Граф (СИ) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 41

— Чем поить будешь?- тут же деловито поинтересовался Великий князь Михаил. Данька вздохнул. Ну вот — началось…

Сын у него родился этой ночью, точнее в пять часов утра. Он был четвёртым ребёнком в семье и вторым сыном. Детки у них с Евой Авророй чередовались — первой была дочка, затем — сынок, старший, наследник… потом снова дочка и вот опять сын! Наверное, этот будет последним… Еве Авроре первого августа текущего года должно было исполниться тридцать шесть, что для текущего времени было очень и очень немало, так что бывший майор решил на этом ребёнке закончить с расширением семьи. Потому что в те времена, когда они с Марьяной рожали детей в той его жизни, тридцатипятилетние мамочки считались «старородящими» — термин такой существовал специальный… и таковых вовсю пугали всякими будущими патологиями и проблемами как у мам, так и у детишек. Это потом в XXI веке всё изменилось настолько, что даже тридцатипятилетним вполне могли говорить: «Не торопись, ты ещё молодая, успеешь ещё — поживите для себя…». Но к тому моменту медицина уже была совершенно другой. Так что подобные заявления можно было считать вполне обоснованными… а может и нет. Потому что столько молодых, красивых и, на первый взгляд, абсолютно здоровых пар, мучающихся в безуспешных попытках завести ребёнка после того, как они «пожили для себя», сколько нарисовалось в том самом XXI веке — Данька никогда до этого не наблюдал. Ни в той жизни, ни в этой… Как бы там ни было — четырёх детей для них с Евой Авророй он посчитал вполне достаточными. Теперь предстояло убедить в этом жену. Потому что она рожала их детей с, как это ни удивительно звучало, прямо-таки неистовым удовольствием.

— У тебя должны вырасти изумительные дети, мой русский Леонардо,- заявила она ему как-то, когда он завёл разговор на эту тему.- Они нужны этому миру. Они сделают его лучше!- Блин, Данька аж стушевался, услышав подобное.

Как бы там ни было — способ остановить дальнейший рост семьи… ну или сильно уменьшить вероятность нежелательной беременности в условиях отсутствия всяких достаточно безопасных средств контрацепции в виде внутриматочных спиралей или колпачков-диафрагм… тем более, что он вообще не представлял, как они все выглядят, а имеющиеся презервативы больше напоминают средства защиты хоккеистов нежели нечто интимное, у них с Евой Авророй имелся. Назывался он календарным методом… Его Марьяне рассказала какая-то фельдшерица в районной больнице. Ну а та, после рождения сына, начала вовсю его использовать, невольно заставив Даниила освоить подобные подсчёты. А то так потянет тебя как-нибудь вечерком на жену — а она возьми, да и обломи весь кайф. Нельзя, мол — опасность зачатия… Вот чтобы подобное случалось как можно реже — он всё и освоил. Тем более, что особой сложности во всем этом не было. Только аккуратно следить за длительностью циклов, чтобы не вляпаться, когда они начали плавать. Но в его нынешней семье эта обязанность лежала на женщине, потому что сейчас считалось, что мужчине о подобном даже знать как-то неприлично, не то что считать…

И хотя этот метод там, в будущем считался не слишком надёжным, конкретно с ними, вроде как, всё работало. Во всяком случае дети у них с Евой Авророй появились именно в запланированные сроки… Впрочем, не только с ними. В императорской семье, судя по всему, тоже всё получилось. Потому что он как-то, когда Николай, слегка выпив, пожаловался другу, что жена после вторых скорых родов (потому как старшая дочка в царственной семье появилась всего лишь через полтора года после сыночка) совсем слаба и ему, горемычному, уже много месяцев никакой любви пока не достаётся, возьми и ляпни, что они с Авророй практикуют вот такое… В первую очередь потому, что у них там, в будущем, слишком частые роды считаются плохим делом. А когда Николай, слегка протрезвев от таких новостей, завёл привычную в этом времени шарманку насчёт того, что дети Господом даются и как-то планировать это — грех, заявил, что вовсе никакого греха в этом нет. Наоборот — одна чистая польза! Мол жена после родов должна восстановится. Потому что это ж какой стресс для организма получается — сначала девять месяцев внутри неё ребёнок растёт, постоянно забирая для себя из материнского организма и питательные вещества, и кальций там всякий с магнием из костей и суставов, и витамины… а потом, хоба — роды! То есть вот этот вчера ещё вполне себе кусок женского организма под названием «ребёнок» напрочь отрывается от него и начинает самостоятельную жизнь, оставив после себя в женском теле фактически рану. Да — не смертельную, да — запланированную природой и организмом… но именно рану! А как ещё назвать результат того, что организм лишается своей части? Если кому-то ногу или руку оторвёт или, там, кусок бока вырвет — это как-то под другому назовётся? Вот и ребёнок для женщины — часть её тела, которая внутри неё девять месяцев росла.

