Война, торговля и пиратство… (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 49

— Вы смотрите не на трудности, а на перспективы! — поддержал брата Гайк. — Ведь этот полис на Восточном море будет первым! А будет ещё полис в устье Ра[6], будут фактории для скупки шерсти и кож у степняков. Торговля здесь только начинает развиваться. И у вас есть шанс встать у истоков!

Не так уж и трудно уговорить тех, кто сам этого хочет. На апшеронцев давили жажда наживы и опасение быть захваченными албанами, на греков — изменения, происходящие в полисах Тавриды. Одним из них не нравилась захватническая политика нового руководства Херсонеса, другим — наступающее засилье пиратов. Нет, я не про мораль говорю. Просто эти изменения усиливали одни группировки граждан полисов и ослабляли позиции других.

Так что нам удалось договориться, пусть и сильно попотев. С пира меня отпустили раньше, чем остальных, сославшись на то, что женат я совсем недавно, еще года не прошло, так что… Судя по улыбкам гостей и пожеланиям, выраженным в тостах, они меня не осудили.

А я поднялся к своим девочкам. Дочурка уже сладко сопела, а вот супруги вцепились в меня и потребовали подробного отчёта, отражающего не только, кто, что и на каком языке произносил, но и с каким выражением лица и интонациями. А также то, кто и насколько точно переводил.

Последнее я уже мог оценить, поскольку кроме наречия айков говорили только на койне и персидском, а в изучении этих языков я за послдние годы весьма преуспел. Вот только с пересказом деталей пересказ затянулся почти на час.

— Милый, а не напрасно ли вы во всё это ввязываетесь? — спросила Розочка, немного подумав. — Нет, я всё понимаю, это — тоже прибыль. Но не так уж она и велика, да к тому же, население там нищее, золота с серебром почти не имеет. И многие годы вложения будут превышать отдачу.

Прежде, чем отвечать, я глянул на Софию. Хотелось убедиться, что хотя бы она меня понимает. Ой, лучше бы не смотрел! Казалось, она готова прямо сейчас растерзать свою «сестричку», и останавливает её только дочурка, спящая на руках.

Я мгновенно «включил режим старика». Задышал неглубоко и тяжело, ясно вспомнил, как ноет поясница и хрустят колени… Всего несколько секунд уже ставших привычными упражнений, и я «прочёл» их, конечно с поправкой на то, что мужчина вообще не всегда понимает женщин.

Лучшая ученица дяди Изи искренне не понимала, зачем связываться с таким затратным, низкорентабельным и долго окупающимся проектом, по которому, к тому же, оплата будет только по бартеру[7]. И искренне волновалась, не слишком ли мы разбрасываемся.

А вот гречанка… Да, она была удочерена одним уважаемым родом и вышла замуж за «гордость и надежду» другого, да, муж её любил и она родила ему дочку… Всё так! Но ей хотелось ещё и признания подруг, тех, с кем она росла. И этот проект как раз давал ей всё это. Основать полис, планировать основание другого и целой сети факторий… Это ли не успех в глазах её сограждан? Они же не просто эллины, а уроженцы городов-колоний, торговля для них — одно из немногих уважаемых занятий.

Помимо неё они ценят только войну, пиратство и философию, но ставят их несколько ниже, ибо философия не приносит денег, а остальные — куда более рискованны. И вдруг, когда она почти достигла успеха, «сестрёнка» пытается меня отговорить⁈

Так, похоже, отделаться коротким ответом не получится, зарождающуюся «трещинку» в их отношениях надо постараться «залечить», причём со всей тщательностью. Я задышал почаще, встал и несколько раз прошёлся туда-сюда по комнате, разгоняя кровь и возвращая себе чувство молодости.

— Начну издалека, уж извините. Роза, скажи, что нужно для успешной продажи товаров?

— Много чего… — растерялась она.

— Согласен. Но основы всё же просты. Во-первых, надо иметь товар, интересный потребителю. Во-вторых, запросить за него правильную цену. И в-третьих, хотя немногие это понимают, у желающего купить должно иметься, чем заплатить. Вы согласны? Да, понимаю, это очевидная вещь, но о ней часто забывают.

