Обманутая для генерала драконов (СИ) - Зимина Юлия - Страница 59

— Что⁈ — ахнула гадина, дыша так, словно пробежала чёрт знает сколько.

— Убить, говорю, её не сможет, — повторил мой чёрный дракон, подходя ближе и беря меня за руку. — Потому что тебе он не служит.

Императрица от услышанного онемела, теряя дар речи.

— Будьте любезны, — обратился Дамиан к моей матери, тело которой сотрясалось от происходящего, — поведайте нам всем, кто надоумил вас обвинить свою дочь в столь непростительном поступке — краже магической энергии?

— Что ты несёшь⁈ — взбесилась Дарьяна. — Стража, убейте её! Это приказ!

— Не советую! — предупреждающий взгляд принца метнулся к двинувшейся страже, намеревающейся выполнить приказ императрицы.

Словно из ниоткуда появился огромный меч, который парил в воздухе рядом со мной и Дамианом, пульсируя энергией.

— Ты… — возмущённо ахнула Дарьяна. — Как смеешь идти против моего слова⁈

— Говорите, — произнёс любимый, обращаясь к моей матери. — Кто?

— Стража! Немедленно прекратите весь этот балаган! — заверещала Дарьяна, беснуясь возле своего трона.

Двери зала распахнулись, и внутрь забежало ещё больше воинов, которые при виде принца западных земель, его легендарного оружия и непобедимых главнокомандующих, что были готовы отразить атаку, остановились.

— Говорите! — прикрикнул Дамиан на мою мать, заставляя её вздрогнуть.

— Это императрица! — испуганно выпалила она. — Императрица заставила меня обвинить Алану!

— Что⁈ —-- послышался визг Дарьяны, переплетаясь с шёпотками всех, кто услышал сказанное. — Да как ты… Как смеешь обвинять меня в подобном, тварь⁈ Взять её! — орала она, обращаясь к новоприбывшим воинам. — Немедленно взять!

— Они тебя тоже не послушают, — усмехнулся мой чёрный дракон. — Потому что, повторюсь, находятся у меня в подчинении.

Я скосила взгляд на стоявших у входа мужчин в броне имперской стражи, лица которых мне были уже знакомы — именно их вызвал Киарс на подмогу с западных земель.

«Успели вовремя», — отметила я.

Любимый сделал едва заметный взмах рукой, и его воины мгновенно рассредоточились по залу, приставляя мечи к горлам стражников Дарьяны и ловко вырубая самых буйных.

— Ты погубила моего брата, — произнёс Дамиан, вскидывая взгляд на императрицу.

Гул голосов стал громче, на некоторых лицах появилась нервозность, смешанная с подступающей паникой, а вот сама Дарьяна стремительно побледнела, явно не ожидая такого поворота событий.

— Травила его ртутью! Мои люди нашли доказательства!

— Я… — жадно хватала ртом воздух гадюка, делая вид, что задыхается. — Я… нет… Неправда! Никогда бы так не поступила! Я ему сына родила! — заорала она.

— К слову, о нём! — кивнул Дамиан. — Принесите ребёнка!

— Ребёнка⁈ — Дарьяну затрясло ещё сильнее. — Зачем⁈

— Ты изменяла моему брату! У меня есть подозрения, что этот мальчик не приходится мне племянником.

— Побойся гнева небес! — играла на публику Дарьяна. — Я никогда не изменяла Эркелю!

— Ой, да брось, — отмахнулся любимый, качнув головой, после чего в зал затащили дёргающегося сына министра.

— Марон! — ахнул министр, двинувшись вперёд, но один из воинов принца не позволил ему сделать ни шага.

— С ним изменяла, — кивнул Дамиан. — Он признался.

— Ты… — зашипела Дарьяна, которая сейчас была похожа не на величественную императрицу, а на побитую псину, дрожащую от страха за свою жизнь. С неё мигом слетела вуаль самоуверенности и вседозволенности.

Слуха коснулся детский плач, и все обернулись, наблюдая, как одна из служанок несёт ребёнка.

— Не трогайте его! Не смейте! — заорала Дарьяна, срываясь с места, но Сайдер быстро преградил ей путь.

Почему-то я была уверена, что эта гадюка переживает не из-за ребёнка, а из-за того, что именно он может стать доказательством её одного из самых страшных нарушений закона — выдать чужака за сына императора.

