Мастер молний. Книга III (СИ) - Барр Яков - Страница 55

Вечером судья Евгения Степановна Малинкина заснула у себя в постели, а пробудилась уже на улице, к счастью, безлюдной, так что её ночную сорочку никто не увидел. Вместо привычной спальни с классическими полосатыми обоями она очутилась в незнакомом городе, напомнившем ей европейские курорты, где она часто бывала. Повеял ветерок, и ей почудился запах моря.

К своему облегчению Малинкина обнаружила стул с брошенной накануне одеждой рядом с кроватью. Никто не потревожил даму, пока она в спешке одевалась. Судья попыталась задуматься о том, что происходит, и что следует предпринять, но рухнула на кровать, подкошенная внезапной и невыносимой головной болью, а также и душевной тоской, столь же сильной.

Внезапно позади раздался голос: «Евгения Степановна, зайдите в дом, пожалуйста». Обернувшись, она увидела на крыльце одного из средиземноморских домиков мужчину, чей возраст судья не смогла определить. Да и лицо его рассмотреть не удалось. Единственное, что бросилось в глаза — старомодный френч, в который незнакомец был облачен. Мужчина сделал приглашающий жест и скрылся за синей дверью.

Не видя иной альтернативы, кроме как бродить по пустынному городу, Малинкина последовала за ним. Она прошла за мелькнувшей в проеме спиной во френче в одну из комнат, дверь закрылась за ее спиной. Обстановка в комнате показалась Малинкиной унылой и бесцветной, как дешевый номер в затрапезной гостинице, отчего тоска в груди только усилилась. Из мебели здесь были стул, стол и видеокамера, готовая к съемкам. Под потолком крутился мерзкий вентилятор. На столе лежали папки, столь же старомодные, как и костюм хозяина этих «хором», бумажные, на завязках.

— Сядьте, — то ли пригласил, то ли приказал мужчина во френче.

Малинкина повиновалась.

— Кто вы такой? — она попыталась найти в себе крохи былого достоинства. — И знаете ли вы, кто я?

— Зовите меня «Полковник», — ответил мужчина во френче. — Других слов не требуется. И, конечно, я знаю, кто вы. Случайных людей в этом кабинете не бывает. А вы догадываетесь, почему вы попали в эту плачевную ситуацию?

— Послушайте, Полковник, или как вас все же зовут, похищение судьи — страшное преступление.

— Вы не сможете меня чем-либо напугать, Евгения Степановна, поэтому не тратьте время зря. Впрочем, это не обычный допрос.

Мужчина произнес какие-то слова, не имевшие для Малинкиной смысла, но почему-то звучавшие зловеще. После них пропало всякое желание спорить с хозяином «кабинета», хотя ни головная боль, ни тоска никуда не делись.

— Полковник, — попросила она хозяина как старого друга, — мне здесь плохо! Вы не могли бы меня забрать из этого неприятного места?

— Вы вернетесь в свой дом, как только мы закончим нашу беседу. Так что не будем тянуть время, — успокаивающим тоном ответил мужчина и включил камеру. — Представьтесь, пожалуйста.

Малинкина повиновалась.

— Неделю назад, — Полковник придвинул судье одну из папок, — вы отобрали компанию «Проект Чистота» у Якова Георгиевича Беринга и передали во владение графу Вележеву. Вы помните это дело?

— Конечно помню.

— Были какие-то реальные юридические основания для такого решения?

— Нет, — ответила Малинкина и удивилась собственной откровенности, — ни малейших.

— Почему же вы так поступили?

— Меня попросил Губернатор Московский Птицин Вячеслав Кириллович.

— И часто он обращается с подобными просьбами?

— Регулярно. Он считает, что компании с богатым потенциалом нельзя доверять случайным людям, все значимые активы должны быть сосредоточены в надежных руках.

— Как он расплатился за свою просьбу?

— Как всегда, деньгами.

— Салон в Милане уже через неделю, — ворвалась на балкон Лазури Эмма.

Вася плелся за ней в кильватере и умирающим от стеснения голосом умолял ее вести себя скромнее. Людке наш автомеханик почему-то сразу понравился, она присела к нему на плечо и ласково щипнула клювом за мочку уха, сделав его абсолютно счастливым. По крайней мере Вася замер, не решаясь пошевелиться, видимо, чтобы не спугнуть счастье.

