НЛО: Она была (СИ) - Сатурин Вадим - Страница 8

Третий этаж. Квартира слева. Приоткрытая дверь. Из щели в подъезд лился инфракрасный свет, словно внутри проявляли фотоснимки. Я насторожился. Прислушался. Слышались тяжелые шаги.

Подцепив пальцем дверь, громко спросил:

— Можно?

— Тихо. Не кричите. Заходите.

Зашел и от увиденного персонажа замер. Толстый низкорослый мужик был с головой укутан то ли в противопожарное одеяло, то ли светоотражающую ткань.

Я видел таких параноиков только в сериалах, читал в научных журналах по психиатрии. Известные приколы про внешнее воздействие: дым из розетки, газ из вентиляции, облучения, невидимые глазу и приборам лучи, неслышимые звуки и шумы, ощущаемые только пациентами покалывания в теле.

— Думаете, поможет? — признаться, с издевкой спросил я у незнакомца.

— Я не хочу, чтобы они читали мои мысли. Меня зовут Альберт, — ко мне потянулась большая ладонь.

Пожал влажную вспотевшую руку, вытер о штаны.

— Сейчас вы спросите про свет в квартире. Система освещения настроена под закат. Он в Елейске бывает всех цветов радуги, и началось это после инцидента.

Альберт снял капюшон. Крайне неприятный тип с лысиной и длинными волосами по бокам и сзади. Взяв ручной металлодетектор, он попросил:

— Пожалуйста, выложите из кармана все металлические предметы. Мне нужно вас проверить. Сугубо для безопасности. Вот сюда, на тумбочку слева от вас.

Сотовый. Зажигалка. Ключ от номера. Пара монет.

— А здесь что? Пожалуйста, вытащите медленно.

Мужчина насторожился. Он словно кот был готов в любой момент отпрыгнуть от меня.

— Расслабьтесь, там фляжка на всякий безнадежный случай, — я достал ее двумя пальцами, словно пистолет перед копами в голливудском боевике.

— Что в ней? — не унимался Альберт.

— Да алкоголь, что еще. Не «фэйри» же с собой вожу.

— Откройте. И сделайте глоток. Пожалуйста.

«Ё моё. Вот же параноик».

— Не хотел сегодня пить, но окей, — приложился к узкому металлическому горлышку, а коньяк к моим пересохшим губам. — Вот. Могу дыхнуть. Коньяк. Дешевый. Из супермаркета.

— Спасибо еще раз. Мне бдительность не помешает. Проходите, не стойте в коридоре. Я не задержу вас надолго.

— Рюкзак проверять не будете?

— Оставьте его в коридоре. Идемте.

Квартира Плюшкина. Так можно в двух словах описать тотально засранную двушку в пятиэтажке. Коробки с хламом, провода, разбросанные вещи, какие-то микросхемы, старая утварь, разбросанная бытовая техника, книги — тома классики, которые обычно можно встретить у бабушек и дедушек на полках в «румынских стенках». Еще читали бы их. Эх.

— Не обращайте внимания. Я стараюсь их отвлекать от себя. Артефакты, артефакты. Сейчас.

— Подождите. А кто за вами следит-то? — я задал вопрос и мысленно ударил себя по губам. Нельзя подыгрывать сумасшедшим в их безумии, только на медицинской комиссии.

— Я не могу сказать точно. Но слежка идет. Может, они, — он указал на окно с закрытыми шторами, — а, может быть, спецслужбы. Или и те и другие одновременно. Из разных временных отрезков.

— Прямо за вами?

— Весь город — это чей-то эксперимент. Вы представляете, что может происходить в исправительной колонии, если даже здесь мы ощущаем на себя воздействие? Хорошо, я ощущаю! Буду говорить за себя. А я не дурак и не безумный Альберт.

Пробираясь сквозь коробки, мужчина-фольга дошел до окна.

— Идите сюда, пожалуйста, не бойтесь.

Аккуратно наступая на пол, я пошел следом.

— Вот, взгляните. Стоят.

На другой стороне улице была припаркована единственная машина — та самая черная BMW, которая металась по частному сектору. Может, и другая. Шут его знает. Изрядно стемнело.

По телу прокатила волна мурашек. Чувство безопасности растворялось с каждой минутой, как витаминка-шипучка в стакане холодной воды. Темнота на улице была какая-то живая, словно не солнце ушло за горизонт, а кто-то пустил вязкий дым.

