Граф (СИ) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 36

Увы, после черновой проработки проекта выяснилось, что Волго-Донской канал страна не потянет. Не с этими технологиями… Для нормальной работы канала требовалось доставлять на высоту нескольких десятков метров слишком большие объёмы воды, то есть нужны были мощные насосы, которые, к тому же, должны были на чём-то работать. И по первым прикидкам весь доход от работы канала должен был уходить на обеспечение работы этих насосов — уголь для паровых машин, ремонты, оплату механиков и так далее. То есть на эксплуатацию и поддержание всех остальных механизмов канала начиная от шлюзов и заканчивая лоцманским и причальным хозяйством — денег просто не оставалось. И это ещё при оптимистичном сценарии. При среднем не хватало даже на насосы. А уж при пессимистичном… А вот над Беломорканалом стоило задуматься. Нет, текущего трафика по данному направлению пока точно не хватило бы даже на его эксплуатацию, но зато в его строительстве не было никаких технологический сложностей. Особенно учитывая, что динамит они с Клаусом уже давно производили, а Беломорканал и в СССР был, в основном, построен кайлом и тачкой. Ну а на наиболее трудные места вполне можно было поставить и паровые экскаваторы. «Кракозябли»-то давно уже производились вполне серийно, причём, год назад в производство был запущен очередной модернизированный вариант… Кроме того, первые прикидочные подсчёты показывали, что после ввода этого канала в эксплуатацию трафик по этому направлению должен был заметно возрасти. Причём настолько, что хватит не только на содержание канала, но и вполне получится отбить затраты.

Короче Перспективный план Данька составил в трёх вариантах — что можно сделать уже сейчас, что хотелось бы сделать ежели будут деньги, и что стоит сделать если о деньгах не думать вообще…

И Николай повелел детально прорабатывать именно третий вариант.

— А деньги?- прищурился Даниил.- Ты на итоговую цифру предварительной сметы обратил внимание?

Император в ответ довольно осклабился и махнул рукой.

— Деньги — есть. Сашка привёз из Калифорнии три тысячи пудов золота. И это не последняя поставка.

— О, как!- удивился Данька.- Он же об этом тогда ни слова не ска… а — ну да,- оборвал он себя, припомнив какая толпа тогда находилась в кабинете императора.- И ты хочешь их пустить на вот это?- кивнул он в сторону папки.

Ну не всё — он же привёз три тысячи пудов, но солидную часть — да,- кивнул Николай посерьёзнев.- Ты был прав — железные дороги резко повысили скорость нашего развития. Думаю, «макадамы» и новые каналы сработают так же. Так что нам надо успеть пока ещё вокруг мирные времена.

— Мирные?- с сомнением покачал головой Даниил.- А Кавказ?

— С Кавказом, считай, всё,- самодовольно заявил император.- Непримиримых задавили напрочь, а кого ещё нет — я договорился с Абдул-Меджидом, что он заберёт себе всех кто не захочет остаться под моей рукой.

— Всех?

— Всех,- кивнул император.- А если кто не уйдёт — есть Ермолов. Он согласился остаться на Кавказе ещё на пару лет, чтобы окончательно покончить со всеми, кто не смирится. А потом мы устроим ему «триумф».

— «Триумф»?

— Ну да — по римскому обычаю,- рассмеялся император.- Алексей Петрович меня не особо любит, но уважает. Из-за Ватерлоо. Мол — я свой брат, боец, через такую битву прошёл… Впрочем, — да, прошёл. Мы с тобой прошли. У меня ведь в тот день часам к двум пополудни появилось ощущение, что я точно сегодня сдохну. А вишь ты — не сдох… Кто бы мог подумать, что тот день будет мне так долго по-доброму аукаться?

Бывший майор минуту помолчал, погрузившись в воспоминания, после чего встал и начал собирать листы доклада в папку.

— Понял. Начнём прорабатывать третий, самый дорогой вариант. Но ты точно уверен? Как там наше «прикрытие» с Ленскими приисками дело обстоит? Я читал, что золото нашли, но его реально нашли или это просто «дымовая завеса»?

— Скорее с Витимско-Олёкминскими,- довольно усмехнулся император.- Нашли-нашли золото. И много. Не волнуйся.

Вот после этого Николай и кивнул в сторону стопки газет…

— … и что интересного там пишут?

