Мой космический босс. Уволиться и (не)влюбиться (СИ) - Мори Миа Миа - Страница 40

Удар сердца. Пауза. Алеф вновь приблизил свои губы к моим.

– В смысле “неглупой”? Всё?! Такая у меня характеристика?

Я держала маску возмущения на лице долгую секунду. И столько же длилось замешательство в бездонных глазах атлантианца.

А потом я не сдержалась – улыбнулась.

– Я поработаю над собой, виана, – Алеф дорвался на моих губ, – потренирую коммуникацию. Отшлифую формулировки. Завтра. А сегодня моё распоряжение как начальника – молчать. Стонать можно. Просить и даже требовать ещё – можно. Остальное ваш непосредственный руководитель вам запретил, виана. Если, конечно, вы не хотите выговор…

– Очень хочу выговор, – я потянулась пальцами к застёжке на брюках Алефа. Но их на месте не оказалась. Я прикоснулась к горячему телу. Ой! И когда успел избавиться от брюк?!

Я прожила дежавю – той сцены в кабинете, когда Алеф решил резко раздеться, а я пыталась ему помешать! И схватилась почти что за…

– Так будет выговор, виана. Никакой субординации!

Дальше – я сочла за лучшее помолчать... Шутки кончились.

– Я виноват перед тобой, – всё веселье вдруг ушло из тона Алефа.

Я отрицательно качнула головой.

Я так не считала, правда. Ни в чём он не виноват.

Не будь этих мучительных трёх лет, когда я вздыхала вслед своему безупречному боссу, – не был бы настолько сладок такой исход.

Не пройди я по грани жизни и смерти, не поняла бы, чего на самом деле хочу. И не посмела бы себе признаться – что не так уж и близки мне классические человеческие ценности.

Что я могу, хочу и умею – быть гибче. Чтобы создать совместное будущее – с таким вот мужчиной. Не человечком – атлантианцем, существом с другим мировоззрением. Я вижу, как он старается меня понять, хотя его "параллельно-перпендикулярный" атлантианский мозг совсем под такое не заточен. Но если кто и сможет достичь в этом успеха – так только Алеф. Он делает свои десять шагов – ко мне навстречу. И я готова сделать свои десять шагов в ответ.

Не всё и не сразу будет получаться.

Но мне хватит сил каждый день пробовать снова.

Это путь длиною в жизнь.

И единственный вариант нам быть вместе – это полюбить сам процесс адаптации друг к другу.

– Я люблю тебя, Элина, – Алеф завладел моими губами в глубоком порабощающем поцелуе.

Мне никогда не надоест слышать от него эту фразу!

“Я люблю тебя”, – ответила без слов. Неумело рухнула своей мыслью прямо в его – без страха и сомнений.

Разговаривать вот так напрямую – можно, ведь есть накс. Но это чувство, когда твой разум открыт для кого-то другого – будто ты голая и беззащитная… я знаю, оно должно быть.

Но не испытываю его.

Ведь я открыта не кому-то там, а именно Алефу!

Ему я доверяю безоговорочно.

Сердце, тело и разум.

Не скрываю, что жажду его, но и слегка робею, когда его обнажённое достоинство упирается в меня – распростёртую на простынях под атлантианцем.

Да-да. Робею. Ведь у нас это было всего однажды. И мне впору усомниться, не была ли та ночь на пляже сном. Ведь в эротических фантазиях на протяжении трёх лет службы я видела, как Алеф овладевает мной не менее тысячи раз.

“Всего лишь тысячи? За три года? То есть в среднем раз в день. Даже меньше!” – возмущённая мысль Алефа ворвалась в мою.

– Ну… я примерно, – пролепетала вслух в ответ.

Алеф смотрел на меня очень серьёзно.

– А я размышлял на эту тему чаще, – вдруг сообщил он.

Алеф

Она лежала подо мной. Обнажённая, раскрытая, беззащитная. Так и должно быть. Я вошёл в неё осторожно.

Не позволяя прервать поцелуй. Она лишь дёрнулась в моих объятиях, как встрепенувшаяся птица.

Быть в ней – так естественно и легко.

Я настроился на неё. Свёл весь свой псионический потенциал в цель-точку. В Элину. Понять её. Понять смысл её слов, оттенки мыслей, доставить ей… нет – стать её удовольствием.

