Без обмана 8 (СИ) - "Seva Soth" - Страница 38

— Да, его иногда говорил старик Дайчи-сенсей из моих родных мест, — охотно подтвердил я. — И другие мудрые вещи. Я под влиянием его слов и решил стать бухгалтером.

Дайчи-сана я почти не выдумал. Проживал в нашей деревне одинокий и безобидный дедушка, умерший около десяти лет назад. К общению с молодежью или вообще кем-либо он особенной склонности, правда, не демонстрировал, но зато по общей конституции был близок к великому пророку Пути Небесной Гармонии. То есть невысок и строен. Да и имя его, означающее «Великая Мудрость», как нельзя лучше подходит для гуру. Пусть корпорация найдет своего мудреца и отстанет от меня.

— Интересный человек, наверное, — как будто бы для поддержания разговора произнес Ёкота. — Может быть, вы запомнили и другие его высказывания?

— Дайте припомнить, давно это было, — я изобразил усиленную мыслительную работу. — «Деньги не цель, а способ достижения гармонии тела и духа», «Небо не наполнит твою чашу, пока ты держишь ее перевернутой», «Лишь накопив все богатства мира, ты поймешь, что главное из них — это гармония в душе».

— Последнее я никогда не слышал, — с видимым сожалением вздохнул ревизор. Ничего удивительного, я выдумал это изречение только что, отталкиваясь от общих идеалов постулатов, вокруг которых Хидео-сан и строил свою секту. — А расскажите еще об этом мудреце. У вас не осталось его фотографии?

Совсем иначе заговорил, прекратил изображать безразличие и вообще контролировать своё лицо.

— Асагава-сан велела отвечать на все ваши вопросы. Увы, Дайчи-сенсей на моей памяти никогда не фотографировался. Но я немного рисую, могу попытаться его изобразить, если вам интересно.

Мне, в свою очередь, было любопытно, как представитель корпорации, распоряжающейся сотнями миллиардов, объяснит свой интерес к старику из деревни.

— Да, пожалуйста. Может оказаться, что этот человек — потерянный родственник одного из наших акционеров. И дайте мне, будьте добры, список оперативных затрат фонда за квартал.

В следующие полчаса Ёкото усиленно делал вид, что изучал полученный список, но на самом деле то и дело поглядывал, как я выполнял шариковой ручкой набросок по другую сторону стола. Воскресив в памяти облик старого Дайчи-сана, я придал ему некоторые черты, позаимствованные у прежнего Макото времен его главенства в «Пути Небесной Гармонии». Выражение лица, линию подбородка, слегка искаженную короткой бородой, мудрый прищур «добрых глаз». Старался сделать так, чтобы узнаваемыми остались оба. И любой, обладающий словесным описанием гуру, узнал его в нарисованном мной эскизе. Как и знакомые «старика из деревни» опознали бы его.

— Вот, простите за мой несовершенный стиль, — передал я портрет, когда с ним закончил. — Рисование — всего лишь хобби и настоящим мастерством я не обладаю, да и память на лица у меня хуже, чем на цифры.

На моем «шедевре» я намеренно сделал все ошибки начинающего художника, хотя мог бы обойтись и без них. И вот как-то так совпало, что каждая моя промашка отдаляла картину от скромного ворчливого пенсионера и приближала к основателю культа Тэнтёвадо. Не иначе как путь Небесной Гармонии направлял мою руку.

— Вы слишком строги к себе, Ниида-сан, рисунок хороший. А скажите, Дайчи-сан никогда не упоминал хризантемы? В любом контексте, — наверное, даже менее успешный физигномист, чем нынешний я, заметил бы, как внутренне напрягся проверяющий в ожидании ответа.

— Он как-то сказал «если будешь выбирать себе герб — бери цветок хризантемы, не ошибешься». Признаюсь, я так и поступил, когда меня попросили принять участие в самурайском карнавале. Советы Дайчи-сана никогда меня не подводили.

— Я вижу, что в фонде с отчетностью все прозрачно и нарушений нет. Позвольте мне на сегодня откланяться. Благодарю за ответы, — моё художество Ёкота-сан как бы невзначай убрал в папку, спрятав между уставом и отчетом об операционных расходах. То нетерпение, с каким мужчина хотел убраться из нашего кабинета, говорило, что он получил желаемое — то, зачем явился. След их обожаемого гуру.

