Лавка сладостей на Сумеречной аллее - Курису Хиёко - Страница 2

Внезапный порыв ветра донес до меня аромат, показавшийся странно знакомым. Я повернула голову и всмотрелась в глубь леса, который окружал святилище.

– Что это?..

Я не могла поверить своим глазам. В том месте, где раньше была густая растительность, внезапно ничего не осталось. Быть может, это каннуси[3] срубил мешающие деревья? Но почему только в одном месте?

Да и загадочный аромат, по всей видимости, доносился именно оттуда. Он напоминал запах каких-то благовоний или старых деревянных построек. Крепко прижав к себе школьную сумку, я направилась вглубь святилища к свободному от деревьев участку. В просвете между стволами я остановилась, чтобы получше разглядеть, что же там происходит… И передо мной открылся вид, который трудно было даже вообразить.

– Как такое возможно?..

Позади святилища шла проселочная дорога, по обе стороны которой выстроились в ряд деревянные магазинчики в ретростиле. Точь-в-точь как на Мацури[4], повсюду висели бумажные фонарики. Казалось, торговая улочка передо мной, утопавшая в оранжевом свете закатного солнца, возникла откуда-то из прошлого.

– Не понимаю…

Разве эта улица была здесь раньше? И почему дорога обрывается прямо перед святилищем? Не может же оно быть порталом в это странное место?..

Подозрительный аромат не выветривался, и любопытство взяло верх. К тому же открывшийся вид очень напоминал городскую панораму периода Сёва[5], которую я когда-то видела в кино.

Обутая в свои привычные школьные туфли, я ступила на дорогу и немного прошла вперед. Казалось, под ногами не привычный асфальт, а скорее спрессованный песок, в котором время от времени попадались мелкие камешки. Вряд ли это вообще можно было назвать дорогой.

Почти все магазинчики вокруг были заперты, а их обшарпанный внешний вид оставлял желать лучшего – назвать их красивыми язык не поворачивался даже из лести. На одних висела табличка «Закрыто», а двери других внезапно захлопывались, стоило только приблизиться. Стало как-то не по себе. Я шла мимо лавок, по внешнему виду которых нельзя было определить, чем они торгуют, мимо магазинчиков с вывесками на непонятном языке… Чувство тревоги только нарастало.

Улица тонула в сумерках. Из бумажных фонариков лился таинственный красный и белый свет, создавая атмосферу нереальности происходящего. Все вокруг было таким пугающе-странным, что по коже бегали мурашки.

Но я упорно продвигалась вперед. Почему – сама толком не могла объяснить.

Неужели, доведенная до отчаяния мыслями о сэмпае, я дошла до полного безрассудства? И это я, обычно невероятная трусиха? Я ведь даже не посмела зайти в дом с привидениями на школьном фестивале! И если бы сейчас со мной был сэмпай, я бы наверняка потянула его обратно, причитая, как мне страшно, и убеждая поскорее уйти. Да, вероятно, так и было бы.

Вдруг в самом конце улицы я увидела магазин, из окон которого просачивался свет. Стоящий на самом краю торговой улицы, он со своими янтарного цвета стенами выглядел достаточно мило посреди всеобщего запустения. И хоть казался ветхим, было видно, что за ним ухаживают. Входную дверь с маленьким стеклянным окошком украшали выпуклый орнамент и фонарик бонбори персикового цвета. На вывеске кистью было выведено название: «Волшебная лавка янтарных сладостей». Волшебная? Вероятно, там продают волшебно вкусные сладости? И что за странная приписка «Выходные по новолуниям и полнолуниям»?

Что ж, сейчас я бы с удовольствием съела какой-нибудь вкусный десерт. Да и цены на сладости, как правило, не кусаются. Придумав себе этот предлог, чтобы войти, я толкнула деревянную дверь кондитерской.

Пронзительно заскрипев, она распахнулась, и я ступила внутрь. В полумраке можно было разглядеть низенький прилавок, который освещала подвесная лампа. На прилавке красовались традиционные японские сладости: булочки дайфуку[6], пирожки с бобовой пастой мандзю, а также всякие лакомства периода Сёва – разноцветные конфетки компэйто и что-то вроде кусочков карамели.