Она ахнула, когда я оказался в ней целиком.

Обнял одной рукой за талию, пропуская ладонь между её спиной и смявшейся простыней. Прижал к себе сильнее.

Второй рукой скользнул по низу её живота, на лоно и ниже. Раздвинул нежные влажные складочки и нашёл чувствительный бугорок на теле Элины. Прикоснулся к ней именно здесь и именно так, как она от меня ждала. Погладил, надавил и наконец нежно сжал пальцами... И только тогда я начал двигаться в ней.

Параллельно обращаясь в поток чистых мыслей – и нечто присущее в основном людям – ассоциаций.

И я понял, на что похожа моя жена.

Она была как музыкальный инструмент... как виолончель, которую мой народ ещё в досоюзную эру подарил землянам. Я вдруг ясно понял – как мыслили мои предки. Понял, что имели в виду, создав для людей такой инструмент.

Он состоял из звука океана – управляемой волны – музыки. Нет ничего более атлантианского и человеческого одновременно, чем музыкальные инструменты. Обузданный хаос и сломанный порядок.

Такие гармоничные.

… В моей девочке было так узко, она сжимала меня своим телом так крепко. Что я потерял мысль, которая только что во мне зажглась – не знаю, о чём она была – её не осталось вовсе. И это было совсем не по-атлантиански. Перестать параллельно думать о чём-то во время сна или какого-то ещё процесса.

Мы никогда не вовлекаемся ни во что до конца.

И я не вовлекался.

Пока не встретил её.

Её стоны были слаще любой музыки. Музыки…

Я задвигался в ней быстрее, пальцами ища на её теле и в её мыслях нужные... струны – и они точно сами подавались ко мне ближе.

Элина была красивее песни океана, мягче податливого подводного течения.

Элина…

Замерла и сжала меня в себе особенно сильно.

И я отреагировал, не теряя темпа.

Ещё один её стон – и я перестал слышать внутренний голос. Перестал видеть ветки расчётов, вероятностей.

Я начал слышать – только её.

***

Элина

Мне было страшно.

Что я сейчас проснусь от будильника – ИИ в служебной квартире разобьёт мою хрустальную мечту, как разбивала каждое утро: “пять ноль-ноль по всеобщему времени, виана Элина. Пора собираться на службу! Хорошего дня”

Но нет.

Я выдохнула рвано судорожно. И тут же вдохнула – кофе, мята, хвоя и собственный неповторимый тонкий запах тела моего мужа. Моего босса. Алефа.

Алеф вошёл в меня.

И тело прострелила – неуправляемая, почти стыдная волна – неожиданного оргазма! Да что это такое? Куда это годится? Мы же только начали!!!

Но нет – это не жалоба.

Это – мой восторг.

Алеф двигался во мне – Алеф предугадывал мой порыв! Точно моя нервная система посылала импульс сперва ему и лишь потом мне.

И впору было заподозрить, что и впрямь так и есть, по тому, как вовремя его пальцы сжимали мой клитор, как движения его члена во мне становились резче и грубее, или нежнее и размереннее. Я задыхалась!

Мой муж гениален!

Не только гениальный следователь, но и гениальный любовник. У меня не было никого другого, но я и так знаю.

Он виртуоз.

Он вырывал у меня сладкую судорогу оргазма точно через равные промежутки времени – и в этом был какой-то рисунок, какая-то композиция…

Я обнимала его, касалась чёрных как смоль волос безупречного атлантианца. Я покусывала его совершенные губы, сдавалась на милость языка и вездесущих пальцев.

…Наконец, Алеф начал двигаться во мне особенно резко (в очередной раз предугадав моё тайное желание) – И я расслабилась! Позволила ему всё, что он хочет. Позволила меня вести. Отвечала в такт. И он точно подстерёг моё тело.

Обманул. Провёл. Заманил в ловушку.

Спровоцировал.

Я сжала его большой безупречный член в себе особенно сильно. Я зашлась в этом ощущении. Оно поднялось откуда-то из недр меня, как подводный взрыв – вышло! – разломало мой старый мир. Расколотило меня в крошку!..

Мощнейшая судорога сжала меня, обняла, обволокла, сладко раздавила.

И позволила собраться заново с величайшим облегчением!.. Я вдохнула полной грудью и с задержкой осознала – что волна удовольствия отступает, как отлив – медленно и ласково.