Спокойный Ваня 3 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 50

Что интересно, я спокойно надиктовывал Мэнни одну информацию, а сам думал о совершенно других вещах. Никогда раньше так не умел. Лавры Цезаря мне даже во сне не снились. Возможно, нейросеть не полностью ушла в сон?

На секунду замер, ожидая отклика на эту мысль, но никакой реакции не дождался. Взял чистый каменный диск и только сейчас сообразил, что камень, как основа для изменённых рунных цепочек не подойдёт. Нужен другой материал.

— Мы закончили на резус-факторе. — Вывел меня из задумчивости Мэнни. — Не помнишь, что это такое?

— Помню. Я о другом думаю. Где взять ненужную железяку?

— Большую?

— Пары килограмм или даже одного должно хватить.

— Спроси у майора костыли для палаток. Должны запасные быть. — Посоветовал лекарь. — Я внимания не обращал, какие колышки он использовал для натяжения палаток, но здесь грунт скальный, деревянные для такого не подойдут.

— Подожди минутку. Я сейчас.

Выскочив из палатки, я ожидаемо наткнулся на майора. У него точно магический дар есть. Оказываться в нужное время в нужном месте.

— Демьян, запасные колья для палаток есть? — Выпалил я.

— Сколько угодно. В комплекте шли деревянные, часть из них пришлось менять на железные. — Подтвердил он предположение Мэнни.

— Нужны именно железные. Или любая другая ненужная железяка весом в пару килограмм.

— Возьми лом. Он нам пока не нужен, а я потом другой из города привезу.

— Лучше сам принеси. Я пока за стулом схожу. — Попросил я.

Мэнни не удержался. Отложил записи и подошёл к столу, за которым работал Иван. В фарфоровой чашке оставалось жидкое пурпурное золото. Он осторожно потыкал в него ручкой. Потом пальцем. Металл был холодным. Мэнни осторожно взял чашку в руку и покачал в ней пурпурную жидкость. При всём желании её нельзя было принять за воду. Подобно ртути металл стремился принять округлую форму, близкую к шару.

— Развлекаешься? — Раздался голос сзади.

Непроизвольно вздрогнув, Мэнни расплескал остатки золота из чашки. Капли металла падали на стол и отскакивали, словно были твёрдыми. После нескольких прыжков они переставали прыгать и растекались как обычные капли ртути.

— Напугал. — Проворчал Мэнни. — Придётся теперь золото собирать.

— Погоди собирать. — Я поставил стул и кинул рядом лом.

Отодвинув Мэнни от стола, потрогал каплю. Жидкая. Взял лист бумаги и загнал каплю на него. Приподнял над столом и наклонил листок.

Капля снова упала с глухим стуком и отскочила от стола несколько раз.

— Интересный эффект.

Прокомментировал Мэнни мои действия. До него тоже дошло аномальное поведение жидкого металла.

Собирать остальные капли я не стал. Пусть затвердеют сначала. Вместо этого отрезал новый кусок от слитка и расплавил в чашке. Мэнни заинтересованно следил за моими действиями, позабыв про свои записи.

На ткани, служившей полом в палатке, я нашёл подходящую ямку и вылил в неё золото.

— Дай ручку. — Попросил у Мэнни.

Тупым концом потыкал в металл, для чистоты эксперимента, а потом резко стукнул. Ожидаемо ручка отскочила, как от твёрдой поверхности.

— Интересно. — Хмыкнул я.

Отрезав кусок от лома, я повторил эксперимент. Результат повторился. С камнем, расплавленным в бумажном кульке, эффект был аналогичный.

— Может, объяснишь? — Не выдержал Мэнни. — Я же вижу, что ты понял суть эффекта.

— При магическом ожижении любой металл или камень образует не просто жидкость, а так называемую неньютоновскую жидкость. — Попробовал объяснить я. — При медленном воздействии она ведёт себя как обычные жидкости, но стоит увеличить скорость воздействия, как она становится твёрдой. Честно говоря, для меня это неожиданное открытие. Но свойство, несомненно, полезное. Знать бы ещё для чего.

— А почему «неньютоновская»?

— Долго рассказывать. Тем более толку от этой информации никакого. Давай продолжим. — Я отрезал новый кусок лома и начал его «плавить». Одновременно диктовал: — Резус-фактор обусловлен наличием особого фермента…

— Демьян, что у нас на обед? — Спросил я на всякий случай. Запах по всему лагерю разносился одуряюще вкусный, несмотря на ветер, который большую его часть сносил в сторону.

