Граф (СИ) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 58

— Как видите, господа,- подытожил светлейший князь Николаев-Уэлсли,- в случае прочих равных — одинаковое оружие, встречное столкновение, внезапность и так далее… одно подразделение «сточится» на треть быстрее другого. Стоит ли пренебрегать этим знанием, цепляясь за привычные яркие расцветки, учитывая ещё и то, что старая форме обходится казне гораздо дороже новой или следует оставить красивую форму для балов, парадов и дворцовых караулов, а сэкономленные средства пустить на что-то более важное, например, на закупки подобных ружей,- он кивнул на Паскевича, продолжающего вертеть в руках револьверное ружьё, что-то вполголоса выясняя у стоящего рядом солдата,- решать вам. Я на этом умываю руки…

В последний день недели свадебных торжеств Николай объявил два судьбоносных указа. В ознаменование свадьбы наследника, который-де за время своего кругосветного путешествия изрядно насмотрелся на народную жизнь и много «печаловался» императору о народе… Во-первых, император объявил о полной отмени «личной крепости» для всех сословий Российской империи, а вторым указом постановил, что каждая крестьянская семья по выходу из крепости должна быть обеспечена землёй из расчёта одной десятины на душу вне зависимости от пола и возраста. И ежели текущее состояние мерных запасов пригодной пашни в губернии проживания не позволяет этого — государство обязуется обеспечить крестьянам земли в иных губерниях, где это будет возможным. А в трёх регионах — в Сибири, на Дальнем Востоке и Калифорнии данный норматив увеличивается в три раза!

Не то чтобы эти указы произвели эффект разорвавшейся бомбы — вся логика действий последних лет подталкивала к тому, что готовится что-то подобное, но резонанс был сильный… А ещё большим он был в крестьянской среде! Отныне и, как минимум, до конца века государь-император и его наследник стали для крестьян главными благодетелями. Особенно когда выяснилось, что оба указа реально исполняются…

— С Мишкой-то как, окончательно помирились?- нейтрально спросил Николай, когда они вместе ехали в коляске из летних лагерей под Красным селом, где была устроена «показуха».

— Да ещё когда младшенький родился,- усмехнулся Данька.- Помнишь какой мы тогда загул устроили? Вот тогда мы с ним в процессе по душам и поговорили… Но, знаешь, что я тебе скажу — наша ссора, вроде как, вполне на пользу дела пошла.

— Это как это?- удивился император.

— Ну-у-у… ты же хотел несколько «чеболей»? Так вот — пока мы были в ссоре, Мишка со своими прихлебателями второй такой «чеболь» и сколотил. Тебе ж точно докладывали какую они с нами конкуренцию развернули в нижнем Поволжье. А в последние годы и Воронцовы на него глядючи начали нечто подобное на юге и на Кавказе устраивать. Они к настоящему моменту в Баку уже треть нефтедобычи под себя погребли. Да и три четверти торговли сахаром по стране тоже за торговым товариществом, за которым они стоят.

Император нахмурился и посуровел.

— Ах ты ж…- начал он, но Данька махнул рукой.

— Да брось — ты же точно сам этого хотел. К тому же конкуренция точно не помешает. Это пока я задумки из будущего, которые точно удались и распространились, стараюсь в жизнь воплощать — всё нормально движется, а как помру — что начнётся?

— Что?

— А вот я тебе скажу — застой и обрушение. Ну ежели конкуренции не будет… А ежели будет — то всё и дальше развиваться станет. Потому что на старом багаже далеко не уедешь. Скорость технического развития с каждым десятилетием нарастать станет. Чуть притормозишь, упустишь — и всё, разоришься! Так что здоровая конкуренция — благо. Точно тебе говорю…

Император задумался и замер в таком почти на десять минут. А потом тряхнул головой и заявил:

— Надобно нам об этом основательно поговорить, а то я что-то как-то слегка запутался. Ну да ладно — это позже… Когда планируешь ехать в Пермь?

— Да высплюсь и отправлюсь,- вздохнул Данька. Ой как он не хотел ввязываться во все эти военные дела, но деваться было некуда — до Крымской войны остались считанные годы…

Глава 6

— Осаживай!

