Обманутая для генерала драконов (СИ) - Зимина Юлия - Страница 20

Стражники во дворе застыли в почтительном поклоне, их лица выражали полное понимание того, кто перед ними стоит.

— Если хотите сохранить свои жизни, приведите сюда девушку, которую ваш командир купил, — произнёс я с ледяным предупреждением в голосе, пристально глядя на встрепенувшихся мужчин.

Один из них, не выдержав моего взгляда, выронил меч, и тот с громким звоном упал на камни.

— Идём, — кивнул я Алане, и она послушно последовала за мной.

Мраморные ступени крыльца, достойные императорского дворца, заскрипели под нашими ногами, будто жалуясь на грубость вторжения. Я с силой пнул резную дверь, и она разлетелась в щепки, открывая путь в логово врага.

По дому пронёсся женский визг, за которым последовали испуганные крики. Воздух наполнился запахом страха и паники.

Неторопливым, тяжёлым шагом, внушающим первобытный ужас, я двигался по длинному коридору, заполняя каждый его уголок своей убийственной энергетикой. Вычурная роскошь, царившая вокруг, слепила глаза и вызывала ещё большее раздражение. Драгоценные вазы, позолоченные рамы, шёлковые ткани — всё кричало о непомерной жадности хозяина.

«Честному командиру стражи такое не по карману, — промелькнула мысль. — Хотя, где этот ничтожный червяк и где честность?»

Алана, словно маленькая, держала меня за низ куртки, шагая за спиной. Шайн довольно рокотал от этого, а я не понимал, что с ним такое приключилось и почему он так странно себя ведёт. Девушка как девушка. Да, симпатичная, но таких много.

И вот слух уловил чей-то жалобный всхлип. Я повернул голову, замечая служанку, что стояла посреди комнаты на коленях и дрожала всем телом.

— Где командир стражи? — спросил я, медленно обводя комнату взглядом, в котором, казалось, застыла сама смерть.

— Помилуйте, — захлебываясь слезами, прошептала она. — Помилуйте меня, он… — новый всхлип прервал её речь, — он на обходе…

— На обходе? — моя бровь дёрнулась в ироничном жесте.

— Д-да, — заикаясь, пролепетала служанка, чьи глаза то и дело метались в сторону тяжёлых штор.

— Вот это да, — хмыкнул я, извлекая из-за пояса кинжал, сталь которого зловеще сверкнула в полумраке. — Какой ответственный служака.

Без колебаний я метнул клинок. Кинжал рассек воздух с пронзительным свистом.

В следующий миг по комнате пронёсся истошный вопль, и из-за портьеры, словно крыса из норы, выскочил лохматый мужик среднего роста. Его тонкие усы дрожали от страха, а на теле красовались лишь пижамные штаны. Толстое брюхо колыхалось при каждом вдохе, напоминая желе, а маленькие поросячьи глазки едва не выпрыгивали из орбит при виде меня.

— В-ваш-ше в-высочес-ст… — лепетал он, едва не теряя сознание от страха.

— Собирайся, — мой голос был тихим, но от него по спине главнокомандующего пробежал мороз. — На центральной площади скоро начнётся праздник костров. И ты будешь там одним из главных гостей…

26. Грядут перемены

Алана

Грязь и пороки властителей этого города просачивались сквозь каждый камень, каждый шов в стенах, словно ядовитый туман, отравляя жизнь простых людей. Те, кто должен был защищать и оберегать народ, погрузились в пучину разврата и алчности, совершая деяния, от которых кровь стыла в жилах.

Глава города, которому доверял народ, не гнушался красть и покупать девушек у их же семей, используя тех как безвольные игрушки. А начальник стражи, поклявшийся защищать закон, не только закрывал глаза на эти преступления, но и активно помогал в их совершении, плюя на свою честь и долг.

Я благодарила судьбу за то, что она привела в дом безумной знахарки, где меня опоили и затащили в сарай. Если бы не это странное стечение обстоятельств, невинные девушки продолжали бы страдать в лапах бездушных монстров.

С мрачным удовлетворением я наблюдала, как Дамиан, железной хваткой вцепившись в трясущуюся шею предателя, протаскивал его мимо притихших служанок и стражников по роскошным коридорам дома. Никто не осмелился вмешаться — среди присутствующих не нашлось ни одного самоубийцы.