Нанюхавшись, мы с Мэнни решили сделать перерыв. Таня тоже должна подойти, так как щелчки разрядов на горе стихли. Сейчас она тренировалась в обращении с молниями. Сила у неё есть. В этом все убедились. Осталось развить искусство обращения с ней. Лишнюю энергию Таня согласилась сливать в накопители. Хотя очень не любила этот процесс. Тоже полезный навык. Ведь не везде можно слить лишнюю энергию, разнося в щепки очередное строение.

— Уток запёк. Домашних. — Улыбнулся майор. Не удивлюсь, если он противень с утками держал возле окна в мою палатку. На запах выманивал гад.

— Таня пришла?

— Все в столовой сидят. Только вас нет. Мешать и звать не стали. — Майор снова ехидно улыбнулся. — Прокопчук пришёл. Дело у него к тебе.

— Ох уж этот Прокопчук. — Я недовольно покачал головой. — Для нас он человек нужный, но дюже вредный.

— Он тебя слышит. — Заметил майор.

— А я ему и говорю.

Зайдя в палатку, первым делом посмотрел на остатки утки. Жалкие, надо сказать, остатки. Потом осмотрел присутствующих. Все были здесь. Включая упомянутого раньше Прокопчука. Рядом с ним сидел довольный Сазонов.

В кои-то веки его обязанности наблюдать за следователем, совпали со вкусным обедом. Татьяна хоть и стала, юридически, женой правителя другого государства, но дочерью императора быть не перестала. Поэтому Сазонов продолжал нас охранять. Чему я был только рад. Из-за неожиданной женитьбы все планы полетели под хвост. И неважно кому.

— Садитесь. — Подтолкнул меня майор. — Утки ещё есть.

— Тебя как по имени-отчеству? — Обратился я к Прокопчуку, присаживаясь рядом с Таней.

— Владимир Никонорович. — Кивнул маг.

— Володя, расскажи нам, чем дело кончилось с Архивом. Несекретную часть, естественно. — Хоть какую-то пользу из его присутствия стоило извлечь.

— В этом деле всё засекречено, Иван Александрович.

— Но нам-то ты можешь хоть что-то рассказать. Не хочется мне ради такой ерунды к императору ехать. — Краем глаза я заметил, как Сазонов напрягся. С чего бы это? — Мы уже знаем, что к последнему похищению турецкий султан отношения не имеет. Хотя была задействована его развед ячейка из курдов, маскирующихся под местных. Кто этот маг, что на нас напал? Он ведь точно на Архив работает. По-другому я не могу объяснить его, по большей части, безнаказанные действия. Опять же, ячейка агентов не могла действовать без приказа, а их передают через Архив. Все концы сходятся в одном месте.

— Вынужден согласиться с вами. Потёмкин, маг, которого вы, Ваше Сиятельство, обезвредили, работает на Архив. Именно Архив заметил талантливого пацанёнка среди беспризорников и воспитал из него верного слугу. — Выдал Прокопчук крохи информации. — Сведения, которые он нам сообщил, позволят на время прижать хвост Архиву.

— Подождите, Владимир Никонорович. Беспризорник — Потёмкин? Как такое возможно? — Влезла Таня со своим вопросом. — Потёмкины богатый и уважаемый род.

— В нашем случае, «Потёмкин» — это не фамилия, а прозвище. От слова «тьма». — Сазонов тоже решил поучаствовать в диалоге.

— Нашли того, кто подкинул тетрадь? — Задал я следующий вопрос. Меня напрягал неизвестный доброжелатель.

— К сожалению, нет. Никаких следов и зацепок не осталось. Потёмкин сообщил, что ячейку курдов кто-то вырезал. Причём сделал это так, что хорошо подготовленные бойцы не успели оказать сопротивления. Заметая следы, Потёмкин сжёг тела.

— Ясно. Зачем он внедрил Кате закладку? Она же спала и его не видела.

— На всякий случай. Он далеко не дурак и принимал в расчёт тот маловероятный вариант, что вы освободите Катерину. Тогда бы сработала закладка, и она постаралась бы вас убить. Напрямую подобраться к вам через охрану он не мог.