"Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Барчук Павел - Страница 59

Фредо шел быстро, его тень причудливо вытягивалась на стенах, превращаясь в подобие гигантской рыбины. Мы с Патриком практически бежали следом за ним.

Он остановился у неприметной двери, над которой висела вывеска, написанная кривыми буквами: ' Nicola Casacione. Maestro sarto'. (Никола Касационе. Портных дел мастер)

— Пф… — Усмехнулся Патрик. — Если он так же шьет, как и пишет, то я лучше в старом похожу.

— Я тебе сейчас сломаю руку. — Совершенно спокойно, без каких-либо эмоций сообщил ирландцу Фредо. — А если не заткнешься, то еще и язык вырву. Сеньор Никола — лучший в своём деле. А ты — зарвавшийся пэди, который вдруг решил, что он стал большим боссом. Еще рыбная вонь не выветрилась из твоей шевелюры, а ты посмотри, сколько апломба.

— Да ладно, ладно… Чего вы… Начали… — Патрик поднял руки вверх, будто собирался сдаться в плен. Потом, видимо, вспомнил угрозу Фредо и быстро спрятал обе конечности за спину. — Уже и пошутить нельзя.

— Можно. — Кивнул старик, — Только ты шути тогда уж хорошо. Последняя шутка должна звучать как произведение искусства.

— Почему последняя? — Удивился ирландец.

— Потому что, когда языка нет, никто твоих шуток не услышит. — Ответил Фредо, а затем, не обращая внимание на возмущенное сопение Патрика, открыл дверь и вошел внутрь.

Мы поднялись по скрипучим, деревянным ступеням на второй этаж и вошли без стука в большую, просторную комнату.

За столом, заваленным рулонами ткани, нитками и какими-то бумажками, сидел сухопарый человек лет шестидесяти. Во рту у него виднелось несколько английских булавок, зажатых губами, а в руке — здоровенная линейка. Он задумчиво рассматривал бумажки, соображая, куда и что надо приколоть.

Заметив Фредо, мужик вскочил так резко, будто ему прямо в задницу пустили разряд тока. Мне в какой-то момент даже показалось, что он эти булавки проглотит, то ли от неожиданности, то ли от восторга, озарившего его худое лицо.

К счастью, не проглотил. Он их просто выплюнул прямо на стол и рванул нам навстречу.

— Сеньор Фредерико! — глаза портного расширились, брови резко скаканули куда-то в район лба. — Честь какая! Вы бы предупредили, я бы…

— Доброго вечера, Никола, — перебил его рыбак. — И пожалуйста, обращайся ко мне как раньше. Фредо я. Просто Фредо. — Он повернулся в нашу с Патриком сторону и сделал широкий жест рукой. — Этим двоим нужно по два костюма. Срочно. Чтоб они выглядели как приличные люди. И, пожалуй, не помешает парочка сорочек.

Никола в ответ закивал так интенсивно, что его челюсть несколько раз громко клацнула.

Он скользнул взглядом сначала по мне, потом посмотрел на Патрика, который, в свою очередь, с любопытством разглядывал манекен, стоявший в углу. Этот манекен был одет в половинку фрака и чем-то весьма приглянулся ирландцу.

— Конечно, конечно… — Портной схватил длинный портняжный метр и сразу же подскочил ко мне. — Я не работаю в такое время обычно, но для вас… Сейчас снимем мерочки и все будет хорошо. Давайте-ка для начала, этого замечательного молодого человека…

Никола ненавязчиво оттеснил Патрика в сторону, а затем принялся измерять меня со всех сторон и ракурсов. Я стоял молча, стараясь не мешать мастеру.

Фредо вообще отошел к окну, облокотился о него пятой точкой и, сложив руки на груди, наблюдал за этим процессом. Только Патрик создавал периодически какую-то активность.

Он приблизился к манекену и с интересом рассматривал недошитый фрак. Выражение лица у ирландца было такое, что я заподозрил, как бы моему другу не пришла в голову дурная мысль заказать себе нечто подобное. Имею в виду, не половину костюма, а полноценный фрак.

— Я знал Винченцо Скализе, — вдруг выдал сеньор Никола, — Хороший был человек. Жёсткий. Справедливый. Жаль, что его не стало. Город осиротел.

Он говорил это вроде бы мимоходом, в процессе снятия мерок. В лицо мне при этом не смотрел. Но я сразу понял, разговор начался не просто так.

Ну и еще, я понял, что все вокруг уже знали о появлении племянника Винченцо Скализе. Слухи здесь и правда разлетаются со скоростью ветра.