«Сколько же лет ты шиковал, мерзкое создание?» — мысленно рычала я, морщась от кричащей роскоши комнат. — Честные люди живут просто, без этой показной мишуры! Сколько жизней ты искалечил⁈ Скольких продал в рабство⁈'

Я упивалась каждым всхлипом командующего стражей, каждым его жалким поскуливанием, обещая себе позже укротить эту кровожадную часть души.

Голый по пояс мерзавец дрожал как осиновый лист, согнувшись пополам и послушно перебирая босыми ногами. Его жалкий вид вызывал отвращение.

Выйдя на крыльцо, мой взгляд зацепился за хрупкую девичью фигуру….

— Это ты! — воскликнула я, срываясь с места и стремительно сбегая по ступеням.

Через мгновение я уже обнимала растрёпанную девушку, которая всхлипнула от моего прикосновения, а затем, уткнувшись лицом в мою шею, разразилась рыданиями.

— С тобой всё в порядке? — шептала я, гладя её по серебристым волосам и чувствуя, как она дрожит всем телом.

Девушка крепко вцепилась в меня, кивая сквозь слёзы.

— Тебя не тронули? — спросила я, бросая яростные взгляды на стражников, которые при моём приближении отступили на несколько шагов и теперь виновато прятали глаза.

Снова кивок, на этот раз означающий «нет».

— Всё хорошо, — успокаивала я её. — Теперь всё будет хорошо.

Но в глубине души я знала — не всё так просто. Собственная мать предала её, и как серебровласая справится с этим?

Я сама прошла через ад, через душевную боль и унижения. Всё, во что верила, рассыпалось в прах, но в итоге я обрела свободу. Может быть, это и к лучшему, что всё случилось именно так.

По приказу принца к дому подъехал экипаж. Когда мы вышли за ворота, перед нами предстала толпа, которая, увидев состояние командующего, начала перешёптываться, а затем поднялся возмущённый гул.

— Так тебе и надо, подлец! — крикнула какая-то женщина.

— Теперь тебя ждёт справедливое наказание!

— Ни совести у тебя нет, ни чести! — воскликнул седовласый старик, опираясь на потрёпанную клюку.

— Ваше высочество! — перед толпой склонился рослый мужчина. — Это действительно вы! Я помню, как вы защищали город Равирон три года назад. Вы спасли моих родителей! Примите мою благодарность! — он опустился на колени, касаясь лбом земли.

— Не стоит таких почестей, — нахмурился Дамиан. — Поднимись.

Народ замер, боясь пошевелиться, только скулёж командующего стражи, которого принц всё ещё держал за шею, нарушал тишину.

— Как твоё имя?

— Нортон, ваше высочество.

— Мне нужна твоя помощь, Нортон, — произнёс Дамиан, обводя взглядом собравшихся.

— Всё, что прикажете!

— Не прикажу, а попрошу. Собери надёжных мужчин. Заберите оружие у стражи — они отдадут всё, что у них есть! — холодно произнёс генерал, взглянув на притихших стражников. — Закройте городские ворота. Никого не впускать и не выпускать. Скоро к вам прибудет мой главнокомандующий.

Волна шёпотов прокатилась по толпе. Люди переглядывались, их лица выражали смесь волнения, надежды и страха. В глазах собравшихся читалась нерешительность — столько лет они жили под гнётом тирании, что теперь, когда появилась возможность что-то изменить, не знали, как поступить.

— Вы явно знаете о грязных делишках командующего, — голос принца заставил всех вздрогнуть. — И вам есть что рассказать о его преступлениях! — он с силой встряхнул голопузого толстяка, отчего тот издал жалобный вопль.

Предатель захлёбывался от страха, его лицо исказилось от боли и унижения. Толпа затаила дыхание, наблюдая за этой сценой возмездия.

— Я готов выслушать каждого! — провозгласил принц, обводя взглядом собравшихся. — С сегодняшнего дня командующий и глава города лишаются своих постов. На их место придут новые люди, достойные доверия народа.

По толпе пробежал ропот одобрения. Некоторые кивали, другие переглядывались, словно решаясь на что-то важное.

— Грядут перемены, — продолжил Дамиан. — И я буду безмерно благодарен каждому, кто поможет мне в этом деле. Кто готов говорить правду? Кто готов бороться за справедливость?