Спокойный Ваня 3 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 39

— Только не ты. Ещё решат, что я за юбку спрятался. Костя, действуй. Больше никаких возражений. Вся ответственность на мне. — Новый приступ головной боли заставил меня покачнуться. — Майор, проводи меня до постели.

— Барон Сазонов, вы знаете, где находится местное отделение Архива? — Машина Константина остановилась возле лагеря охраны.

— Разумеется, Ваше Императорское Высочество. — Кивнул барон, подошедший к водительской двери.

— Сопроводите меня с сестрой до него. И вот ещё что. Здесь наверняка крутятся репортёры из разных газет и журналов. — Костя вопросительно посмотрел на барона, ожидая ответа.

— Есть. Из наших и из зарубежных изданий. Все у нас на заметке. Ничего лишнего мы опубликовать не разрешим. — С готовностью ответил Сазонов.

— Сколько времени нужно, чтобы их всех собрать возле здания Архива?

— За час управимся, Ваше Императорское Высочество.

— Давайте за полчаса. Кто не успеет — это их проблемы. — Костя оглянулся на сестру, сидящую рядом на переднем сидении. — Гроза будет?

— Обязательно. — Решительно кивнула Татьяна.

— Захватите дождевики, барон. И журналистов предупредите о дожде.

— Позвольте заметить, Ваше Императорское Высочество, что ваш отец будет очень недоволен, если вы устроите конфликт с Архивом.

— Что вы, барон. — Костя улыбнулся. — Я всего лишь посредник. Конфликтовать будет Иван, а он, де-факто, не подданный моего отца.

— Татьяна Павловна…

— Не начинайте барон. Делайте, как приказал Константин. — Таня демонстративно отвернулась и уставилась в окно.

— Вот это здание. — Сопровождающий, выделенный бароном Сазоновым, указал на неприметный домик, приютившийся с краю площади.

Архив обычно открывал свои представительства в административных зданиях. Однако Алушта была приграничным городом. Несколько раз за свою историю по городу прокатывался каток войны. Поэтому здание, неприметное снаружи, имело толстые стены и много этажей, уходящих в землю. Архив старался сохранить свои секреты, даже находясь в центре сражения.

— Пойдём внутрь? — Спросил Костя.

— Зачем. Уверена, они знают, что мы подъехали и следят за нами. Пусть выходят сами. Журналисты ещё не подъехали. Время есть. Успеем размяться. — Таня открыла дверь и вышла на улицу. — Мне как раз нужно от излишков энергии избавиться. Нанервничалась я сегодня.

Костя тоже выбрался из машины и отошёл чуть в сторону. По площади пронёсся лёгкий ветерок. Намного громче зашумели деревья. Ветер с увеличением высоты становился сильнее.

Прогуливающиеся по площади горожане и отдыхающие, чуя недоброе, поспешили удалиться или попрятались в общественных зданиях.

Таня ещё ни разу не пробовала создавать молнию отдельно от себя. Но раз Иван говорит, что это возможно и совершенно нетрудно, значит, так и есть. Для тренировки она выпустила несколько молний из ладоней. Брызнули в стороны осколки камня. Где-то в окнах зазвенело разбитое стекло. Поспешили скрыться самые непонятливые отдыхающие.

Представить скопление неведомых зарядов, о которых ей рассказывал Иван, Таня не могла. К тому же эти заряды должны быть разными. Что это такое, девушка тем более не понимала. Ей было проще представить саму молнию. А магия делала остальное.

Отбросив мысли об усталости, Таня мысленно поставила копию себя перед входом в Архив и направила молнию в неё с неба. Слабенькую. Удар грома раздался одновременно со вспышкой молнии. Гранитные ступени крыльца покрылись трещинами.

Глянув на брата, Таня пожала плечами на его осуждающий взгляд.

— Я только учусь. А вот и журналисты спешат. — Кивнула она на трёх человек в дождевиках. Один из них нёс редкую, и поэтому очень дорогую, фотокамеру. — Давай начинать.

Три молнии сорвались с руки девушки одна за одной и ударили во входную дверь Архива. Таня хотела изобразить стук в дверь, но получилось совсем не похоже.

Глава 20

— Ваше Императорское Высочество, к вам Марк Германович. — Прервал секретарь размышления главы ГБ. — Разрешите впустить или перенести его визит на завтра? — Намекнул он на позднее время.

