Спокойный Ваня 3 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 24

— Пусть так. — Не стал со мной спорить Танин дядя. — Отдашь своё имущество в управление? Учти, придётся переоформлять полноценную куплю-продажу.

— За которую вы опять же сдерёте деньги?

— Не будь таким жадным. — Усмехнулся Пётр Николаевич. — Тебе, кроме всего прочего, хорошая сумма на счёт переведена.

— Что с таможенными пошлинами? — Не стал я отвечать на его упрёк. Жадный не жадный, а в хозяйстве любая копейка пригодится.

— Есть перечень товаров с указанием соответствующего налога. Я тебе потом пришлю. Ознакомишься.

— Прекрасно. — Я демонстративно потёр руки. — Я вам свой список тоже потом предоставлю. Пошлина — это тот же самый налог, а про них вы совсем недавно очень верно подметили. — Надеюсь, моя ухмылка была достаточно ехидной.

Видимо, припомнив наш недавний разговор, Пётр Николаевич быстро сдал назад.

— Я предлагаю такие мелочи обсудить позже, когда наступит полная ясность в вопросе с твоим княжеством.

— Так я и не спешу. Это вы торопитесь. Меня сейчас другая проблема волнует. — Я задумчиво посмотрел на собеседника. — Если отделяться прямо сейчас, у меня получится государство из четырёх человек. Крепостных по закону продать в другую страну никто права не имеет.

— Это так. Были ушлые дворяне. Торговали своими людьми как скотом. Но прежде всего, крепостные — это государевы люди. Продажа внутри страны никоим образом на этот статус не влияет, а продажа за границу, всё равно что сбыт краденого.

— Как по мне, что так за скот людей держите, что так. Разница не сильно большая. — Не согласился я с самой постановкой вопроса.

— По закону любой крепостной может выкупиться из крепости. И поверь, у многих для этого достаточно денег. Но люди сами этого не хотят.

Вообще-то, я был не удивлён такому заявлению. Знаю из нашей истории, что далеко не все крестьяне радовались свободе, «дарованной» Александром Вторым. От этого «дара» многие больше потеряли, чем получили.

— В чём причина такой лояльности к хозяевам? — Решил уточнить я.

— Самая, что не наесть меркантильная. Крепостные — не рабы. — Кто-то мне уже говорил подобную фразу. Припомнил я. — Хозяин может потребовать работать на него в поте лица, но при этом он должен обеспечивать своим крепостным соответствующие условия жития. Им должна выплачиваться минимальная оплата труда. Пусть она меньше, чем у вольных, но зато и затраты на жизнь у крепостных ниже. Хозяин, кроме оплаты должен обеспечить жильё, питание и одежду. Естественно, всё по минимуму. Но крепостной всегда сыт, одет и имеет свой угол. Ещё и лекарь периодически приходит и за здоровьем следит. И всё это за счёт хозяина.

— Если иметь крепостных невыгодно, почему помещики от них не избавятся? Я имел в виду: не отпустят на волю.

— А это уже невыгодно самому государству. Обеспечение социальных гарантий в таком случае ложится на плечи государства. А у нас бюджет нерезиновый. — Пётр Николаевич развёл руками. — Если хозяин сам даёт вольную крепостному, то сбор за оформление документов многократно выше становится.

— Хитро придумали. — Я решил вернуться к волнующему меня вопросу. — Предлагаю отделение княжества перенести на более поздний срок. В идеале, впритык к свадьбе. Так и у Архива не будет времени на ответную реакцию, и я смогу подобрать для себя людей, которые вместе с землёй перейдут в моё княжество.

— Иванов. Давай я тебя ещё раз спрошу: свадьба точно будет или ты ищешь причину не брать Татьяну в жены?

— Будет, конечно. За три месяца от Архива не избавиться, и другого выхода пока не видно. Что касается Татьяны, я не настолько глуп, чтобы заявлять своей будущей жене, будто женился на ней исключительно ради её блага. Такие слова рано или поздно приведут к осложнениям в отношениях. В худшем случае мы просто разойдёмся, но позже, когда проблемы с Архивом будут решены.

— Боюсь, развестись у вас не получится. Выхода всего два. Вдова или вдовец. Но вдовец долго не проживёт. Это я тебе обещаю.

