Мастер молний. Книга III (СИ) - Барр Яков - Страница 31

— Пройдемте в мой кабинет, Цинь, — сказал Ючэнь. — Нам нужно обсудить детали. Прошу простить, господа, мы ненадолго.

Я прошел за ним.

— Здравствуйте, господин Беринг, — пришла очередь советника кланяться. — Я благодарен за то, что вы смогли откликнуться на мой призыв.

— Прошу вас, говорите по-китайски, мне надо практиковаться. В идеале язык должен усвоиться, для чего я должен был бы несколько дней разговаривать с носителями и приобщаться к культуре вашей великой страны, смотреть фильмы, читать книги. Но у нас нет этого времени, — всю эту тираду я выдал на том самом путунхуа.

— Вы прекрасно говорите, особенно для новичка, — довольно заметил Ичэнь. — Чувствуется легкая неуверенность, но ее легко списать на волнение, которое вполне уместно. Впрочем, вам не придется много говорить. Переводчика предоставит русская сторона.

— Я смогу понять все, что нам скажут. Если по какой-то причине официальный перевод окажется неточным, я дам вам знать. Вот что важно: вы пользуетесь линзами или очками?

— Я надену очки для чтения, когда мы займемся документами.

— Будет ли странно, если вы все время станете носить их?

— Нет, такое бывает, я реагирую на погоду и давление, иногда, редко, мое зрение слабеет, и я ношу очки постоянно в течение дня.

— Это хорошо. Прошу дать их мне и немного довериться.

— Я уже доверился вам настолько, насколько это вообще возможно, — с этими словами Ичэнь протянул мне очки.

Я очень быстро наложил на них заклинание, позволяющее видеть суть, — артефактный аналог моего любимого Взора. Также я выстроил на их базе ментальную связь между мной и советником.

— Возьмите. Мы не знаем, чего ждать. И я думаю, что сущность, охраняющая Кремль, не позволит кому-то воспользоваться иллюзией, меняющей внешность. Но теперь вы сможете увидеть любой подвох.

— А как же вы? Не раскроет ли вас эта сущность?

— Во-первых, я не пользуюсь иллюзией, я принял ДНК вашего сотрудника и стал им на время. Точнее, кем-то большим, но и им тоже. Во-вторых, я надеюсь, что мне удастся договориться с этим духом. Для этого нам или только мне надо по любому поводу задержаться перед въездом на площадь.

— Сколько вам нужно времени, господин Беринг?

— Несколько минут.

— Вы получите десять минут, — кивнул советник. — А сейчас нам предстоит настоящий инструктаж, я расскажу вам о составе делегации и о документах, что будут у вас в руках. Это много информации, надеюсь, у вас хорошая память.

Через пару часов мы выдвинулись. Я сел в машину с Ичэнем, в последний момент к нам запрыгнула Джу.

— Я поеду с вами, но в зал меня не пустят. К счастью, какая-то свита главе делегации положена.

— На самом деле, я не глава, а скорее отвечаю за сопровождение. Вторая величина. Но хорошо, что я смог взять вас обоих. Протокол — сложная материя.

Когда мы проехали Манежную площадь, советник слабым голосом попросил остановить машину. Время он рассчитал идеально, мы встали ровно на границе, охраняемой той самой сущностью — перед Манежем.

— Что случилось? — с тревогой спросил секретарь.

— Милая, — попросил Ичэнь племянницу, — у тебя с собой те конфеты?

— Прости, дядя, я оставила их в другой сумочке! — виновато призналась Джу, а потом пояснила остальным: — У дяди упал сахар.

— Здесь продают прекрасное мороженное, — заметил я. — Мы вряд ли сможем остановиться на Красной Площади, но за пять минут я сбегаю в Торговые Ряды.

— Я с тобой! — воскликнула Джу. — Мы очень быстро.

— Не волнуйся, дорогая, у нас есть запас времени.

Водитель связался с ведущим автомобилем и сообщил, что мы догоним колонну через пять-десять минут, пусть предупредят на пропускном пункте в башне.

Мы с Джу шустро посеменили к Рядам, я же на ходу попытался связаться с Духом, охраняющим Кремль, мне почти сразу удалось. Меня узнали, я же заверил, что здесь ради безопасности. Я позволил этой силе просканировать меня, а потом получил одобрение, что-то вроде духовного пропуска.

