Худшие охотники за пиратами на Окраине (ЛП) - Рамирез Скайлер - Страница 12

Наконец, она говорит:

— Простите, сэр, у меня ничего нет.

Опаньки.

— У кого-нибудь ещё есть светлые идеи? — спрашиваю я Кайлу и Харриса.

— Я думаю, нам стоит просто сдаться, — удивляет меня Кайла. — Это же лучше, чем смерть, правда?

Я игнорирую её, потому что она неправа. Одно из первых правил, которым учат в Прометеанском флоте при операциях против пиратов, — никогда не позволяй себя захватить. Сражайся до смерти. Пираты не славятся своей этичностью в вопросах пыток пленных, иногда просто ради забавы.

Но поскольку ни у кого нет полезных идей, это значит, что теперь моя очередь что-то придумывать. Мы такие покойники… опять.

И тут в глубине моего мозга словно зажигается лампочка. Такое со мной иногда случается, когда я в стрессе и всякая надежда, кажется, потеряна. Это как в старших классах, когда я отложил задание на последнюю минуту, а потом не спал всю ночь и написал довольно неплохое эссе на две тысячи слов о ранней экспансии человечества через призму видеоигр раннего пост-диаспорного периода. Иногда я лучше всего работаю под давлением. К тому же, в то время я был экспертом по видеоиграм.

— Ладно, — говорю я, отрывая взгляд от приборов ровно на столько, чтобы посмотреть Джессике в глаза. — Вот что мы собираемся сделать.

Глава 14

Побег и уклонение

Пятнадцать минут спустя мы готовы реализовать мой поистине дерзкий план. И я говорю «дерзкий», потому что мне надоело называть каждый наш план глупым и безрассудным. Но он именно таков, а может, и хуже. В прошлый раз, когда нам пришлось сражаться с превосходящим противником в космосе, у нашего корабля были оружие, броня и всё такое. «Странник», при всём своём очаровании, — простой грузовик. А тот пиратский корабль над нами — самый настоящий военный корабль, а это значит, что я оцениваю наши шансы на успех менее чем в двадцать процентов.

— Три, два, один, сейчас! — отсчитывает Лин, и я тяну штурвал на себя, отправляя нас вверх под углом в пятнадцать градусов, пока она подаёт больше мощности на маршевый двигатель — не настолько, чтобы снова воспламенить атмосферу вокруг нас, как раньше, но достаточно, надеюсь, чтобы вырваться из гравитационного плена Большого Бена.

Медленно, но неумолимо цифры высоты на моей консоли начинают расти. Проходит ещё тридцать минут, и газ перед нами рассеивается, открывая россыпь звёзд, когда мы вырываемся из атмосферы.

Затем что-то заслоняет эти звёзды, и пиратский корабль с рёвом несётся вниз, чтобы нас перехватить.

— Выполнить вторую фазу… сейчас! — кричит Лин, и я нажимаю командную кнопку на сенсорном экране консоли, которая отключает маршевый двигатель, а затем использую маневровые, чтобы перевернуть «Странник» через нос. Это занимает больше времени, чем обычно, даже при слабом сопротивлении воздуха на этой высоте, но всё равно работает. Как только мы показываем пиратскому судну выхлоп нашего двигателя, я снова до упора толкаю рукоятку тяги, не доводя до полной мощности, чтобы, надеюсь, не поджечь атмосферу, как раньше.

— Они преследуют! — кричит Лин, пока «Странник» скользит над верхними слоями газовых облаков Большого Бена. Здесь нужна идеальная точность, поэтому я не отрываю глаз от консоли и не реагирую на её слова.

Сигнал тревоги предупреждает о накоплении энергии на атакующем корабле — я, честно говоря, удивлён, что сканеры нашего маленького грузовика на это способны, — и я с помощью маневровых двигателей резко ухожу влево, как раз вовремя, чтобы увернуться от лазерного выстрела, который пролетает слишком близко. В голове мелькает едкое замечание про «на волосок от гибели», но я благоразумно держу язык за зубами. Остаётся только надеяться, что рассеивания сенсоров, вызванного газовым гигантом, достаточно, чтобы они не смогли захватить нас ракетой, иначе нам точно конец.