Под крики и вой Дарьяны, которая напугала младенца своим ором ещё больше, мальчонку поднесли к камню жизни, прикладывая его ручку к поверхности.

Все замерли в ожидании, и только императрица продолжала верещать, пытаясь оттолкнуть Сайдера, что с невозмутимой физиономией стоял, словно скала.

— Всем известно, — громко заговорил Дамиан, — что император перед тем, как занять престол, проходит обряд. Его энергия смешивается с энергией всего сущего, отражаясь красной нитью, пульсирующей в магических потоках. Так же всем известно, — продолжил любимый, в то время как над камнем жизни начала проявляться нежно-голубая дымка, — что небольшая часть этой самой нити передаётся и его наследникам.

Дымка становилась всё ярче, вызывая у присутствующих министров, советников и всех остальных шок, ведь энергия ребёнка была чистой. Абсолютно чистой.

— Как видите, — усмехнулся Дамиан, — этой обозначающей нити в магических потоках мальчика нет.

Дарьяна больше не кричала, она нервно кусала губы, медленно отступая от Сайдера, в надежде спасти свою шкуру.

— А это значит, — взгляд любимого сместился в сторону намеревающейся улизнуть императрицы, — что младенец, занявший место моего брата, чужак. Дарьяна, куда же ты?

Услышав своё имя, императрица взвизгнула и, подхватив юбки, рванула в сторону гобелена.

— Наивная, — покачал головой любимый, наблюдая, как Кир устремился за ней, хватая за пояс платья и дёргая её назад.

— Отпусти! — завизжала она, пытаясь вцепиться алому дракону в лицо, но тот умело увернулся. — Отпусти меня!

— Я могу отпустить тебя, — с губ принца сорвался тяжкий вздох, — но только на тот свет. На другое освобождение можешь даже не надеяться.

Эпилог

Алана (полгода спустя)

— Ну, пожалуйста, — я лукаво улыбнулась, глядя на любимого с лёгким прищуром. — Совсем чуть-чуть. Я буду очень осторожна, честное слово.

— Ты смерти моей хочешь, да? — в голосе Дамиана слышалась мольба. — Я же с ума сойду от переживаний за вас! — чёрный дракон подошёл ближе и коснулся горячей ладонью моего пока ещё плоского живота, где рос наш малыш.

Неделю назад я узнала о своей беременности. Эта новость окатила меня с ног до головы волной непередаваемой радости. Наша с Дамианом кроха — продолжение нас обоих.

Когда любимому стало известно, что он скоро станет отцом, то чуть с ума не сошёл от счастья. Тут же велел раздать горожанам монеты и угостить детей сладостями. Во дворце и так было оживлённо, а после известия о скором рождении наследника все и вовсе забегали с удвоенной силой, пытаясь быть полезными.

Я чувствовала себя абсолютно счастливой, хотя и не до конца, ведь теперь мне какое-то время запрещено подниматься в небо.

Моя Наяра проснулась месяц назад. Никогда не забуду момент её пробуждения. Не те лёгкие шевеления, к которым я привыкла. В одну из последних медитаций во мне будто что-то лопнуло, обдав изнутри теплом и чем-то очень сильным, наполняющим мощью до краёв. Я замерла, улавливая на себе взволнованный взгляд Дамиана, а потом…

Он сразу понял, что произошло. Точнее, не он, а Шайн, проявляясь в зрачках своего хозяина. Чёрный дракон был вне себя от счастья.

Наш первый совместный полёт наблюдали все, кто только мог. Люди были поражены до глубины души, ведь парящая в облаках дракайна — огромная редкость. Горожане толпились, задрав головы к небу. Кто-то улыбался, кто-то махал руками, а кто-то, что вполне естественно, смотрел с завистью.

Я тренировалась не покладая сил. Мне так нравилось чувствовать потоки ветра под крыльями, смотреть с высоты на столицу и людей, которые казались маленькими чёрными точками.

«Ничего, — утешала я себя и заодно Наяру, — вот родится малыш, и мы с тобой налетаемся!»

После того дня в тронном зале наши с Дамианом жизни изменились навсегда. То, от чего он раньше отказывался, пришлось принять и взвалить на свои плечи. Мой чёрный дракон встал во главе всей империи, незамедлительно принимаясь за глобальную чистку и избавляясь от грязи и плесени, что расползлась по всем городам.