Война, торговля и пиратство… (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 52

Вообще идея движения группой под защитой кораблей с усиленными и особо тренированными для абордажа командами тут новой не была. А вот деятельность по страхованию родичи и компаньоны приняли с явственно слышным скрипом. Причём больше всех сомневались партнёры, так что мы поделили ответственность. Корабелы занимались своим прямым делом: строили корабли и набирали команды для охраны. Серебряные обязались, если что, выдать нам кредит на выплаты по страховкам.

Мы же несли все риски по возмещению ущерба от пиратов. Самонадеянно? Не без этого. Но выбора не было, иначе мы скоро упёрлись бы в порог сбыта своих товаров.

Но сейчас мы использовали сбор каравана как маскировку наших действий: наши воины приходили в Трапезунд как охрана грузов. И не спешили уйти, якобы ожидая прибытия другого каравана, чтобы обратно идти не «пустыми», а тоже сопровождая груз.

Среди прочих товаров, не привлекая лишнего внимания, везли припасы и амуницию нашего передового отряда. Согласно планам в порту и пригородах должно совершенно незаметно для разведки колхов скопиться чуть больше четырёх сотен бойцов. Немного? Так первым объектом для атаки была башня, стоящая в устье реки Изумрудной[5]. Численность тамошнего гарнизона колебалась от пяти до шести десятков, так что мы были уверены в быстром успехе.

После чего уже наш гарнизон должен был прикрывать атаку основной крепости, без особых затей названных колхами Дасавлети, то есть Западная.

«Неужели, наш план раскрыт ещё на стадии подготовки?» — заволновался я и поспешил к здешнему управляющему. И лишь на подходе сообразил, что звали именно меня, наследника Еркатов, а не командира отряда. Значит, дело в другом.

— Извини, Руса, но у меня для тебя чёрные вести! — начал управляющий, едва я возник на пороге. — Знакомься, это Библиофил, помощник капитана с миопарона «Чёрный орёл».

Я несколько обалдел, пытаясь понять, при чём тут его любовь к книгам, пока не сообразил, что у представляемого моряка в жилах течёт как минимум половина греческой крови, а то и три четверти. А значит, это имя либо прозвище.

— Конвой разгромлен, Руса! — начал докладывать тот. — Мы вышли из порта вчера утром…

Конвой вышел утром и двинулся на запад, не отходя далеко от берегов. Когда до заката ещё оставалось часа четыре, с севера появилась цепочка кораблей. Корабли охраны, как и предписывалось, постарались прикрыть торговцев, но оказалось, что пиратские корабли все до единого вооружены катапультами, из которых военных и постарались расстрелять зажигательными снарядами.

— В нашу ладью попали трижды. Содержимое горшков было очень липким, трудно смывалось, и его было крайне трудно погасить. Нас не пытались взять на абордаж, а только сжечь или расстрелять из луков и арбалетов. Не вступая в ближний бой. Презренные трусы! — сплюнул Библиофил. — Капитана убило, и я принял командование. Когда увидел, что из всей охраны конвоя остались только мы, приказал отступать. Пираты долго гнались за нами, но наступила ночь, и в темноте мы смогли оторваться.

— Мог ли уцелеть кто-то из торговцев? — уточнил я.

— Немногие! — уверенно ответил он. Ответ явно был обдуман им заранее. — Пиратов было больше, чем уцелевших судов конвоя, и их корабли оказались быстрее большинства торговцев. Но один-два ускользнуть могли.

М-да-а… Катастрофа, настоящая катастрофа. Потеряно восемь из девяти вымпелов охраны, и десять-двенадцать торговцев. До трёхсот тысяч шекелей выплат. И сверхъ этого тысяч семьдесят — потери Корабелов.

— А хорошие новости есть? — кисло осведомился я и удивился ответу.

— Есть! — уверенно ответил управляющий. — В ходе боя они сближались с пиратским флагманом. И один из его команды уверенно опознал Савлака Мгели. Именно Волк командовал этими пиратами, никаких сомнений.

Однако я радоваться не спешил. Чему? Тому, что нам противостоит не просто сильный, но и очень умный противник? Так себе повод, по моему скромному мнению.

