Без обмана 7 (СИ) - "Seva Soth" - Страница 29

Разделавшись с досмотром, я нашел зал, где должна меня ждать Мияби. В оба моих прошлых полета это было просторное, но не самое комфортное пространство — жесткие сидения, от которых плохо помогали даже мои естественные амортизаторы, множество кафе с едой низкого качества по абсурдно высоким ценам. И в вендинговых автоматах цены тоже такие, будто бы их устанавливал сам Какузу, персонаж моей любимой манги, являющийся живым и почти бессмертным воплощением жадности.

Сегодня же всё оказалось иначе. Отыскав вывеску First Class Lounge, я прошел через раздвижные двери и как будто бы оказался в другой вселенной.

Обстановка тут показалась мне похожей на ресепшн дорогой гостиницы, такой, как Гранд Принц или отель Трампа в Гонолулу, изученный мной по фотографиям. За стойкой регистрации из ценных пород дерева ожидали приветливые сотрудники, в широких улыбках которых даже мне оказалось тяжеловато разглядеть неискренность. Меня встречали, как долгожданного и всегда желанного родственника.

Нет. Первое, что я заметил — это не улыбчивые парень и девушка в безупречной униформе, а тишина. Шум аэропорта исчез, поглощенный качественной звукоизоляцией. Пропал бубнеж, извещающий о том, какие рейсы вылетают и прибывают, пропал навязчивый и неразборчивый голос, требующий от опаздывающего пассажира срочно подойти к девятым вратам. Атмосфера спокойствия, какую не способна испортить тихая фоновая музыка с национальными мотивами. Сотрудники её наверняка ненавидят, так как слышат на протяжении всей смены, но неплохо сей факт скрывают. Нужно быть кицунэ, умеющим заглядывать в души, чтобы это понять.

— Добро пожаловать, господин, — синхронно поклонились мне мужчина и женщина. — Пожалуйста, покажите ваш посадочный талон, — билет у меня взяли двумя руками — знак большого уважения, как будто бы я важная персона.

— Желаете освежить руки после дороги? — спросила девушка, а мужчина уже протянул мне горячее полотенце. Считаю это излишним, но гигиеной пренебрегать не стал.

Поблагодарил служащих и прошел дальше — в огромное, залитое естественным светом помещение с высокими потолками. Вместо одной из стен панорамное окно от пола до потолка, открывающее вид на летное поле. В общем–то, ту же картину и простым смертным предоставляют, я ей налюбовался с избытком, когда ждал вылета на Хоккайдо.

Слева и прямо по курсу — россыпь разнообразных кресел. Не длинная лавка, условно разделенная на отдельные сиденья при помощи неудобных подлокотников. Здесь есть и глубокие, уютные кресла для одного, где можно сесть и с комфортом почитать, и семейные диванчики. Воспоминания о том, как у меня онемело в прошлый раз тело от долгого ожидания, пока совсем рядом находились мягкие диваны, вызвали раздражение вселенской несправедливостью на грани классовой ненависти. Но очень ненадолго, пока спустя секунду я не осознал, что теперь тоже принадлежу к классу угнетателей и мне за это не стыдно.

Справа — зона, похожая на фешенебельный ресторан. Более дорогой, чем я обычно себе позволял. Накрытые белоснежными скатертями столы, удобные мягкие стулья и его величество шведский стол с закусками, какие не затерялись бы и на сорок втором этаже.

И это не все! Еще тут есть суши-бар, где повар готовит суши прямо на глазах у посетителей, и нудл-бар с тремя разновидностями лапши — раменом, удоном и якисобой.

В наличии и бар традиционный, с барменом, ловко жонглирующим коктейлями. Там я и увидел свою жену мило болтающей за чашечкой кофе с молодым красавчиком, совсем не намного ее старше, одетым в дорогой белый пиджак поверх цветастой рубахи.

Пламя ревности вспыхнуло на пару секунд в моей душе, чтобы тут же погаснуть. Должно быть, точно также чувствовала себя сама Мияби, когда увидела, как проявила ко мне тень интереса Момо-тян. Поводов для беспокойства нет. Во-первых, я доверяю своей любимой. А во-вторых, этот мужчина мне хорошо знаком. Самый молодой инспектор современности — Кикучи Юто. Как всегда бодр, свеж и подтянут.

— А вот и вы, Ниида-сан, — заметил меня полицейский.

Он что, правильно произнес мою фамилию? И небеса не разверзлись. Мир не перевернулся. Боги не покарали нечестивца.