Я улыбнулся обеим по очереди.

— Девочки, обычные продавцы просто ищут богатых покупателей. Но я у вас — не совсем обычный!

Хорошо всё же быть молодым и красивым, девчонки сами к тебе липнут и готовы согласиться, даже если ты несёшь чушь. А если ты богат и уважаем, то многие готовы простить даже солидный возраст, лысину и не менее солидное брюшко. Знаю не по себе, но среди родителей моих учеников из прежней жизни довелось такое наблюдать, школа у нас была не из последних, так что на «папиков» с женами лет на двадцать их моложе я немало «налюбовался».

Впрочем, здесь я совмещал и то, и другое, да к тому же говорил отнюдь не полную чушь, а лишь несколько необычные вещи.

— Я хочу сделать айков, а потом и другие народы вокруг более богатыми.

— Ты хочешь дать им деньги из «небесного металла» и свои яхонты? — удивилась Розочка?

— Нет! — улыбнулся я. — Ничего я раздавать не собираюсь, да и родня не позволит. Да и с «небесным металлом» не всё так просто. Мало ли, как к нему отнесётся Александр Великий? А ну как объявит «металлом богов и царей»? Нет, девочки, меновая торговля ещё долго будет оставаться основой. Людям в первую очередь нужна еда. И девять десятых времени, если не больше, они заняты именно её производством.

Дочка сонно завозилась, и внимание переключилось на неё.

— Народы станут богаче, если смогут производить больше еды, причём с меньшими затратами. И вот в этом я и хочу им помочь. Вернее, уже помогаю. Трёхполье, специальные семена для посадки, удобрения и селекция — всё это позволит больше еды выращивать. Больше и с меньшими затратами. И у людей останется больше времени на ремёсла. Зерно, овощи и изделия — это всё товары, они смогут больше менять, а значит, будут и больше покупать.

— Всё это хорошо! Но при чём тут эти апшеронцы? — первой не выдержала Роза, как более молодая.

— Всё просто! Еду мало произвести, её ещё нужно сохранить. А лучший способ для этого — засолка. Вот только соли у нас мало и она дорога. А уговорить племена с озера Урмия увеличить её производство и снизить цены до доступного уровня у нас не получается.

Как и ожидали мы с дедом и Гайком, эти… достойные дети своих предков… упёрлись как бараны.

— Поэтому я хочу нефть не просто покупать, а перегонять на месте. Примерно пятая часть её называется бензин, он лёгкий, хорошо горит и пригодится нам для химических нужд и зажигательных снарядов. Около десятой части приходится на керосин. Он просто идеален для светильников, поэтому мы будем продавать его и светильники. Спрос будет, мудрецы любят писать и читать вечерами, а богачи и аристократы — попировать. Эти светильники куда дешевле и ярче свечей. И удобнее, чем факелы.

Тут они дружно закивали. Одна явно вспомнила знакомых богачей, аристократов и философов, а другая — представила, сколько денег с них можно будет взять за столь редкий товар. Но хоть чувства снова испытывают одинаковые, уже хорошо.

— Остаток же, более двух третей зовут мазут или мазхулат. Он грязный, легко пачкается, трудно горит и неудобен для перевозки. Поэтому я планирую сжигать его на месте, выпаривая соль из морской воды. Вода пригодится нам самим, на том полуострове с ней трудности, а вот соль… Её мы будем разделять.

— Так же, как здесь, на солёном источнике? — тут же поинтересовалась Софичка. Казалось, она готова отложить ребёнка и мчаться за бумагой и пером, чтобы записать подробности.

— Нет, там состав другой. Обычной соли — чуть меньше двух третей, карбонатов почти нет. Зато много сульфатов, так что там мы тоже будем получать сульфиды и возить сюда.

Я пока что не очень понимал, какой именно сульфид выгоднее там получать. И не лучше ли вообще делать серу? Но это сейчас было не так уж и важно.