Я великий друид которому 400 лет! Том 3 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 37

Осталось штаны сделать… Но, видимо, не судьба.

— Вань, приехали, — ко мне зашла Любава, и я отложил готовое изделие. Поспешив на улицу, увидел автобус, который сейчас загоняли в гараж. Ну и тридцать человек, вышедших из транспорта. В основном молодёжь, включая уже знакомую мне девушку… Ирина, вроде.

Темноволосая девушка была одета в джинсы и футболку и рядом с ней, с интересом оглядывались, подтянутая блондинка с короткими волосами, а также пышногрудая девушка в микрошортах и откровенном топе. Глаза горят. Щёки румяны. В руках телефоны.

Там же стояла и моя мать, которая объясняет людям, что делать, куда что ставить и как вообще работать на ферме. А также суетятся несколько тёток.

— Всем привет, — подошёл я к людям.

— Привет, Вань, — улыбнулась мне мать. — В деревню немало молодёжи на лето приехало.

— И это хорошо. Платим мы выше, чем предлагают другие фермы, а ещё клубнику можно есть, но не объедайтесь, ведь будет сытный обед. Оплата в конце дня, считается по сданным килограммам. Если будут вопросы, обращайтесь ко мне или к матери. Если нужно зарядить телефоны, я протяну удлинитель. И очень прошу, не ходить по ферме, не дай бог, вы мне затопчите растения, которые я выращиваю. Но также за вами будут приглядывать мои малыши. Не бойтесь их.

Я свистнул и примчались Лай и Вай, а народ заохал.

— Они добрые и не кусаются, — погладил я «медведей». — Но вот лапой могут дать, если полезете куда не нужно. Вопросы?

— А туалет здесь есть или в кустики? — хихикала большегрудая девушка рядом с Ириной.

— Туалет в доме, мать покажет. И прошу не снимать ферму. По крайней мере изнутри. А то сюда уже пытались проникнуть «воришки». Нечего им показывать, где тут что.

— Воры? — ахнула мать.

— Да. Лезут тут всякие. Думают, идиоты, что у меня в саду под открытым небом растут ценнейшие растения, способные вылечить рак.

— Лечить рак? — ещё больше опешила она.

— Неважно. В общем, дураков хватает.

Затем мы отвели людей в поля.

— Клубнику собирайте лишь ту, которая легко отсоединится от веточки, — я показал и без усилий снял спелую ягоду. Да, магия всё это. — Эта клубника самая спелая и вкусная. Ну и аромат, — я откусил, и прям очень вкусно.

— Можете приступать.

Люди тут же налетели, но первые минут пять клубника в основном поступала в животы, а не в корзинки… И стоит уточнить, что кусты клубники уже были приличного размера, а ягод — тьма. Но многие пока ещё зелёные.

Текущая концентрация маны: 5.0з

Маны здесь хватает, и это несмотря на то, что нет ограды и немало маны уходит в лес. Да и просто сдувается ветром.

— Какой вид, да? — ухмылялась Любава, смотря на согнувшихся девушек. Две трети работников — это работницы.

— Вот поэтому ты меня истязала все эти ночи? — приподнял я бровь. — Чтобы у меня была нулевая реакция на «это»?

— Совершенно точно нет, — хитро улыбалась рыжая лиса.

— Сделаю вид, что поверю, — покачав головой, направился на ферму. Точнее, обратно в мастерскую. Там меня дожидался «он». Недособранный улей…

Пришлось доделывать, и не успел опомниться, как пролетел час. Я вышел с досками и наткнулся на трёх девушек, выходящих из туалета.

— Вам помочь, господин-фермер? — спросила та блондинка и захихикала.

— Нет, спасибо, оно тяжёлое, — возразил я и пошёл с девушками. А тут уже коробки стояли с клубникой. Нужно бы позвонить… А нет, вон уже едет.

Отложив детали улья, встретил приближающийся фургон, из которого вышли двое мужчин. Быков Лев Иванович и, судя по всему, его сын лет восемнадцати. Парень поспешил к картонным ящикам с клубникой, а мужчина ко мне.

— Вижу, дело хорошо идёт.

— Похоже, да, — кивнул ему и пожал руку. — Урожай хороший и ягода вкусная.

— Да, аромат божественный. У меня уже готовы точки, люди и машины. Сперва в Новосибирск повезём. Приезжать буду за товаром каждые пару часов. Но могу привлечь вторую машину, так что проблем не будет.