— Пётр Николаевич, не надо мне угрожать. — Я посмотрел на него с улыбкой. — Достаточно мне выйти за эту дверь, и мы больше никогда с вами не увидимся. Не я к вам пришёл, а вы ко мне. И по поводу духа Иванова я не шутил. Надеюсь, это был последний раз, когда я услышал угрозу от вас, как от лица, наделённого властью. Если захотите просто мне морду набить, то ничего не имею против. — Я продолжал спокойно сидеть и улыбаться. — Попробовать вы можете.

— А давай попробуем. — Неожиданно согласился Пётр Николаевич и начал подниматься.

Вообще-то, он меня удивил своим согласием, но мериться с ним пиписьками, махая кулаками, никакого желания не было. К тому же Танин дядя весь светился от навешанных на него артефактов.

Я резко поднялся и сократил расстояние между нами, пройдя столик насквозь. Левую руку положил ему на плечо и нежно сжал, давая почувствовать силу рук. Указательный палец моей правой руки замер в нескольких миллиметрах от его глаза.

Для столь простого действия пришлось переводить руку в сумеречное состояние. Один из защитных артефактов принял моё движение за атаку и прикрыл голову Петра Николаевича защитным полем. Хорошо, что оно было локальным и не мешало мне крепко придерживать Таниного дядю за плечо.

— Эксперимент окончен, или продолжим? — Я равнодушно смотрел на ошарашенного противника. Демонстрация силы удалась, а унижать его я не планировал.

— Думаю, мы закончили. — Он быстро пришёл в себя. — Но как ты смог…

Я отпустил Петра Николаевича и, обогнув столик, сел на прежнее место.

— Не думал, что вы поведётесь на подростковый трюк. — Я состроил недовольное лицо. — Вам разве не докладывали, что я сделал с магом огня? Артефакты ему не помогли.

— У него и Дадиани артефакты были разряжены. — Припомнил глава ГБ доклад о том инциденте.

Я молчал. Не то что мне не хотелось отвечать, просто мысли в голове пронеслись и, как это часто бывает, свернули в другую сторону.

Сначала я подумал, как удачно напомнил власть предержащим о своих не совсем обычных способностях. Отчёты — это одно, а когда испытаешь вживую, да на собственной шкуре, ощущения совершенно другие.

Потом пришла мысль о «Книге Бездн» и Всемогущем Фыркле. У Романовых хранятся две книги из библиотеки этого мага. Надо узнать у Мэнни, вдруг такие есть в продаже на чёрном рынке.

Вот эта мысль про книги вильнула неожиданным образом, и я вспомнил, что не разобрался с рунными цепочками на обложке. Я про них просто забыл! А ведь там, среди прочих, была руна передачи!

— Иван, ты меня слушаешь? Или утёр нос старику и теперь внимание на него решил не обращать. — Прервал мои размышления Пётр Николаевич.

— Секунду. — Отмахнулся я.

Передача, не просто на неопределённое расстояние, а вообще в другой мир. И пусть она передаёт энергию, отобранную у мага, но информация тоже энергия! Лишь от качества канала связи зависит количество энергии, затраченной на передачу единицу информации.

Захотелось плюнуть на всё и бежать к себе домой за книгой.

— Пётр Николаевич. — Я шустро сложил листки в папку и завязал на ней тесёмки. — Вы долго здесь планируете оставаться?

— Иван, вообще-то, здесь командую я! — Разозлился он, видя, что я игнорирую его вопросы и вообще собрался уходить.

— Я же не мешаю. Командуйте. Мне нужно время, чтобы решить, как именно поступить с вашими подарками. До вечера постараюсь управиться.

— Я не планирую оставаться здесь до вечера. Моё время стоит дорого. — Поняв, что на окрик я не реагирую, ответил Пётр Николаевич.

— Хорошо. — Покладисто согласился я. — Пришлю к вам курьера со своими соображениями. У нас с вами времени много. Лишняя неделя погоды не сделает.

— Иванов! — Пётр Николаевич медленно выдохнул воздух. — Я пробуду здесь максимум четыре часа. Потом из Симферополя отправляется скорый поезд до Петербурга. Постарайся успеть.

— Катерина, — Обратился я к блондинке официальным тоном. — Всё, что ты сейчас узнаешь, подпадает под действие клятвы, которую ты мне дала ранее. Ты, Таня, клятву не давала, но сообщать кому-либо о произошедшем здесь не в твоих интересах. Даже дяде не обязательно знать, о чём у нас пойдёт разговор. Я бы сказал: категорически необязательно.