— Я чет не поняла? Куда вы дали шпиона из Йокогамы? — спросила зашедшая через минуту Красная Женщина. — Только я хотела поразить его своим обаянием, а никого нет. Вы что, слабительное в кофе ему подсыпали? Рискованно!

— Дядь, ты что и правда? — с ужасом уставилась на меня Юаса.

— Конечно, нет. Насколько кошмарным человеком надо быть чтобы отравить чужой кофе? Я не такой. Госпожа, хотите чаю? Очень вкусный. А печеньку?

— Конечно, я хочу печенье! — Красная ханасеки уже давно распробовала.

Глава 20

— Ниида-сан, куда вы дели аудитора Ёкоту? Что вы ему такое сказали, что Ёкота-сан сел в свою инфинити и уехал куда-то в сторону Токио? Почему он на мои вопросы отвечает, что в вашем подразделении все безукоризненно так, будто бухгалтерию ведет святой мудрец?

Говоря языком видеоигр — «achievement complete». Вывести ледяную госпожу Асагаву-сан на настолько яркие эмоции — это вам не сфотографироваться в каждой префектуре, как собрался Синдзи-кун. Достижение совсем иного уровня сложности. Юзуки даже явилась лично. И волосы из знаменитого пучка на затылке у нее выбились, делая похожей на обычную женщину, а не владычицу льда и снега.

— Вот и я их про тоже самое спрашиваю! — в тон моей начальнице высказалась Безымянная, которая уже ополовинила мой запас печенья. Вот потолстеет и тогда… Конечно же, не потолстеет. Древние монстры не набирают вес от быстрых углеводов. Не уверен, что у нее вообще есть обмен веществ.

— Это всё Юаса-сан. Она же у нас официальный бухгалтер, — ответил им обеим.

— Я? — удивилась Мари-тян — Но я же… да, точно я! А кто же еще? Не Гупта же? Я ему распечатки из принтера подавала и поклонилась очень изящно.

— Так и запишите, Асагава-сан. Ревизор из Йокогамы был сражен непревзойденными манерами Юасы Мари и вся заслуга в быстром прохождении проверки принадлежит ей. Предлагаю премию.

— В таком случае, может быть, ваш отдел одолжит Юасу-сан Тамуре-сану из финансовой статистики. У него аудитор нашел ошибку в отчете двухлетней давности и все сбились с ног, пытаясь пересчитать таблицы, — вздохнула Юзуки.

На то, чтобы сформировать корректный отчет, мне потребовалось буквально три минуты, из которых одна ушла на вход в систему со своей учетной записью и еще одна — на звонок паникующему Камуи-куну и выяснение, что там за коварные цифры чуть не уничтожили благополучие корпорации. На мои манипуляции в ERP системе, сформировавшей корректный отчет, все, кроме Ануши, смотрели, как на волшебство. И лишь одна Махараджако знала, как всё это работает, и что никакой магии здесь нет.

— Дядь, а почему в том финансовом отделе сами пять раз мышкой кликнуть не могли? — задала очень правильный вопрос Юаса.

Без обмана блестящий вопрос. Ответ на него я прекрасно знаю. Он в том, что люди многие ленивы в плохом смысле, и им проще работать, как привыкли, чем освоить более эффективный инструмент. Но не подставлять же Тамуру-сана? Хотя он, по-хорошему, действительно виноват — так и не нашел на замену получившему повышение Акуме никого, кто нормально разбирается в системе. И на Окане-куне тоже есть для вины. Мог бы подготовить себе замену.

— На самом деле это просто, только если знаешь, куда нажимать, — я не то, чтобы соврал, но попытался выгородить знакомых. Все мои сегодняшние действия досконально описаны в пользовательской документации, над которой я немало потрудился. Но кто и когда ее вообще читает, если можно просто паниковать в надежде, что кто-то другой решит возникшую проблему?

Остаток четверга мы в отделе не занимались ничем серьезным, так как весь этот день был запланирован под проверку. Я читал со смартфона домыслы Аненербе о том, кто из исторических личностей был тайным оборотнем. Египетскую царицу Клеопатру Седьмую, например, посчитали возможной кошкой. Почему? На нее было несколько неудачных покушений, а у кошек, как известно, девять жизней. Аргументация уровня начальной школы! Подозреваю, что у нацистских исследователей потустороннего были свои KPI по количеству обнаруженных оборотней. Не выполняешь план — получай депремирование. Вот и записывали туда любого потенциально подходящего.