— Нет, Руса, обожди!

Это Левон-младший, по прозвищу Панкратионист, новый начальник моей группы охраны. Армяне, не особо привычные к длинным именам, сокращали прозвище до Панкрата, отчего на меня неизменно веяло чем-то родным, а порой — и до Пана.

Удивительной судьбы человек! Сам он из Еркатов-Речных, но около четверти века назад был украден во время набега колхов и продан в рабство. После чего его несколько раз перепродавали, пока он не попал в Синоп. Последний его хозяин оказался фанатом панкратиона[6] и не брезговал использовать рабов для спарринга. Однако Левон оказался способным и живучим, в конце концов, хозяин начал учить его всерьёз и, как это иногда бывает, ученик превзошёл своего учителя.

Иногда счастливый конец встречается не только в сказках. В какой-то момент здоровье не позволило хозяину лично участвовать в соревнованиях, и он пожелал выставить лучшего ученика. А поскольку рабам это было запрещено, дал парню вольную.

После смерти наставника Пан отправился искать удачи, и его каким-то ветром занесло в войско Александра Македонского, а там удалось перейти и к соплеменникам в войско Михрана.

После восшествия на трон царь Армении часть воинов отпустил со службы, среди них оказался и Левон Панкрат, вернувшийся на малую родину.

Из него получился замечательный боец и отличный десятник, поэтому родня и поручила ему с недавних пор охранять такую драгоценность, как я.

Байки о своих приключениях он рассказывал так, что заслушаешься. Как я понял, доводилось ему побывать и в Египте, и в Палестине, и в Междуречье, научился кое-как объясняться на множестве наречий, и время от времени баловал спутников экзотическими блюдами.

Но когда дело касалось моей безопасности, этот весельчак и балагур мигом превращался в настоящего диктатора, и я быстро уяснил, что спорить с ним бесполезно.

— Что не так?

— Пусть парни твою установку сами на позицию установят. Убедятся, что нет сюрпризов, тогда и мы подойдём.

— Кажется, всё в порядке, — сказал он, когда наши выкатили на позиции повозки с ракетами и простенькими пусковыми установками и начали их устанавливать. — Выдвигаемся парни!

Тут-то всё и случилось! С вершины башни прилетело настоящее копьё и пронзило одного из наших[7]. Несколькими секундами позже оттуда же вылетел горшок с зажигательной смесью и угодил точнёхонько в повозку с ракетами.

— Прочь! — заорал я. — Прочь все от повозки!

Вряд ли они меня услышали, но кто-то сообразил и сам, так что все рванули оттуда, как тараканы из-под тапка. Лишь пара задержалась ненадолго, чтобы подхватить пострадавшего.

А дальше началось веселье. От пожара реактивные двигатели срабатывали, и наши ракеты начинали кувыркаться, делать неуправляемые короткие полёты, иногда они взрывались, то тут, то там загоралась зажигательная смесь.

— Побежали отсюда! — скомандовал Левон. — Русу прикрывайте! И не сметь останавливаться без команды!

Приказ его оказался на удивление разумным: уже когда мы удалились от башни метров на четыреста нашу группу догнала пара очередных копий. Или гигантских стрел? Да мне пофиг, если честно! Важно то, что враги ни в кого не попали.

— Похоже, они вычислили, что Руса тут, с нами! — на бегу пропыхтел Панкрат. — Бежим дальше зигзагами! И останавливаемся, пока не скажу!

Тормознулись мы уже метрах в восьмистах.

— Тут не достанут! — уверенно сказал он. — Такие копья дальше трёх стадий не летят.

— А что ж мы… больше, чем на… четыре отбежали? — спросил я. Задыхаясь после быстрого бега в доспехе.

— Для гарантии! — не смутился он. — Они ж с высоты стреляют, так дальше достаёт.

«М-да! Вот тебе, бабушка, и юрьев день!» — подумал я про себя. — «Я-то ещё несколько часов назад считал, что главная война у нас будет с пиратами, а тут так… Бои местного значения. Похоже, воевать и тут придётся всерьёз!»