– Добро пожаловать! Нечасто к нам заглядывают гости из мира людей, – раздался голос из темноты, заставив меня вздрогнуть.

Я оглянулась. В глубине магазинчика стоял красивый молодой человек с золотистыми волосами. На вид ему можно было дать около двадцати пяти лет. У него была совсем не японская внешность – миндалевидные глаза, отливавшие золотом, и белоснежная кожа.

Подождите, что это?.. Всего лишь на мгновение мне померещилось, будто из-под коротких волос, прядями обрамлявших его лицо, выглянули светло-коричневые лисьи уши! Нет-нет, мне наверняка показалось. Такое невозможно…

– Здравствуйте… Гости из мира людей? О чем это вы?..

Уголки губ красивого молодого человека приподнялись в еле заметной улыбке. Что-то в ней – даже не знаю, что именно, – показалось мне неестественным. Будто эта улыбка делала его похожим на изящную куклу.

– Вы находитесь на Сумеречной аллее, здесь пролегает граница между двумя мирами – миром живых и миром мертвых. Попасть сюда могут лишь призраки умерших да оторвавшиеся от тела мятущиеся души живых. Впрочем, порой сюда забредает кто-то вроде вас – люди, чей дух сломлен и зыбок в своем существовании.

– Зыбок?..

Все, что он говорил, было совершенно невероятно, но я наконец-то поняла: это же просто-напросто концептуальная кондитерская! А вся улочка – эдакий тематический парк со своей идеей, где специально обученные актеры играют роли по определенному сценарию. Я слышала, что в последнее время развелось немало подобных кафешек и ресторанов. Вот только почему они открыли тематический парк в таком безлюдной месте? Вряд ли оно станет популярным.

– Прошу прощения, что еще не представился. Я – Когэцу, хозяин кондитерской. – Его голос казался немного высоковатым для мужчины, но было в нем что-то бодрящее. Представляясь, Когэцу поклонился.

– Здравствуйте… Получается, вы… лисица… лис?

Вот оно что. Выглянувшие на мгновение лисьи уши были элементом сценического образа. Что ж, раз передо мной театральная постановка, то можно и полюбопытствовать. Ведь, судя по тому, как старательно он исполняет свою роль, я здесь за долгое время первый посетитель. И если уж ради меня так вживаются в образ, то не грех и подыграть.

– Надо же, в проницательности вам не откажешь. Правда, ваша догадка верна лишь наполовину.

– Лишь наполовину? – переспросила я, ожидая продолжения, однако Когэцу молчал. Что ж, в таком случае попробую расспросить о других странностях этого места.

– А почему вы не работаете по новолуниям и полнолуниям?

– Не переношу их. Я создание междумирья, поэтому в дни, когда луна достигает своей наибольшей силы или, наоборот, полностью ослабевает, мое самочувствие оставляет желать лучшего, – в голосе Когэцу послышались насмешливые нотки.

Быть может, он намекал, что зависимость от лунных циклов как-то связана с его персонажем, который «лишь наполовину» лис? А вообще, если подумать, то с двумя выходными в месяц у любого самочувствие ухудшится. К тому же он, во всей видимости, заправляет здесь в одиночку – других сотрудников я не заметила. Но какой он все-таки красавец! Просто преступление прозябать в таком захудалом месте, куда почти никто не заходит.

Продолжая думать о красивом хозяине, я взглянула на прилавок со сладостями. Рука будто сама потянулась к кульку с конфетками компэйто.

– Обязательно должна быть причина, если человеческий дух оказался сломлен и стал зыбок в своем существовании. Вас что-то терзает, не правда ли?

Услышав его вопрос, я вздрогнула и чуть не выронила кулек.

– Как… Откуда вы знаете? – Я ошарашенно уставилась прямо в золотистые глаза Когэцу. Его ресницы были такими длинными и густыми, что мне подумалось: «Положи я на них спичку – она бы не упала».

– Интуиция и опыт подсказали. О, вам приглянулись эти компэйто?