Между добром и злом. Том 5 - Кири Кирико - Страница 66

— Она призналась в убийстве.

— Как и следовало ожидать, — фыркнул он. — Теперь ты доволен?

— Более чем.

— Знаешь, врезать бы тебе за всё, — вздохнул Пайк, но миролюбиво продолжил. — Но как говорится, прошлое остаётся в прошлом.

Зато Кондрат не избежал нескольких колкостей в свой адрес от Ульфа, который явно никак не мог успокоиться и пытался тыкнуть в то, что он ошибся. Кондрат не изменился в лице ни на гран, он пришёл сюда с другой целью и именно её он озвучил невзначай, уже собираясь уходить.

— Мне показалось, что девчонка готовит побег, — бросил он без интереса. — Или, по крайней мере, что-то задумала, поэтому я бы посоветовал за ней следить.

— Ой, шёл бы ты уже со своими советами! — фыркнул Ульф.

— Я серьёзно, она не выглядела, как та, кто подавлен завтрашней казнью, — предупредил Кондрат.

— Мы примем к сведению, — кивнул Пайк, побыстрее желая от него избавиться.

Что ж, Кондрат сделал всё, что мог. Он не стал молчать и предупредил, а значит его совесть на этот счёт была чиста. С другой стороны, вряд ли ведьмы не справятся, если её вывезут за пределы тюрьмы, а значит и здесь с него взятки гладки. Тут уже от него ни то, ни другое не зависит, хотя на деле Кондрат пытался балансировать на острие собственной совести, при этом прекрасно понимая, что выбор свой он уже в этом случае сделал.

Глава 33

Следующий день начался с громких новостей, которые Кондрат ждал с лёгким нетерпением.

— Кондрат, Кондрат, ты слышал⁈ — Дайлин по счастливому совпадению встретила его прямо на крыльце специальной службы.

— О чём?

— Та девчонка… как её… Ну, дело которой ты вёл, там ещё графа убили…

— Шейна Эбигейл, ты про неё?

— Да! Она сбежала!

— Сбежала? — нахмурился Кондрат грозно, пусть в душе испытывал совсем иные и достаточно противоречивые чувства.

— Именно! Говорят, пропала прямо из тюремной повозки, пока её везли сюда! Посадили, привезли, а потом раз, и её нет!

— Интересно… — пробормотал он. — А ты откуда это узнала, если только пришла?

Вместо ответа Дайлин кивнула на ворота, что вели на задний двор специальной службы расследований. Там были и конюшни, и служебные экипажи, и повозки для перевозки заключённых. И сейчас у въезда было необычно много для утра народу.

— Уверена, эти двое будут просто вне себя от ярости… —­ хмыкнула Дайлин, не сдержав злорадную улыбку. — Будут наверняка искать виноватого в своём промахе.

Собственно, так оно и было. Когда Кондрат и Дайлин заполняли отчёты, в помещение ворвался Ульф, весь красный, глаза выпучены, на лице вздулись сосуды. Он выглядел так, будто его кто-то окатил кипятком или он просто поехал крышей. Его слегка дикий взгляд остановился на Кондрате.

— ТЫ! — рявкнул он. — ЭТО ВСЁ ТЫ!

И бросился вперёд.

Что именно он хотел предъявить, Кондрат не понимал. Разве он вчера самолично не предупредил их о возможности побега? Предупредил пару раз, на что тот же самый Ульф лишь отмахнулся. Так какие претензии теперь он мог ему предъявить? Но такие мелочи Ульфа, кажется, совсем не волновали. Он бросился к Кондрату и схватил его за грудки, рывком подняв со стула. Что-что, а в силе, в отличие от ума, этому идиоту было не отказать.

— ТЫ ЧТО, СУКА, СДЕЛАЛ⁈ — рявкнул Ульф, заплевав ему всё лицо.

Кондрат многое мог стерпеть, на многое мог закрыть глаза, однако всему есть граница. Особенно, когда человек думает, что ему все должны, и он имеет право прикасаться к остальным.

И без лишних слов Кондрат вырвался из его хватки: просунул руки между тех, что держали его за грудки и резко опустил локти, срывая хватку. Затрещала ткань, кажется, тот даже оторвал клочок от пиджака, но Кондрат вырвался, а в следующее мгновение сделал шаг назад и без замаха лбом зарядил Ульфу прямо в лицо.