Получив нагоняй за плохое исполнение своих обязанностей, секретарь теперь задерживал в приёмной всех посетителей и запускал их только после разрешения начальства.

— Пусть заходит. — Недовольно разрешил Пётр Николаевич. Как бы ни был неприятен ему этот тип, но просто так он не приходил.

— Это возмутительно! — Начал с порога орать Марк Германович. — Цесаревич Константин со своей сестрой, только что нарушили один из самых важных пунктов договора между Архивом и Российской империей!

Пётр Николаевич с каменным лицом сделал сложный знак рукой. Мгновенно открылись скрытые панели в стенах, и между хозяином кабинета и посетителем замерли два бойца, вооружённые до зубов.

— Всыпьте этому простолюдину двадцать плетей за неуважение, проявленное к монаршей особе.

— Что вы себе позволяете! — Возмутился Марк Германович, но его уже загнули буквой 'зю" и, заломив руки, потащили к двери.

— Тридцать плетей. Не лечить. Потом доставить в приёмную. — Добавил Пётр Николаевич и позвонил в колокольчик. — Обыскать. Все найденные при нём документы принести ко мне. После порки пусть ждёт в приёмной. — Новое распоряжение предназначалось секретарю. — И графа Ивойлова ко мне вызовите. Срочно!

Глава турецкой внешней разведки стоял навытяжку перед султаном. Тот казался расслабленным, но Хюсню нутром чуял, что надвигается буря. И не ошибся.

— Хюсню Чакыр. — Ибрагим назвал его полным именем, что делал очень редко. — Я отдавал приказ на похищение кого-либо из окружения Татьяны Романовой?

— Нет, мой султан. Я же сам вас просил не спешить. Слишком много непонятного творится вокруг невесты вашего сына.

— Тогда что это такое? — Ибрагим бросил на пол перед Хюсню листы бумаги.

Глава разведки покорно собрал их и начал читать. Султан пристально наблюдал за его лицом.

— Мой султан, я не приказывал похищать подругу Татьяны Романовой. — Твёрдо ответил Хюсню, глядя в глаза Ибрагиму. — Должен признаться, что я вообще не рассматривал её кандидатуру, как объект, через который можно оказать давление на принцессу. Слишком мелкая рыба. По нашим сведениям, Татьяна Романова скорее воспринимает её как конкурентку и терпит ради Ивана, который был знаком с Екатериной раньше.

— И ведь не врёшь. — Удовлетворённо произнёс Ибрагим. — Остаётся самоуправство твоих подчинённых. Выходит, вся вина по-прежнему на тебе.

— Это невозможно. — Покачал головой Хюсню. — Мои люди не нарушают приказы.

— Тогда, как ты это объяснишь?

— Позвольте спросить, мой султан, вы обратили внимание на ультиматум?

— Не уже ли же нет? Если кто-то угрожает мне и моей семье, я обязательно обращаю на это внимание. — Ибрагим снова начал злиться.

— Мой султан, я говорю про ультиматум, выдвинутый Архиву. Здесь говорится, что Архив причастен к покушению на Ивана.

Разведчик протянул нужный лист бумаги с копией статьи из вечерней газеты Симферополя. Редакция поместила большую фотографию на первой странице. Фотограф удачно поймал момент, когда очередная молния пробила защиту Архива и попала в здание. Событие само по себе невероятное, так как Архив располагал лучшими защитными конструктами в мире.

— Я, в отличие от тебя, не владею русским языком. — Проворчал Ибрагим. — В переводе об этом нет ни слова.

— Если не доверяете мне, можете позвать другого толмача. — Предложил Хюсню. — Но, если написанное в статье правда, то многое становится на свои места.

— Многое меня не интересует. Меня интересует угроза в отношении моей семьи. То, что Иван далеко не такой простой человек, каким хочет казаться, мы уже поняли. А часики тикают. До конца срока осталось… — Ибрагим посмотрел на большие напольные часы.

— Вот именно, мой султан. — Опередив слова Ибрагима, произнёс Хюсню. — Слишком много осталось времени. Вам так не кажется? Эта газета вышла из печати два часа назад. Экстренный вечерний выпуск. У нас нет разницы по времени с Симферополем.