В нужный момент я толкаю штурвал вперёд, направляя корабль вниз и глубже в верхние слои атмосферы. Я достигаю желаемой высоты и некоторое время её поддерживаю. Мы больше не видим пиратов; то же рассеивание сенсоров, что в основном скрывает нас от них, делает то же самое и для нас. Но последний раз мы видели, что они всё ещё сидят у нас на хвосте и снижаются, чтобы оставаться позади. И я молюсь, чтобы они всё ещё были достаточно близко, чтобы нас видеть.

— Готовься! — кричит Лин без всякой надобности; я слежу за счётчиком на своей консоли, цифры на котором меняют цвет с жёлтого на красный по мере приближения к нулю. Когда они его достигают, я снова до упора толкаю штурвал и бросаю корабль в пике. Но на этот раз я беру гораздо более крутой угол. Это огромный риск, но риск просчитанный. На мгновение мы несёмся прямо вниз, в самое сердце Большого Бена. Но затем, медленно, но верно, мы выходим из пике и снова устремляемся вверх. На секунду наши двигатели надрываются, пытаясь вытянуть нас под таким крутым углом, и я выжимаю тягу до максимума, воспламеняя атмосферу вокруг себя, но это даёт нам толчок, достаточный, чтобы победить в борьбе с беспощадными объятиями гравитации и, надеюсь, вырваться, прежде чем пламя нас поглотит.

— Взрыв! И ещё один! — кричит Лин.

Мы не видим взрывов, но слышим, как они отдаются в корпусе — звук, донесённый разреженной атмосферой планеты, — и он куда дальше, чем раньше, — скорее, как далёкие раскаты грома.

— Есть! — торжествующе кричу я. Хочется победно вскинуть кулак, но я не смею убрать с управления даже палец.

И снова клубящиеся газы перед нами уступают место звёздам и великой тьме космоса. Позволив пиратам увидеть и преследовать нас, мы пошли на огромный риск, но зато теперь примерно представляли, где находится их минное поле, пройдя через него сами. И мы завели их прямо в него, в последний момент уйдя в пике. Судя по всему, они не успели заметить наш манёвр и влетели как минимум в две собственные мины.

Но моё торжество быстро заканчивается: на задних камерах отчётливо видно, как пиратский корабль выныривает из-за газового гиганта, лишь слегка отклонившись от курса погони, хотя из одной его части, похоже, стравливается атмосфера. Наверное, не стоит удивляться, что они всё ещё у нас на хвосте; в конце концов, мы же пережили минное поле. Чудо, что оно вообще нанесло им хоть какой-то урон.

Я ругаюсь, и в тот же миг Лин тоже произносит слово, которого я от неё ещё не слышал.

— Что теперь? — спрашивает она. Её голос, на удивление, всё ещё звучит профессионально, несмотря на нашу почти неминуемую гибель.

Мы не можем вернуться к газовому гиганту — не с этим пиратом между нами и им, — да и в любом случае мы уже убедились, что этот подход не сработает. Так что наши варианты становятся чрезвычайно ограниченными… вроде «умереть сейчас» или «умереть через пару минут».

— Мы слишком отклонились от курса, чтобы добраться до Картерс-Уорлда, — говорю я, всё ещё отказываясь принять мысль, что могу умереть во второй раз за последние несколько недель, и на этот раз по-настоящему, — но, может, мы сможем оторваться от них в кольцах газового гиганта?

Я намеренно формулирую это как вопрос; лететь на такой скорости сквозь кольца планеты — чистое самоубийство. Достаточно нескольких небольших камней, на скорости врезавшихся в наш корпус, чтобы проделать в нас дыры.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — доносится голос Кайлы сзади, и я слышу, как она лихорадочно отстёгивает ремни, а затем выбегает из кабины.

Я смотрю на Лин, и она пожимает плечами.

— Ничего лучше придумать не могу, — отвечает она, хотя я знаю, что она тоже в полной мере осознаёт всю глупость этого отчаянного плана, — и мы должны добраться туда чуть раньше них.

Я задаю новый курс и начинаю истово молиться — верующий ты или нет, а подстраховаться со всех сторон не мешает.

Однако две минуты спустя Джессика удивлённо вскрикивает.

— Что? — требую я ответа, проверяя свою консоль в поисках намёка на то, что её так шокировало. Последнее, что нам сейчас нужно, — это перегорание двигателя или отказ хотя бы одного маневрового.