День 1.4

Пока я таращился в окно, мужчина гремел коробками пришептывая:

— Это не то, это с комбината. Это перебрать, это в утиль, это… Что это вообще такое? А, вспомнил!

— Вы уфолог? Независимый детектив? Любитель конспирологических теорий?

— Да какой там. Альберт — бывший учитель физики, но любитель лирики, ушедший раньше времени на пенсию. Не будем про это. Смотрите, вот. Хочу предложить вам три занятные штуки.

Я оторвался от заоконного пейзажа, подумав, что мужик постоянно упоминает о себе в третьем лице. Диссоциативное расстройство? Может, просто стиль?

— Первое. Перед вами кусок металла, который с непонятной мне частотой сияет. Вероятно, из такого и состоял летающий объект. Держите, не бойтесь. Да держите же. Городские — такие пугливые.

— Он холодный!

— Да, обращу внимание, когда начинает сиять, не нагревается. Поразительно, правда? Я, конечно, не спец в процессах теплопередачи, но.

На эти слова я несколько раз подбросил кусок непонятного сплава, словно теннисный мячик.

— Прекратите! Нельзя! — закричал на меня Альберт. — Мы не знаем, что это такое!

«Ага. Если бы мы знали, что это такое, мы не знаем, что это такое!» — всплыл очередной мем в моей забитой соцсетями голове.

— Я не уверен, что объект не взорвется или не примет другую форму. Наши знания ограничены. Черт его знает, но штукенция странная. И я не уверен, сможем ли мы хотя бы предположить, что это и для чего.

Я кивал, понимая, как мало нам известно о себе и окружающем нас мире. Причем о мире доступному глазу, приборам, датчикам. А сколько всего в тени? Как много мы истолковали неправильное, сколько всего придумали зря? Одни только лоботомии, кровопусканьи и лечебные клизмы чего стоили!

— Мы слишком молодая популяция на Земле, тем более — в галактике. Если представить жизнь на нашей планете, как 365 дней календаря, то мы появились где-то 31-го. Под сраный, простите, Новый год! — умничал и ворчал Альберт, смахивая капли пота со лба, но не снимая своей «мантии из фольги». — А как вам вот это?

В моих руках с виду оказался обычный кусок шелковой ткани темного цвета с неровными краями, оплавленный в некоторых местах. Форма ромба. Чем-то похож на носовой платок.

— Ткань-хамелеон, — пояснил Альберт. — В зависимости от освещения меняет свой цвет, мимикрирует. Но главное не это. Попробуйте ее выжать, словно тряпку. Смелее. Я уже проводил сей эксперимент. Да не бойтесь. Себе я тоже припас парочку.

Я скрутил ткань в трубочку, обхватил двумя руками и сжал.

— Сильнее. В вашем возрасте сила должна быть. Ее еще не полностью вытащила из вас система. Еще сильнее!

Предплечья и кисти «загорелись» от перенапряжения.

— Мощнее! Ну же! Вам пора в тренажерный зал, — мешал своими «подбадривающими» вскриками Альберт.

— Не могу! Мышцы забились! — сквозь зубы, ответил я и увидел, как через сжатые в крепком хвате пальцы потекла вода. Ледяная вода.

— Видите! Не отпускайте. Давите сильнее!

Я не понимал, что происходит. Это фантастика! Нет, это охренеть какая фантастика. Из маленького куска тряпки выжималась ледяная вода, и чем дольше я держал и старался сильнее сжать, тем больше падало капель.

— Отпускайте.

Несколько раз встряхнув руками, я посмотрел на мокрые ладони, вода на которых, словно на промасленной поверхности, собралась в маленькие шарики. Они быстро испарялись.

— Буквально еще несколько секунд и руки станут сухими. И чертова тряпка тоже. И пол. Вы представляете, что это? Однажды я держал ее где-то минут пять, может, дольше. Пока предплечья не свела судорога. Жидкости вытекло чуть меньше половины таза. Вывод: это бесконечный источник воды. Скорее всего, не воды, а какой-то неизвестной нам субстанции. Сдать на химический анализ у меня нет возможности, но есть у вас.

— Зачем им это? — я становился частью коллективного бреда. Мне еще хотелось верить, что бреда. С ним хотя бы можно разобраться вместе с психиатром по возвращении, прикидывал я. — В смысле, зачем это используют пришельцы?