— Видите, ваш супруг в полном порядке, как я и предсказывал. Он ведь ни в чем не провинился. Собаки иногда лают просто так, на совершенно невиновных.

Титанические усилия потребовались мне, чтобы не сказать, что некоторые люди поступают точно так же, обвиняя ни в чем не повинных девушек в хакерстве. Сдержался. Молодой человек ведет себя вполне дружелюбно. Создавать конфликт с ним на пустом месте ни к чему.

— Доброго дня, инспектор-сан, — коротко поклонился я. — Как ваши успехи в борьбе с преступностью? Уже нащупали след Кагешуго? Это женщина меня пугает, особенно после недавней череды аварий в дата-центрах. Про нее еще говорили в новостях.

— И не совестно вам выставлять себя трусом перед прекрасной молодой женой, Ниида? — ну вот. Он опять это сделал. Как будто бы специально, дабы оценить мою реакцию. А она… будет. Я мог бы не среагировать совсем, но это было бы подозрительно.

— Вижу, вы наконец-то правильно запомнили мою фамилию. Спасибо.

— Ой, да не нагнетайте, Ниида, — казалось, коп наслаждается тем, что наконец-то обрел суперспособность произносить правильную фамилию. — Это была всего лишь маленькая шутка с целью вас подбодрить после испытанного стресса. Психологический прием, известный мне со времен академии. Я с ним немного переборщил, но вы сами виноваты, так как ни разу меня не поправили. Устроили дурацкое соревнование и я в нем, признаю, проиграл, — ложь! Но сказанная с умением опытного игрока в покер и непроницаемым лицом.

— Ну, если так… позвольте, я на правах победителя немного вам отомщу, инспектор Кичуку, — улыбнулся я. Мияби не удержалась и захихикала.

— Нет-нет-нет, не начинайте, Ниида! — испуг был притворным. — Я же признал своё поражение. Скажите лучше, куда вы летите, да еще первым классом. Ваша супруга не успела мне рассказать.

— Туда же, куда и вы, похоже. Надеюсь, вы меня не преследуете и не решили, что Кагешуго — это моя жена. Вас выдала яркая рубашка, у меня половина чемодана занята идентичными.

— Вам с такими навыками идти бы работать в полицию, — продолжил проявлять дружелюбие инспектор. — Рейс на Гонолулу, да? Что же, будем соседями по самолету. А не желаете сыграть со мной в шахматы, пока мы ожидаем вылета? Тут есть доска с фигурами возле диванов.

— Макото, соглашайся, а я принесу тебе кофе и пирожное. Тут очень вкусные пирожные, ты обязан попробовать их, — предложила Мияби. — Представляешь, шведский стол и все эти бары включены в стоимость билета…

— Я плохой игрок в шахматы, Чикучи-сан, — от того, как я на этот раз фамилию переврал, у хитреца инспектора нервно дернулась щека. — Но у нас ведь не соревнование, просто убьем время ожидания. Я принимаю вызов.

Игрок в шахматы я, без обмана, не очень хороший. Просто потому, что полагаюсь на интуицию. Когда-то, когда я был всего лишь скучным бухгалтером Ниидой, предпочитал все просчитывать, и память у меня хорошая, позволяющая держать фигуры и ходы в голове, но… это же скучно! В сон клонить начинает, когда прокручиваешь внутри себя все эти вероятности, большинство из каких не произойдут. Кицунэ действуют не так. Наша стихия — обман и хаос. Когда Амацу-но-Маэ учила одного несносного мальчишку игре в сёги, наш японский аналог шахмат, самым сложным было как раз уследить за доской, чтобы состав и расположение фигур на ней внезапно не поменялись.

Начали с броска монеты — его я уступил сопернику, не упустив момент, когда тот ловко перевернул пять йен пальцем, позволяя мне победить и отдавая первый ход. Вот же шулер! Но не настолько хороший. Или специально показал свой обман, проверяя, замечу я его или нет. А так ли случайно Кикучи-сан вообще оказался с нами в одном самолете и одном лаунже? Билет в первый класс стоит дорого, а оклад у полицейских, может быть, и достойный, но не до такой степени.

Насколько хороший он игрок? И надо ли мне вообще побеждать? Шахматы — это не карты. Тут я ладью в рукаве держать не смогу и украсть вражеского ферзя не сумею. Точнее, физически возможно и то, и то, но объяснить появляющиеся и исчезающие фигуры я не смогу. Так и до использования мистических способностей недалеко, чего мне не хотелось бы ради пустячной победы в ничего не значащей игре без ставок. Азарт, правда, требовал выиграть, но неужели я его не переспорю?