Между добром и злом. Том 6 - Кири Кирико - Страница 39

— Теперь нам надо всё это закопать… — пробормотал Кондрат.

— Можно сказать, чтобы гробовщик местный закопал всё. Кинем ему пару монет, — предложила Дайлин.

Никто спорить не стал. Всё-таки одно дело копать, а другое, возвращать всё в исходное состояние, и делать это было всем лень. Как говорится, ломать не строить.

Идя домой, они обсуждали проклятую шахту и ядовитые камни, пока Кондрат думал над тем, что делать дальше. Все улики, если таковые и были, сгорели. Может случайность, может месть, кто знает, но сейчас надо было составить хотя бы примерно дальнейший план действий. Как понять, из-за чего скинули тела, а не стали хоронить их как положено? И кто именно мог отомстить баронам за произошедшее.

Когда все разошлись, Дайлин негромко спросила:

— Кондрат, а мы ведь точно не отравлены?

— Не думаю, — покачал он головой.

— Но ты говорил…

— Что в малых количествах это вредно, но не смертельно, — напомнил он.

— Откуда ты знаешь, что это было в малых количествах?

­— Потому что им потребовалось два года, чтобы заболеть настолько сильно и умереть, я же говорил.

— Да, прости, просто я немного волнуюсь, — улыбнулась Дайлин виновато. — Пещера действительно была словно немного проклята, как выяснилось, и такое… Столько людей, оказывается, в ней погибло.

— Возможно, было больше, — произнёс Кондрат. — Эта руда, если её приносили домой, как сувенир, то очень высока вероятность, что это могло отравить и целую семью. Отсюда и все эти легенды.

Тут могло быть столько теорий, что одному богу известно, что из этого правда, но одно известно точно — это пещеру назвали проклятой благодаря её жутким свойствам. И подтверждала она своё название ни магией и проклятиями, а банальными природными процессами, о которых людям было здесь невдомёк.

Ещё один важный момент — куда именно поступала эта руда. Кондрату было известно, что местный завод попросту не мог переплавить всю руду в округе, почему её отправляли на другие сталелитейные заводы, но он был более чем уверен, что из шахты, которая Жангерферам и принадлежала, она шла к ним же. Так что он не удивится, когда узнает, что там тоже хватает тех, кто погиб от «проклятия» лучевой болезни.

И кстати, по поводу того, куда дальше двигаться, у него же был сейф, который они так и не вскрыли. Кто знает, что в нём осталось?

Свою идею он рассказал за столом на завтраке. Бампс, естественно, поднял руки.

— Не, тут без меня, я по трупам.

— Вас и не приглашали, — фыркнула Дайлин. — Мистер Цертеньхоф, вы сможете вскрыть замок?

— Сейфа? Нет, конечно. А почему вы его сразу там не отдали к кузнецу или ещё что?

— Как-то всё закрутилось-завертелось, да и намёков до этого не было, что смерть семьи была насильственной. А про кости мы и вовсе не знали тогда, их уже позже обнаружили.

— А тела баронов, где они? — поинтересовался Бампс.

— Похоронили, — Кондрат бросил взгляд в окно. Город только-только просыпался. — Были похороны, но нас на них не было.

— Та-а-ак, а давно?

— Недели полторы назад, примерно.

— Ну что ж, эксгумация продолжается? — хлопнул он в ладоши. — Мистер Цертеньхоф, вы со мной?

— Простите, мистер Бампс, но я, наверное, загляну на сталелитейный завод.

— А зря. Знаете, тела, они такие. Могут рассказать очень много интересного!

— Вот и расскажете нам, — встала со стула Дайлин. — А мы пошли.

И вышла из-за стола. Мужчины переглянулись и пошли за ней, оставляя патологоанатома одного. А того, кажется, это даже и не смутило. Он продолжал уплетать завтрак, как ни в чём не бывало.

— Я только что понял, почему костей наших соотечественников было больше в начале, чем в конце, — произнёс Цертеньхоф. — Когда мы победили и сюда только зашли ангарцы, кроме них здесь работать было не кому. Их больше всего на шахте и было. А потом уже на шахту начали набирать метисов и южан.

— Если это так, как они могли скрывать смертей своих? Я могу понять про метисов, но наши, за них бы хватились.