— Да много чего,- хмыкнул император.- Больше всего восторгов по поводу Рождественского бала. Особенно пруссаки и австрияки стараются. И все очень ждут очередной номер журнала «Аврора» — сильно хотят полюбоваться на иллюстрации.

Даниил кивнул — «Аврора» была иллюстрированным журналом.

— Да, жена говорила, что заказ на печать пришлось увеличить почти в шесть раз. Очень много заявок из-за рубежа пришло. И она, наконец, задумалась об организации переводных вариантов своего журнала. Мол, филиалы Модного дома в других странах есть — чего бы им и журнал на своих языках не издавать?

— И действительно…- рассмеялся Николай. После чего хитро прищурился.- Кстати, в «Пари матч» есть материал и этого твоего де Кюстина.

— Моего?- хмыкнул Данька.

— Ну это ж ты мне про него все уши прожужжал.

— И вовсе я тебе ничего не прожужжал. Просто рассказал, чем он у нас там отметился. А дальше — твоё дело. Хочешь — убей, хочешь — отпускай. Мне до него дела нет. Про меня он писать вряд ли будет — невелика сошка…

— А вот тут ты не прав,- развеселился Николай.- Про тебя он уже написал. Немного, конечно… в основном восхищался твоей женой, но не упустил возможности тонко посетовать на то, что утончённой европейке достался в мужья неотёсанный мужлан, не способный достойно её оценить. Он, кстати, и меня так слегка пнул. Из-за того, что я раздаю титулы всяким недостойным…

— Ну, значит — договорился. Как его грохнуть собираешься?- посуровел Даниил.

— Экий ты грозный! Нет, убить его — не выход!- задумчиво произнёс Николай.- После такой статьи все сразу расценят это как мою месть. Или твою. И зачем нам этот геморрой с просвещённой Европой? Мало она нас полоскает после польских событий чтобы ещё подставляться из-за этого фигляра? Так что сначала попробуем по-другому.

— Как по-другому?- вскинулся Данька.

— Купим,- усмехнулся Николай.- Не напрямую, не как торгаши, то есть «ты мне — это, я тебе за это деньги», а по-умному. Чтобы сам себе придумал за что ему будут большие деньги платить. Сам придумал, сам обрадовался своему уму и сам убедил меня так сделать…

Бывший майор задумался.

— А если не поведётся?

— Ну твои Герцен с Огарёвым повелись же?- усмехнулся император. А Даниил покаянно склонил голову. Ну вот надо было ему рассказать про «декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию»[30]. Эту ленинскую работу он помнил потому, что в его времена для политзанятий были обязательны конспекты ленинских работ. Для всех категорий военнослужащих. Даже для солдат, призванных из самых глухих кишлаков Ферганской долины или Горного Бадахшана. Ой что они писали… как вам конспект работы Ленина — «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы Колчака»? Или « Берегите шпионов» вместо «Берегись шпионов»? Вот он как-то и проговорился про Герцена. А Николай, не будь дураком, намотал на ус. Так что сейчас Герцен с Огарёвым — личные императорские цензоры и члены нескольких комиссий (в том числе, кстати, комиссии по разработке крестьянской реформы) с очень нехилым окладом. При этом власть они по-прежнему критикуют, и довольно активно, но… за исключением императора. Да ещё и заявляют во всеуслышание, что это вполне в демократических правилах. Потому как в Англии (это ж несомненно демократическая страна, не правда ли — причём одна из старейших) существует закон, прямо запрещающий критиковать королеву. Потому как это опора и символ Британской государственности. А вот в отсталой России, такого закона, увы, пока что не имеется. Что совершенно неправильно, но не мешает истинным демократам и патриотам соблюдать его положения так, как будто он есть… Ой на какие высоты казуистики способны люди, когда им это выгодно!

— И как ты это представляешь?

— Да просто лично закажу ему книгу о России, но особенную. Мол, опишите за что можно любить нашу страну с точки зрения иностранца. А то у нас, местных, частенько глаз замылен, и потому мы на некие вещи просто по привычке не обращаем внимания… и поманю не только большим гонораром, но ещё и подведу к нему кого-нибудь, кто заронит у него мысль попросить у меня ещё и поместье. И благосклонно отнесусь к этой идее, когда он её затронет. Да ещё и посулю нечто весьма солидное и неподалёку от Петербурга. Он же безземельный — точно слюни распустит.