванула вперёд и, хлюпая сапогами по мокрой почве, примчалась к…

— Клубника! Не сразу заметил из-за того, что она белая, — я присел и посмотрел на прелесть. Белый куст. Средь белого снега и где-то там стоит посох, который уже покосился.

Последние недели мы не занимались клубникой, ибо… смысл? Она утонула… А вот сейчас мы подошли к посоху и, вонзив его в землю, рядом с большим кустом, сперва я дал три заряда, которые понеслись по корням и усикам от куста к кусту, потом и Любава.

Вся наша клубника — это одно семейство. Осталось понять, сколько у нас клубники-то. Но это будет понятно, только когда снег полностью растает. Ну и раз снег уже подтаял я взобрался на Занн и пошёл в разведку.

Ей тяжело идти, но и зверью будет тяжело. Так что вооружился я сразу как для сражения. И мы двинулись к озеру.

— Эй, птица, ты странных зверей не видела? — спросил я у вороны.

— Видела, — каркнула она. — Волков огромных.

— Где?

— Откуда ты пришёл.

— Это мои волки, и они не странные. А других видела?

— Нет.

— Понял, спасибо.

Мы двинулись дальше, останавливаясь раз в полчаса, спрашивая о чудовищах. И нашли… в одном болоте лежал лось. Выглядел он жутко и смотрел на меня своими красными глазищами.

Тварь затянуло в трясину, и выбраться зомби уже не мог. Но стрела меж глаз убила тварь. Затем мой грибок сожрёт чудовище изнутри. Дабы никто не заразился.

Мы пошли дальше и услышали про медведя, который задрал жуткого вепря. Медведь обнаружился на небольшом холмике. Метра три в высоту, и на нём рос дуб. Ну и медведь, который лежал под деревом.

Выглядел он плохо. Но при этом увидел меня и зарычал.

— Спокойно, я помогу тебе.

— Человек? Поможет?

— Помогу, я не обычный человек, — взмахнув рукой, создал заклинание, которое помогает мне быть более «приятным» для жителей леса.

— Помоги… болит…

Он повернулся другим боком, а там раны от бивней, и они загноились…

— Помогу. Терпи.

Я подошёл и начал очищать раны, и медведь стойко терпел, а потом я зашил их и достал отвар.

— Пей, косолапый, — открыв полулитровую бутылку, напоил зверя. — Тебе полегчает. Других лекарств у меня нет, но я думаю, ты выкарабкаешься. И когда сможешь ходить, приходи к моему дому, окажу помощь.

— Благодарю…

Медведь закрыл глаза и вырубился. Похоже, из-за боли и ран он не мог выспаться. Сейчас же боль должна была ослабнуть.

Вскоре мы двинулись дальше. Эта зараза подбирается всё ближе и ближе… Ну ничего, снег уже сходит, и вскоре начнётся охота. Настоящая охота!

Глава 3

Москва.

Частная клиника «Надежда».

Две недели назад.

Черных Руслан Борисович, владелец клиники, ворвался в небольшой кабинет. Там, за столом уже собрались четыре врача, между которыми суетилась секретарша, раскладывая папки с документами.

­— Добрый вечер, товарищи, — сказал тот и шустро сел во главе стола. — Итак… — мужчина взял папку с документами, но тут же положил её на место и кинул взгляд на своего главного врача.

Им был пожилой мужчина в белом халате с уставшим взглядом.

— Что по Сычевой?

— Сложно сказать… — начал отвечать главврач, но был перебит.

— А вы постарайтесь.

— Да, Руслан Борисович, — вздохнув, старик продолжил: — Мы не можем объяснить, как это вообще возможно, но от рака не осталось и следа. Рецидив также исключён.

— Понятно. Что по восстановлению? Как долго займёт её лечение?

— С этим тоже странно. Всю предыдущую неделю мы наблюдали ускоренное восстановление организма…

— Насколько ускоренное?

— Будто девушка, скажем, девять месяцев получала качественное лечение.

— Даже так… — глаза Черных загорелись, но тут же погасли, вспомнив, что лекарство так легко не получить. — Но я повторю вопрос, как долго займёт её лечение?

— За пять лет болезни организм Ульяны Леонидовны сильно…

— Я знаю. Срок, — потребовал Руслан Борисович.

— Реабилитация и восстановление займут в районе трёх-четырёх лет. Но если вы о стационаре, то от трёх недель до двух месяцев. После чего Ульяне Леонидовне можно будет перейти на домашнее лечение.

— Понял, благодарю, — Черных погладил подбородок, размышляя об этом. — Когда выводим из комы?

— Сейчас и будем решать, — ответил главврач. — Но я не вижу смысла тянуть.

— Понял. Ладно с этим решили, переходим к другим вопросам…

Заседание вышло долгим и утомительным, но продуктивным. И вернувшись в свой личный кабинет-комнату, мужчина рухнул на диван да кинул взгляд в окно. Природа быстро набирала силу, и не пройдёт много времени как всё будет зелено.

— Что ж за лекарства-то такие?.. — размышлял он вслух. — Как их получить… Мало того, что вакцина вышла, так ещё и это… — он прикусил губу и подошёл к окну. Но вдруг зазвонил телефон.