— А сколько здесь было солдат, которые не могли найти работу? Сколько людей приехало в надежде обустроиться на новом месте, да и просто те, кто здесь жил? Одним богам известно, сколько ангарцев потерялось во всей этой суматохе, пока не устаканилось.

Первым делом они зашли за кузнецом. Если вскрывать сейф, то стоило обратиться к профессионалу, который хотя бы смыслит в этом деле что-то. И лишь после этого направились к сталелитейному заводу, который ни на мгновение не останавливал свою деятельность. Даже без своего хозяина он продолжал исправно коптить небо, выдавая империи сталь, в которую мог закрасться смертельный изъян.

Глава 20

У кабинета их встретила уже знакомая им секретарша, которая, казалось, собиралась нести свой пост напротив кабинета директора несмотря ни на что до конца своих дней. Кондрат даже не стал обращать внимания на то, как между Дайлин и ею начали проскакивать молнии взаимной антипатии, едва они появились на пороге, и сразу направился к двери.

— Вы куда, погодите… — вскочила она.

— Специальная служба расследований, — бросил Цертеньхоф, отодвинув её рукой, когда та попыталась перегородить и путь.

— Но вы уже приходили…

— И придём ещё раз, если понадобится, — отрезал он.

Внутри всё осталось ровно так же, как и было до этого. На мгновение Кондрат даже почувствовал напряжение, подумав, что сейф могли вынести, но нет, тот стоял на своём месте. А когда кузнец осмотрел его, выяснилось, что тот ещё и к полу прибит.

— Я знаю этот сейф. Столичный, — уважительно кивнул он. — Такой сразу и не открыть…

— Вы, конкретно вскроете? — спросил Цертеньхоф.

— Ну нет вопроса, который нельзя было бы решить грубой силой, — пожал тот плечами.

Кузнец немного потолкал сейф, проверяя, насколько тот плотно прибит к полу, после чего вздохнул и удалился за инструментами. Вернулся он только минут через сорок, и не один, а с подмогой, двумя достаточно крепкими ребятами, которые тащили деревянный ящик.

— А как они его взламывать будут? — тихо спросила Дайлин. — Он же… крепкий. Если это сейф «столичный», то его так не вскроешь.

— Сейчас увидишь, — негромко ответил Кондрат.

Он уже догадывался, что они будут делать.

Всё началось довольно просто. Они вытащили металлические колья, который начали вбивать кувалдами в щель между дверью и корпусом, расширяя щель. Вбили три клина, после чего достали лом, да не простой, а складной, из нескольких длинных прутьев, дающий огромный рычаг.

Возможно, сейф и был крепким, но законы физики и три крепких мужчины явно были не на его стороне. Рывками, наваливаясь всем весом, они ломали дверцу сейф, пока не раздался характерный хруст. Щелчок… и сейф отлетел в сторону, ударившись о стену. Они не просто смогли открыть дверцу, буквально вырвав её из корпуса и выгнув, но и оторвать от пола вместе с кусками древесины. Как сказал однажды Архимед, Дайте мне место, чтобы встать, и рычаг достаточно длинный, и я сдвину землю. Землю, конечно, они не сдвинули, но…

— Свободны, — махнул рукой Цертеньхоф. Он вообще не церемонился и не пытался быть вежливым.

— Но наша оплата… — неуверенно пробормотал кузнец.

Тот вздохнул, полез в кошелёк и достал им несколько серебряных монет.

— Теперь оставьте нас. И вы тоже! — поднял он голос, бросив взгляд на секретаршу.

— Но это вам не принадлежит… — неуверенно попыталась она протестовать.

— Теперь это принадлежит империи. Не вынуждайте меня повторять.

Повторять она не заставила. Помялась на месте и вышла в предбанник, прикрыв за собой дверь. Теперь они были одни. И Дайлин уже лазила в сейфе, с трудом отогнув перекошенную и заклинившую дверцу сейфа.

— Ну что там, есть что-нибудь? — склонились они над девушкой.

— Сейчас… —­ Дайлин вытащила документы. — Так, какие-то бумаги…

— Дай-ка, — взял их Цертеньхоф. Немного полистал их и положил на стол. — Это комиссионные посредникам, приказы, счета, какие-то пригласительные… Есть что-то ещё?