— Создай к выставке не менее пяти прототипов, — посоветовал я.

— Различных цветов? — уточнила Эмма.

— Нет, абсолютно одинаковых. Надо быть готовыми к неожиданностям разного толка: от простой диверсии конкурентов до тест-драйвов с журналистами и богатыми гостями. Наши итальянские друзья обещали помочь с подготовкой, они справляются?

— Они посоветовали агентство, которое действительно разбирается в организации подобных событий. Вот дизайн нашего стенда, его уже монтируют.

Эмма сунула мне под нос планшет и начала листать эскизы, которые мне очень даже понравились.

— Ролик мы уже снимаем, — ввел я конструктора в курс дела. — Точнее говоря «уже сняли». Через пару часов как раз поеду в студию его монтировать. Попроси Эльзу раздобыть фургон для перевозки автомобилей. Первый кабриолет мы отправим официально у всех на виду. Еще четыре будут ждать наготове в Медном Доме.

— С нами хотят увязаться разные чинуши из Министерства.

— И пусть, что нам жалко, что ли?

— И они предлагают компенсировать часть затрат на выставку.

— Ни в коем случае. Это проект нашей корпорации, а вовсе не министерский. Предложи им, напротив, оплатить дорогу и проживание за наш счет. Кстати, Алиса забронировала номера в отелях? Во время салона Милан битком набьется туристами.

— Да, забронировала, только она боится вам показывать.

— Сплошные люксы в пяти звездах?

— Именно!

— Ничего, не разоримся.

Стройка под балконом мы защитили иллюзией, гости отеля видели только строительные леса, прикрытые зелеными полотнами. Шума оттуда не доносилось, иллюзия прекрасно скрывала и звуки. Я, конечно, видел, что там происходит на самом деле. Буль немного выбивался из графика, но в целом справлялся на отлично. Другое дело, что он мне был нужен на Марсе. Я бы и сам восстановил станцию, но как бы это помогло обучению подающего надежды архитектора Петра Каменева?

Увидев, что Эмма с Василием начинают мерзнуть, я отослал их. Тем более, что смартфон призывно завибрировал, предлагая мне пообщаться с советником китайского посольства Ичэнем Хуанфу.

— Дорогой Яков Георгиевич, — начал он, — мой долг перед вами растет, и я теряю надежду когда-нибудь расплатиться, но у меня возникла небольшая, но важная новая просьба. Не будете ли вы любезны пообедать со мной сегодня в знакомом вам ресторанчике около посольства?

— Как я могу отказаться от подобного удовольствия, любезнейший господин Хуанфу? — ответил я в тон советнику. — Я прибуду через час. И не стоит говорить о долгах, какие могут счеты между друзьями?

На выходе из пентхауса меня встретил мой «сосед снизу» Ал Ашенбах.

— Яков Георгиевич, — ухватил он меня за локоть, — не уделите ли мне десять минут? Вопрос чрезвычайно срочный.

— Если мы уложимся в десять минут, то с радостью. Если же больше, то лучше перенести разговор на вечер, у меня назначена встреча в городе.

— О, я постараюсь уложиться, — улыбнулся вампир. — Возможно, нам было бы удобно поговорить в моем номере, там нам никто не помешает.

Мы спустились на четвертый этаж. Ал достал из шкафчика бутылку какого-то древнего вина. Я, кстати, заметил, что вампиры не любят крепкий алкоголь, а вот вино, особенно красное, весьма ценят. Надо будет угостить его сицилийским подарочком.

— У меня весьма деликатный вопрос, принц, — начал, смущаясь, Ал, протягивая мне бокал вина.

— Тогда предлагаю изложить дело прямо и без экивоков.

— Согласен, — кивнул он. — Мне предъявили очень старый долг. Я не могу отказаться от уплаты, вы не хуже меня знаете, как заключаются подобные договора.

— Полагаю, речь идет не о деньгах. Если же дело в них, я готов ссудить вам требуемую сумму, если, конечно, сам ею располагаю.

— Нет, люди, обратившиеся ко мне, знают, что я хорошо знаком с вами, Яков Георгиевич. Я должен устроить встречу с одним не самым приятным человеком.