Я никак не стал комментировать слова портного, просто кивнул и все. Вроде бы и не совсем грубо это выглядело, но в то же время, служило сигналом — говорить о дяде в мои планы точно не входит.

— Держи руку выше, парень, — буркнул Никола, а затем положил прямо мне на спину большой лист бумаги и принялся на нем что-то чертить.

Я послушно поднял конечность, стараясь не делать резких движений. Портной работал быстро, профессионально, его пальцы летали по моей спине, плечам, оставляя метки. Уж не знаю, что он там хотел изобразить.

— Говорят, пару дней назад ты встречался с Доном Массерией и этим выскочкой Лучано? Судя по слухам, там жарко было. — Снова завел свою шарманку Никола.

Его явно распирало от желания обсудить столь волнительный момент, как появление племянника невинно убиенного дядюшки Винни. А я по-прежнему склонялся к мысли, что дядюшка был именно невинно убиенным. Не то, чтоб руки родственника оставались чисты после многолетней службы на посту советника мафиозного босса, да и крыльев с нимбом, думаю, он тоже не заслужил. Но грохнули его как-то подленько.

— Слухи часто преувеличивают, — буркнул я.

— Ага, — усмехнулся портной. — Как же. А твой друг… Эй, ты, рыжий! Пресвятая дева! Прекрати лапать фрак сеньора Флоренцо! Он еще не расплатился со мной в полной мере!

Патрик как раз в этот момент встал в театральную позу, прижал правую руку к сердцу, а левую водрузил на плечо манекену. Услышав окрик Никола, он смутился и шагнул в сторону, подальше от дурманящего разум фрака.

— Извините, сеньор. Мне просто очень понравился, костюм. Жаль, что тут всего лишь половина. Хотелось бы увидеть целиком.

— Увидишь, — фыркнул Никола. — Сеньор Флоренцо заказал его на свадьбу дочери. А когда сицилиец играет свадьбу кого-то из своих детей, гуляет весь район. Подойди сюда. Давай померим твои цыплячьи крылышки.

Мы с Патриком поменялись местами и Никола принялся крутиться рядом с ирландцем, со всех сторон прикладывая к нему метр.

Патрик, в отличие от меня, не мог стоять спокойно. Он крутил головой, разглядывал катушки ниток, сложенные на специальной полке, снова пытался изучать половину фрака, переминался с ноги на ногу, тихо смеялся и тряс головой, когда руки портного касались его боков.

В итоге, как только Никола отошел от ирландца, тот, не глядя, попятился назад и ухитрился, наступить на хвост огромному коту, спавшему в куче тканевых обрезков. Кот взвыл, подпрыгнул как ошпаренный и в панике рванул прямо по стеллажам с тканью. Рулоны закачались, один, роскошный темно-синий кашемир, с грохотом рухнул на пол.

Наступила мертвая тишина. Лицо Николы побагровело. Судя по концентрации красноты на его щеках, ткань явно была не из дешевых. Он медленно повернулся к Патрику, держа на весу ножницы, блестящие и достаточно острые.

— Ты… — начал он ледяным тоном.

Но договорить ему не удалось. В этот момент Фредо шагнул вперед. Он ничего не сказал. Просто посмотрел на Николу. Портной замер. Гнев мгновенно сменился на подобострастие.

— Сеньор Фредерико… простите этот… несчастный случай. Кот виноват. Глупое животное.

— Ткань испортилась? — спокойно спросил Фредо.

— Нет-нет, что вы! Ни капли! — Никола схватил рулон, сдувая с него несуществующую пыль. — Все в порядке. И за костюмы для ваших подопечных не переживайте. Они будут лучшими в городе. Я лично за них возьмусь. Не доверю подмастерьям.

Никола положил ножницы, а потом вдруг посмотрел на Фредо с немым укором.

— Почему вы никогда не говорили, кем являетесь на самом деле? Все эти годы я думал, что играю по субботам в шахматы с простым рыбаком. А на самом деле… Вы…

Фредо еле заметно поморщился, словно от зубной боли, затем мрачно ответил:

— Так было лучше.

— Да, но теперь-то все знают! — воскликнул Никола. — Весь квартал говорит! Вы больше можете не заниматься рыбной ловлей. Ко мне вчера заходил Луиджи с Малбери-стрит, спрашивал про вас. Говорит, к вашей лавке очередь стоит. Все хотят купить рыбу у человека, который был советником Дона Вито. Считают, будто эта рыба особенная. Благословенная, что ли. Наймите себе парочку работяг. Пусть они выходят в залив. А вы могли бы просто пожинать плоды заслуженной славы.