Хруст, вздох, и идиот отшатнулся, налетев на стол позади, закрыв лицо руками. Из-под его ладоней бежала кровь. Значит Кондрату удалось хорошо приложиться. Это даже радует, что старые навыки не выветрились из его головы.

— Ах ты гнида… — прорычал он, глядя слезящимися глазами на Кондрата. — Ты, кусок говна! Ты мне нос сломал!

— Я тебе ещё что-нибудь сломаю, если ты не успокоишься, — предупредил Кондрат.

Но Ульф уже был на своей волне. Будто совсем потеряв разум, он бросился к Кондрату с кулаками, когда на его пути возникла Дайлин.

— А ну успокоился! — рявкнула она, наставив на него указательный палец, точно строгая воспитательница.

Подействовало это? Да ни капли. Когда такой человек чувствует кровь, он мало отличается от животного, а те в свою очередь нередко понимают только боль. Вот и здесь, его проймёт только боль, а не строгий голос. Поэтому не было ничего удивительного, что тот отшвырнул Дайлин в сторону, целясь только в Кондрата.

И он уже был готов встретить Ульфа тройкой в лицо ровно как его и учили, когда подоспели другие сыщики, до этого с интересом наблюдавшие за сценой. В то время, как Кондрата просто отстранили в сторону, двоим пришлось буквально оттаскивать Ульфа в сторону, после чего они и вовсе положили его лицом в пол. К тому моменту подоспел Пайк, которому оставалось только лицезреть последствия действий его буйного дружка.

И ведь этого человека считают едва ли не элитой…

После такого не было ничего удивительного, что они все вчетвером оказались на ковре даже не у своего непосредственного начальника Урдена, а сразу у директора Манхауза. Конечно, конфликты были не редкостью в специальной службе — кто бы здесь не работал и чем бы не занимался, люди остаются людьми, однако все старались придерживаться определённых норм и правил, и уж тем более без физического насилия.

— Мне не интересно, из-за чего была драка, и тем не менее, прежде чем вы оба получите своё, я всё-таки спрошу, что произошло?

Кондрат сохранял молчание, но вот Ульфа прорвало сразу.

— Он помог сбежать нашей заключённой! Этот… Кондрат Брилль помог ей сбежать!

— Вот оно как? — посмотрел Манхауз на Кондрата. — Что вы скажете на это, мистер Брилль?

— Я скажу, что он бредит.

— Да нихрена! Это было не его дело, а он постоянно таскался к этой девчонке и что-то там её опрашивал! И последним видел её именно он! Это его рук дело, он пытался нам поднасрать!

— Подбирайте слова в моём присутствии, — произнёс Манхауз и ему даже не пришлось поднимать голос, чтобы заставить того сразу как-то успокоиться. — Вы сказали, что мистер Брилль был последним, кто её видел. А не вы ли её забирали ей сегодня?

— Мы, но…

— И вы её сопровождали?

— Да, но… — Ульф терялся всё больше и больше.

— Причём тут мистер Брилль?

— Он проявлял нездоровый интерес к ней, — вдруг встрял Пайк. Он был и спокойнее и умнее своего товарища, и теперь слегка подправить ситуацию. — Его дело было об убийстве чиновников, но его слишком интересовало наше дело с графом. Он пытался убедить нас, что мы что-то упустили и она невиновна. А следом она пропадает, и это странное совпадение.

— Он замешан в этом! — добавил Ульф, словно гавкнул из-под крыльца.

— Мистер Брилль? — посмотрел на него Манхауз. — Вы можете мне что-то сказать по этому поводу?

— Мистер Манхауз, граф Хартерегер был чиновником, как и наши убитые, плюс всё происходило примерно в одно и тоже время, поэтому у меня были основания предполагать, то дела связаны. И девушка не вписывалась в общую картину, почему я высказал предположение, что она не замешана в этом. Однако, когда моё дело был раскрыто, я вернулся к ней, я этого не отрицаю. Пришёл, допросил и она созналась во всём. Однако был момент, который меня смутил и о котором я предупреждал своих коллег.

— Какой, мистер Брилль?

— Она выглядела слишком спокойно для той, кто ожидает мучительной казни. Не подавленной, не потерянной, не испуганной. Совершенно спокойной и невозмутимой, будто завтра будет ещё один обычный день. Об этом я сразу предупредил своих коллег, повторив два раза, что что-то не так, и она будто замыслила побег. В ответ мне сказали отвалить, — посмотрел Кондрат на Ульфа, — и что они примут это к сведению, — посмотрел он уже на Пайка.