Четвёрка мастеровых напряглась и, отворачивая лица от раскалённой заготовки, ломами начала заводить стальное кольцо на уже слегка остывшую трубу ствола. Мгновение… другое, заготовки соприкоснулись, и более широкая труба начала с трудом налезать на ствол… пока окончательно не замерла. Усилий ломами оказалось недостаточно… Но всё было предусмотрено. Как только раскалённое кольцо застряло — стоящие за спинами мастеровых с ломами работники с клещами сноровисто подвели к задней оконечности раскалённой заготовки два стальных упора, чья форма была выверена не одной дюжиной экспериментов. После чего ещё двое мастеровых с кувалдами принялись короткими ударами загонять внешнее кольцо всё дальше и дальше на ствол.

— Бум-бум-бум-бум…- кольцо короткими рывками продвигалось до нужного места пока мастер не махнул рукой и не крикнул:- Шабаш — село по месту!

Данька удовлетворённо кивнул, вытер взмокший лоб и, развернувшись, торопливо вышел на воздух. Процесс производства первого серийного нарезного казнозарядного орудия береговой обороны пока был в самом разгаре. Теперь следовало дать конструкции остыть, причём особенным образом — заливая в ствол воду, дабы внутренние слои металла остывали быстрее и как бы «прихватывались», упрочались медленнее остывающими внешними, затем укрепить ствол надеванием ещё одного внешнего кольца, потом нарезать нарезы, отшлифовать зарядную камору, оснастить орудие затвором, приварить цапфы… но все эти операции были давно и прочно отработаны. Как-никак первое серийное орудие по общему счёту было сорок вторым. Причём последние одиннадцать делались уже не для доведения до ума конструкции самого орудия, а исключительно ради отработки технологии производства. Так что особенной необходимости в его сегодняшнем личном присутствии не было. Но Даниил решил прийти. Всё-таки первое серийное…

Они с Николаем решили начать именно с орудий береговой обороны. В конце концов Крымская война в первую очередь была войной именно на море — Бомарзунд, Архангельск, Петропавловск-Камчатский, Одесса и Севастополь — это же всё приморские города! Да и когда осада велась с суши, например, во время обороны Севастополя — англо-французская эскадра всё равно предпринимала попытки устроить массированную бомбардировку города и его укреплений с кораблей. Впрочем, даже если брать только сухопутную составляющую — наличие в составе артиллерийского наряда осаждаемого города мощных орудий береговой артиллерии пойдёт ему только на пользу, не так ли? Плюс, по сравнению с прошлым вариантом истории, сейчас у англичан и французов появилось куда больше объектов атаки, расположенных на побережье. Ту же Калифорнию вспомнить… Особенно учитывая, уже вовсю развернувшуюся Калифорнийскую золотую лихорадку. Вот точно «цивилизованные европейцы» не удержатся от желания подгрести под себя столь крупный золотоносный район. А значит у побережья Калифорнии стоит ожидать как минимум английскую, но, скорее всего, ещё и французскую эскадры. Вряд ли французы позволят англичанам в одиночку подгрести под себя столь лакомое местечко… Но и кроме Калифорнии на Тихоокеанском побережье есть много чего пограбить. Например, та же Аляска. Золото там пока ещё не открыли. Потому что они с Николаем решили подождать момента, когда будут исчерпаны самые легкодоступные россыпи в Калифорнии. Да и силёнок чтобы удержать целых два золотоносных района так далеко от ядра империи у России точно было недостаточно. Даже сейчас. А вот после того, как удастся выиграть… ну, или, хотя бы, не проиграть Крымскую — должны будут открыться совсем другие возможности.

Данька невольно вздохнул и покосился в сторону открытых ворот цеха. Получится ли…

Первое казнозарядное орудие береговой обороны оказалось скопищем компромиссов. В буквальном смысле слова. Оно было слишком тяжелым и слишком короткоствольным, потому что сталь, из которой его делали, была пока недостаточно прочной, слишком дорогим, слишком высокотехнологичным… и ещё полдюжины всяких слишком. Даже калибр его не был выведен с помощью расчётов, а, так сказать, определён по факту. То есть хотелось то ли шесть, то ли восемь дюймов (а лучше и то, и другое — под разные задачи и разные носители), а получилось семь с четвертью. Ну приблизительно… Потому что у всего что меньше резко возрастал процент брака — ну вот такие были инструменты и технологии, а всё что больше — становилось совсем уж неподъёмным. То есть проблемы начинались ещё на этапе перевозки! Вот так и получился этот необычный калибр — семь с четвертью дюймов, что в переводе на метрическую систему составляло сто восемьдесят четыре миллиметра. Впрочем, на первых крейсерах советской разработки типа «Киров» стояли орудия схожего калибра. Да и железнодорожных орудий такого калибра так же было построено немало[58]. Так что не они были перв… а — нет, именно они первыми и были!