После чего следует ещё где-то год грудного вскармливания. То есть опять женский организм работает на износ, питая не только себя, но ещё и вырабатывая пищу для младенца… А когда весьма тёпленький Государь пьяно поинтересовался — сколько месяцев нужно на восстановление, бывший майор с той же пьяной категоричностью отрезал:

— Три-четыре года — не меньше! Смотри — первый год после родов вообще не считаем, потому что она — мать кормящая плюс спит урывками каждую ночь к ребёнку по нескольку раз вскакивая. Ну какое тут восстановление? Да и зажить там всё внутри должно… И последние девять месяцев тоже. Потому что она снова беременная, и снова её организм в ребёнка всем чем можно вкладывается. А вот те полтора-два года, что посерёдке — ей на восстановление и нужны…

Николай тогда замер, потом что-то прикинул на пальцах, а затем осоловело уставился на Даньку.

— А если кормит кормилица, а к ребёнку ночью встаёт няня?

Данька замер, а потом всё так же категорично произнёс:

— Всё равно три-четыре!- хотя чем он в тот момент руководствовался, на следующий день вспомнить не мог напрочь… Но на тот же следующий день к нему припёрся уже протрезвевший, но, как выяснилось, всё помнящий государь и заставил Даньку рассказать всё, что тот помнил про «планирование семьи». Применил ли он хоть что-то из рассказанного — тайна, покрытая мраком. Данька и не интересовался… Но, как бы там ни было — третий, четвёртый, пятый и шестой ребёнок в семье императора появились именно что с такой разницей. Впрочем, поскольку Данька совершенно не помнил когда там у Николая рождались дети в той, прежней истории, всё могло идти вполне себе естественным путём…

— Ну так что, чем угощаешь?- снова насел Мишка. Даниил вздохнул и, выйдя из-за стола, подошёл к буфету, стоящему у дальней стены. Достав оттуда бутылку характерной формы и несколько фужеров, он расставил их на столе и сорвал фольгу с горлышка бутылки. Хлопок пробки, пузырьки…

— Ну, за второго наследника!- резюмировал государь, поднимая фужер и делая глоток. После чего хмыкнул и поднял бутылку, разворачивая её этикеткой к себе.

— Абрау-Дюрсо? А где это?

— На Кавказе.

— На Кавказе?- изумился Михаил.- У нас на Кавказе делают шампанское?

— Именно у вас и делают,- усмехнулся Данька.- Я взял в аренду небольшое поместье на кабинетных землях, которые образовались после переселения черкесов в Османскую империю[41] и заложил там небольшой виноградник.

— А почему там?- заинтересовался Михаил. Данька пожал плечами.

— Ну, француз, который у меня этим занимается, сказал, что там для винограда очень хороший климат и подходящие почвы. У меня нет причин ему не доверять…- а Николай бросил на Даниила острый взгляд, на который тот только прикрыл веки. Мол — да, в будущем у нас там тоже делают вино…

Естественно, работать в этот день Данька больше не смог. Потому что после коротких посиделок они выдвинулись к Борелю в «Роше-де-Канкаль», где загул разросся в численности и продолжился до часу ночи… И стоил он новоиспечённому отцу почти восемнадцать тысяч рублей. Ну дык не хухры-мухры — сам император гулял! А потом все продержавшиеся до этого времени забрались в коляски по ехали смотреть на разводку моста…