Он быстро объяснил, как будет действовать, и возразить мне было нечего. Думаю, он знает, что делает.

Так что, не теряя время, Быков уехал, забрав клубнику. Ну и расписался в бланке о приёме товара. Столько-то ящиков по столько-то килограмм. Но этим уже мама занималась.

Я же вскоре собрал улей. Потом второй. Здесь уже стояли два новых улья. Все они выглядели одинаково, разве что внутри одних есть пчёлы и мёд, а в других — нет. Хотя и медвежьего мха в новых ульях также не было.

Но я взял немного и начал его распространять по новым ульям. Этот мох создаёт ману, его могут есть пчёлы и лечиться от всяких болезней.

Всё, вечером пчёлы будут переселяться. Они уже давно готовились к переселению. Слишком уж много их наплодилось.

Закончив с этим, нашёл Ли. Китаец занимался обработкой раствором скамеек, которые я ранее сделал.

Не стал ему мешать и пришёл в мастерскую. Там лежали новые брёвна, которые я тут же принялся пилить. Но тут как обычно. Ассистент размягчал отмеренные мною участки бревна, и я едва ли не вытаскивал из него ровные доски.

Потом их плотно соединил друг с другом, как детали лего, и шустро собрал довольно большой стол. Без ножек, правда.

Вытащил стол наружу и потом прицепил ножки. Ну а гастарбайтер потом всё обработает смесью из смолы. Любава же подсушит… А где она, кстати.

Обошёл всю ферму и не нашёл… А она в полях со своими девчатами. Тоже собирает клубнику и болтает. Ну всё, это надолго…

В общем, продолжил я делать столы. Мне ещё тридцать человек кормить… Но только я закончил с очередным столом и собрал его снаружи, как приехал отец.

— Вижу, всё хорошо идёт, — кивнул он на ящики, полные клубники.

— Есть такое. Осталось продать всё это.

— Я чего приехал. Ко мне Звёздова пришла, очень-преочень сильно просит лекарство, которое ты давал мне.

— Так быстро слухи разлетелись? — искренне удивился я.

— Эффект оказался, можно сказать, мгновенным. Галя, ну, продавщица моя, страдала от тромбоза, из-за чего ей ходить было больно. А через час она уже помогала принимать товар в магазине и едва ли не прыгала и сияла от счастья.

— Понятно, — покривился я от осознания, что набегут «просители». — Один бутылёк дам, и если прям сильно-пресильно нужно, дам второй. Всё же оно делалось для богатеев и стоит как золото.

— Спасибо. Сейчас на меня давят «всякие», кто наживался на воровстве вместе с Петрухиным. Кляузы регулярно пишут и воду мутят. Устал уже отбиваться.

— Понял. Следующая партия лекарства, из которой я немного поделюсь с тобой, будет, вероятно, где-то в середине лета.

— Хорошо. Спасибо.

Вскоре я дал отцу глиняную бутылочку на пятьдесят миллилитров.

— Неплохо. Сразу видно, что дорого-богато.

— Поэтому сразу говори, что лекарство для богатеев. Стоит о-го-го, и ты по большому блату раздобыл.

— Понял.

Он взял лекарство и вскоре уехал. А я занялся, чем занимался. Мебелью… Нужно много мебели. Зато пока работал, наблюдал, как таскается клубника. Есть несколько мужичков, которые таскают ящики и работают по фиксированной ставке. Они обходят поля и, если ящик полный, забирают, отдавая взамен пустой.

Вскоре вернулся Быков и начал забирать товар.

— Пока что разбирают неплохо. У нас точки ходовые, и там много фермерского продаётся, — объяснял он. — Глядишь, обойдёмся и без супермаркетов. Но надо подождать вечера. Там самая торговля начнётся, и тогда будет ясно.

Быков не стал задерживаться и сразу повёз ягоду в Малосибирск. А там и Любава объявилась. Она принялась за готовку. Всё же накормить тридцать человек — дело непростое. Так что начала заранее. И ещё…

— А где Валькирия? — спросил у Ли, сидевшего на свежем стуле.

— Так в поле. Деньги зарабатывает. Не знаю, на прокладки там да трусики?

— Ясно.

Продолжив работать, не заметил, как пролетела куча времени, и всех согнали обедать. Я расставил столы перед домом, стулья также расставили, и Любава понесла кастрюли. Ей помогали мать и Ли.