Очереди у ларька мороженщика не было, спасибо зиме. Мы набрали разных стаканчиков на всю делегацию. Я заранее научил советника связываться со мной ментально с помощью очков.

— Все нормально? — с волнением спросил он меня.

— Да, можем ехать.

Наш въезд на территорию состоялся через потайной служебный вход неподалёку от Боровицких ворот, старый Беринг о нём даже не подозревал. Проследовав далее в западную часть Кремля, мы остановились на площади перед элегантным голубым зданием с белоснежной колоннадой и массивным куполом*. Машины уже ждали; охрана сверила номера и тщательно просветила весь наш транспорт, включая днище, используя для этого стеклянную платформу. Уже в самом здании досмотр каждого из нас был ещё более тщательным.

* Прототип — здание бывшей Оружейной Палаты, снесенное в 1959 году ради постройки Кремлевского Дворца Съездов, ныне — Государственного Кремлевского Дворца. Палата не слишком подходила для приема делегаций из-за сырости и плохого обогрева, но к нашему времени могли бы решить эти проблемы современными средствами.

Я не мог не отметить безупречный сервис: услужливые лакеи сразу помогли снять пальто, а затем нас проводили в огромный зал. В нем был накрыт фуршет, повсюду стояли круглые столы с белыми скатертями, а для работы предусмотрели отдельную зону, там можно было разложить и в последний раз просмотреть бумаги.

Рядом были расставлены бутылки с питьевой водой, и несколько из них внесли в переговорный зал. Я быстро проанализировал обстановку и получил тревожные данные. Привлекая внимание советника, я демонстративно сунул ему папку под нос и мысленно сообщил:

— Вода отравлена. Выборочно. Я нейтрализую угрозу, сделав её непригодной для питья.

С помощью небольшого заклинания, среагировавшего на яд, я вызвал резкое помутнение воды, которая приобрела неприятный грязно-зелёный оттенок. Это вызвало замешательство среди официантов, к которым вскоре присоединилась и охрана.

— Надо прихватить образец для анализа и как улику, — подсказал я советнику.

Ичэнь дал команду, и китайский телохранитель взял одну такую бутылку, не обращая внимание на вялые возражения распорядителя.

— Первый раунд мы выиграли, — передал я советнику. — Вряд ли он окажется единственным.

Нас наконец позвали в зал. Нашу, точнее, китайскую охрану в переговорную, конечно же, не пустили. За стол сели трое: Ичэнь и два приехавших из Пекина дипломата. За их спинами замер десяток сопровождающих, и я в их числе.

Только когда мы расселись, появилась русская делегация. Они не спешили усаживаться. Глядя на них, и китайцы встали. После этого в зал вошел Петр Орлов, император и самодержец всея Руси.

— Приветствую дорогих гостей, — сказал он не громко, и не тихо, ровным, безэмоциональным тоном.

Русский переводчик превратил его лаконичные слова в нагромождение пышных форм. Ничего криминального в его версии я не усмотрел, кроме очевидной утомительности этого потока сознания. Но мне не привыкать, церемониймейстер его величества Горна Первого тоже часами мог разглагольствовать о том, как король рад всех видеть, но одновременно и какую честь он оказывает своим присутствием. Работа такая.

— Эти переговоры с самого начала продвигаются с трудом. Тем ценнее соглашение, которое мы сможем наконец заключить. Я же приношу извинения за очередной инцидент, равно как и все предыдущие. Виновники будут найдены и наказаны. Мне также интересно, благодаря какой случайности нам удалось избежать беды. Хотелось бы разобраться и в этом, хотя бы ради того, что наградить героя.

«Не сегодня, — подумал я. — Некогда мне, пора в Сибирь ехать».

Из инструктажа я уже знал, что на повестке два вопроса. Первый — абстрактное соглашение о намерениях продолжать и развивать сотрудничество. Второй же звучал абсолютно конкретно: мы предлагали китайцам построить АЭС.

Я вполуха слушал переводчика, отмечая, что он особо не дурит, а сам постоянно сканировал зал. В зоне ожидания, где осталась развлекаться закусками львиная часть делегации, я на всякий случай оставил птичку. Дух-хранитель реагировал на мою магию не то, чтобы нервно, скорее с дискомфортом, но терпел. А после кризиса с водой я и вовсе ощутил исходящую от него благодарность.